Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 45

Домой Марья приехала поздно, уставшая, как собака, и на машине с мигалками.

— Жека! — заголосила она с порога. — Вот только не говори, что спишь, — обижусь!

Девушка разделась и пошла вглубь дома. Как ни странно, везде было темно.

— Да мой хороший! — ласково проворковала Марья, отправляясь в спальню. — Совсем вымотался, уснул без меня!

Девушка села на кровать и попыталась нашарить возлюбленного рукой, чтоб поцеловать, но смогла найти только пустую кровать.

Противная, липкая тревога зародилась у Марьи в груди и опустилась в живот.

— Женя! — громко закричала она, хотя прекрасно понимала, что никто ей не ответит

— Черт! — выругалась Марьюшка.

Негнущимися, холодными пальцами девушка набрала номер Ангелины.

— Гелка, — пробормотала она в телефон, — вся шайка-лейка у вас, что ли?

— С чего ты взяла? — удивилась Ангелина. — Пусто у нас уже, а что, Женька решил присоединиться.

— Вот только не говори, что его сегодня не было! — звенящим от напряжения голосом спросила Марья.

— Нет, а что? Марька, его дома нет? Хочешь, я к тебе приеду! — тревога подруги передалась и Геле, она была готова в любой момент сорваться с места, чтоб бежать на помощь.

— Нет, спасибо, не нужно, я пока сама поищу. — ответила Марька. — Если что, на созвоне.

«Спокойно, Марьюшка, спокойно! — велела себе Марьяна. — Могло произойти что угодно! Его вызвали в порт, еще работа какая-нибудь подвернулась, к друзьям зарулил. Нужно просто позвонить и узнать».

Однако телефон Женьки ответил девушке только длинными гудками. Марья стала нервничать всерьёз.

Она уже хотела звонить, поднимать на уши друзей, но тут на телефон пришло смс с незнакомого номера. Марька открыла послание и увидела фото Жени, мирно спящего где-то в чужой кровати. Тут же раздался звонок.

— Жека, не смешно, черт тебя побери! — заорала в трубку Марьюшка.

— А я и не смеюсь, — ответил ей тихий, спокойный голос Ники. — Да и Жени, после жизни с тобой, совсем не до смеха. Измучила всего, вырубился мгновенно, а тут еще и звонишь, тревожишь.

— Что за чепуху ты мелишь? — спросила Марьяна осипшим голосом. — Где мой Женька, откуда у тебя его фотография?

— У меня спит, — голос Вероники был тих и спокон, будто ничего такого она не говорила. — Уж у меня можно отдохнуть спокойно. Если не веришь — приезжай посмотри, только тихо, жалко его тревожить.

Марька сама не помнила, как вызвала такси, как ехала по темным, ночным улицам в общагу, как прошмыгнула в едва заметный, черных ход, с которого в общежитие можно было попасть в любое время дня и ночи.

В себя девушка пришла только стоя перед дверью комнаты, номер которой ей назвала Вероника.

— Ты быстро, — заметила Ника, выходя на встречу. — Смотри, только тихо. А потом нам нужно поговорить.

Марьяна бесшумно скользнула внутрь и застыла на месте. На узкой, общажной кровати лежал Женька, ее Женька. Марька в ярком свете луны увидела его бледное лицо, тонкие губы, соболиные брови, высокий лоб. И самое главное увидела обнаженный торс, который показывался из-под одеяла. Значит…Значит он раздет!

Какая-то часть Марьяши умерла в это самое мгновение. Она стояла и не могла отвести взгляд от Евгения. Такого родного, бесконечно любимого, лежащего сейчас в чужой пастели и мирно спящего.

— Пошли! — прошипела Вероника в ухо Марьюшке, подталкивая ее к выходу. — Давай не будем ему мешать, проснется — начнет объясняться, возни до утра будет, а ему на учебу.

На негнущихся ногах Марья вышла в коридор, покорно дошла вслед за Никой до балкона и там замерла, оперившись на перила и глядя в ночь.

— Ты же сама все понимаешь, — начала разговор Ника. — Вот только не говори, что ты не видишь, что вы не пара. Видишь, ты не дура. Женя… — девушка улыбнулась. — Женя необыкновенный, он возвышенный, интеллигентный, образованный. Ну не место ему в вашем зоопарке! Он же с вами только из-за Миши общается.

А ты…Ты просто увлечение. Да, он был влюблен в тебя, горел, пылал. Но посмотри во что его превратили эти отношения! Исхудал, под глазами синяки, а самое главное — совсем по разумным людям соскучился.

Марья, ты же не дура. Ты прекрасно понимаешь, что не можешь разделить все его интересы и увлечения. Ну разве не видишь, как он низко скатился рядом с тобой — работает грузчиком! Грузчиком, Марьяна!

Жени нужна девушка, которая может его поддержать, а не будет тянуть на дно.

— Что было этой ночью? — холодный, спокойный голос Марьюшки прервал Никину самодовольную тираду.

— Все, — Вероника пожала плечами. — Сначала разговорились, а потом…Потом он не сдержался. Соскучился по нормальной девушке, по романтике. В общем, по всему тому, что не можешь дать ему ты.

Марька отчетливо почувствовала, как у нее похолодели ноги, с них холод перешел в живот и дальше по всему телу. Девушка приросла к месту, не в силах пошевелиться.

