Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 46

Проснулась Марьяна от дикого грохота. Сначала девушка попыталась поглубже зарыться в подушку, но этой самой подушки не нашла. Воспоминание о ночных событиях обрушились, словно лавина — боль накатила с новой силой.

— Марька, зверюга ты мелкая, я тебе друга доверил, а ты до чего его довела! — входная дверь отворилась и в дом, громыхая тяжелыми ботинками, вошел пылающий гневом Михаил.

Марья взглянула на друга и просто показала ему фак. Сил на выяснения отношений, скандалы, эмоции — всю эту дребедень просто не было. Хотелось просто лежать, вернувшись калачиком, смотреть в одну точку и ждать пока станет легче. Или уже не станет.

— Марька, я все понимаю, вы женщины существа переменчивые, капризные, вам сегодня нужно то, а завтра другое, — уже более мягко начал Мишка, — но ты посмотри на Женьку, во что ты его превратила!

— Иди в жопу! — прервала поток глубокомысленных изречений Марьюшка.

Миша посмотрел на нее, будто видел в первый раз. Он много чего ожидал от острой на язык, грубоватой Марьки, но не такой открытой злобы точно.

— Марь! — ласково позвал друг.

— Пошел вон! — Марьяна встала и указала на дверь. — Никого не хочу видеть! Никого и никогда, ясно вам?!

— Ясно, — пробормотал Мишка, — мне ясно, что без Дарьки тут не обойтись. Пусть сама к тебе идет, психи — это ее специализация.

И начались бесконечные паломничества в дом Марьяши. Благо, Марька была умная и просто закрылась на все замки.

Первой пришла Дарина. Потарабанив в дверь она попыталась влезть в окно, свалилась с подоконника, ушла куда-то на полчаса и вернулась уже с громкоговорителем.

— Марьяна, милая, я хочу тебе только добра! — голосила штатный психолог под окнами у Марьяши. — Я понимаю, что ты не хочешь ни с кем говорить, но тебе же самой потом станет легче.

Что говорила Дариша дальше, Марька уже не слышала, закрыла уши наушниками с гремящей музыкой и накрылась одеялом с головой.

Когда Дариша устала, пришла добрая Глафира. Она ласково звала Марьюшку, уговаривала выйти и обняться, обещала, что не будет ни о чем спрашивать, просто нальет чая и посидит рядом столько, сколько будет нужно.

Предложение было заманчивым, но Марья так и не нашла в себе сил подняться с кровати. Даже Глашку видеть сейчас не хотелось. Потом, когда боль поутихнет.

Следом пришли Артем с Вадимом. Артем поголосил под окнами, но его быстро заткнул друг. Вадик предложил просто оставить Марьюшку в покое и дать ей прийти в себя. Личное пространство никто не отменял.

Вот только в их компании один Вадим признавал понятие «личное пространство», ну, еще Дарина немного пыталась.

Последним пришел Сашка. Он оглядел окно, замок, достал из кармана отмычку и через секунду вошел к Марьке в дом.

— Ой, как все плохо! — вздохнул он, увидев зареванную, всклоченную Марью с наушниками в руках, валяющуюся на полу. — Без сестры тут не обойтись.

Парень быстро достал телефон и набрал номер.

— Гелка, беда! Мы не хотели тебя тревожить за два дня до свадьбы, но тут такое! Руки в ноги и к Марьяне.

«Одной не побыть», — поняла Марьяша, когда ее с двух сторон обняли двойняшки.

— Ну что такое? — ворковал Александр. — Больно тебе, маленькая?

Марья кивнула и разрыдалась пуще прежнего.

— Женька обидел? — догадалась Ангелина.

Марьяна закивала еще энергичнее.

— Дать ему в морду? — набычился Сашка.

Марьюшка завертела головой, словно ветряная мельница.

— Все еще его любишь! — догадалась Гелка.

На это Марька не отреагировал. Для двойняшек это молчание было красноречивее всяких слов.

— Одна хочу побыть, просто одна, — нашла в себе силы хоть на какие-то слова Марья. — Люблю вас всех безумно, но никого сейчас видеть не хочу!

Брат с сестрой понимающе переглянулись.

— Давай так, — предложил Александр, — мы сейчас уйдем, но вечером придем снова, просто посмотреть как ты. И будем так делать столько, сколько потребуется. Дверь можешь не запирать — все равно откроем. А пока ложись спать!

Сашка легко подхватит подругу на руки, уложил в кровати, Гела заботливо подоткнула со всех сторон одеяло и только после этого соизволила удалиться и комнаты.

— Может зря мы так? — послышался встревоженный голос Ангелины. — Ну нельзя ее сейчас одну бросать.

— Гелка, пойдем! — строго велел брат. — Пусть побудет одна, одиночество лечит. Это ты бешенный экстраверт, а Марьяша творческий человек с тонкой душевной организацией.

Марьяна расслышала как клацнул замок и двойняшки ушли из дома.

Было немного стыдно портить свадьбу Ангелине, но найти в себе силы вести себя как обычно Марьюшка не могла. Тут за каждый вздох приходилось бороться, что говорить о свадебной суете.

Девушка закрыла глаза и заставила себя провалиться в дрему. Сон был тревожный, болезненный, но та становилось хоть немножечко легче.

Проснулась Марья уже поздно вечером от того, что в доме кто-то есть.

— Гелка? — хриплым со сна голосом позвала девушка.

— Не Гелка.