Слез не было, было только одна сплошная боль, которая зародилась в груди и оттуда перешла дальше, как огромная опухоль. Марья превратилась в одну большую болью, которая лежала тяжелым грузом, не давала вздохнуть.

— Марья, — поторопила ее Вероника, — ты меня поняла?

— Иди в жопу! — только выпалила Марьюшка.

— Вот о чем я и говорила, — скептически протянула Ника. — Ну, в общем я все сказала. Имей ввиду, за Женю я буду бороться, он того стоит. И рано или поздно он все поймет. Поэтому, если действительно любишь — отпусти.

Вероника бросила на девчонку прощальный взгляд и вышла в коридор. Марьяна дождалась пока ее шаги затихнут, и только после этого медленно спустилась по стеночке, беззвучно заливаясь слезами.

Она потеряла счет времени. Обычно со слезами боль уходит, но в этот раз становилась только сильнее. Как мог ее Женька, бесконечно любимый, порядочный Женька, так поступить?

Марька изо всех сил вцепилась зубами в рукав парки, чтоб не сорваться на вой.

Ну конечно, этого и следовало ожидать. На что она, дура, рассчитывала? Что прекрасный принц снизойдет до гадкого утенка и останется рядом на всю жизнь? Что за глупость! Что за потрясающая глупость верить в эту детскую сказку! Но Марья позволила себе раствориться в ней и теперь жестоко за это платилась.

Постепенно слезы кончились, но боль так и осталась тяжелым грузом жить в Марьяше. Она навалилась на сердце, сковала конечности, обхватило грудь железным обручем, не давая вздохнуть, подступила к горлу.

Первые рассветные лучи коснулись измученной Марьяши и заставили девушку вздрогнуть. Ну вот, скоро ее ранняя пташка проснется и выпорхнет в коридор. Еще не хватало, чтоб застал Марьку на этом балконе.

Начнутся объяснения, глупая болтовня, что там еще полагается делать в таких случаях? Скандал, не дай Бог!

Нет, Марья не опустится до подобных глупостей. Она отпустит Женьку достойно, как и хотела в начале их отношений. Без слез и истерик. Просто примет как данность. И плевать, что сердце разрывается от невыносимых мук. Она все стерпит, их роман закончатся так же достойно и интеллигентно, как и начались. Они оба этого заслуживают.

«Давай, Марьяша, вставай!» — подбодрила сама себя девушка и попыталась подняться с бетонного пола. Ноги затекли и от каждого движения их пронзала тысяча игл, но Марька только порадовалась этой боли — пусть боль физическая хоть на мгновение затмит боль душевную.

Покачиваясь, словно пьяная, Марья прошла по коридору, спустилась по лестнице и вынырнула в пожарный вход. Времени совсем нет, нужно торопиться!

Такси вызывать не хотелось, до дома идти не так уж далеко, всего несколько остановок, поэтому Марья решила прогуляться. Уложить все в голове, смириться, продумать план действий. Промозглое осеннее утро давило на девушку, воздух был пропитан влагой, но так даже лучше, Марьяша меньше обращала внимание на влагу от слез.

Нужно успокоиться, заковать себя в броню безразличия, продержаться хотя бы час. Выдержать объяснения с Женькой, а там уже будь, что будет.

Марьяна знала, что после его ухода будет кататься по полу в истерики, рвать на себе волосы и орать на весь дом. Но это будет потом, когда ее интеллигентный мальчик уже не будет видеть. А сейчас только сдержанность и достоинство, ничего иного ее Женя не заслуживает.

К дому Марька подошла почти спокойной. Просто есть вещи, которые нужно пережить.

Вдумчиво и внимательно девушка начала собирать Женькины вещи в чемодан, одну за одной, механически, без перерыва на рыдания. Полочка за полочкой, сантиметр за сантиметром, Марья убирала из дома все напоминания о любимом. Себе оставила только его любимую футболку, да флакончик духов. Будет чем утешиться в одинокие вечер.

Входная дверь открылась и в дом скользнул Евгений. Только легкий щелк замка дал Марьке понять, что она уже не одна. Женя шел тихонечко, на цыпочках, чтобы не потревожить сон возлюбленной.

— Милая, ты почему не спишь? — казалось, Женя был искренне удивлен, застав Марьяну на кухне. — Только пришла?

— Иди к черту! — Марь не выдержала и гневно посмотрела в глаза любимому.

— Ты обиделась? — в голосе Женьки послышалась печаль. — Прости, я же тебе написал, что останусь ночевать у Олега. Делали с Вероникой доклад, а потом стал на ходу засыпать. Представляешь, буквально! Видимо, ты права и нужно больше отдыхать.

Марька слушала и не верила своим ушам. Серьезно? И это ее честный, порядочный мальчик? Плетет какую-то ересь, сам не понимая, как тупо это звучат? Хотя конечно, он просто боится сделать ей больно. Хочет подготовить к разрыву, а пока решил вести себя как обычно.

— Жека, хватит устраивать шоу, — устало велела девушка, даже не глядя на Евгения. — Твои вещи уже в чемодане, сумку в зубы и вперед!

Женя застыл на месте, не веря своим ушам.

— Что, прости? — переспросил он глухо.

— Бери чемодан и вали на все четыре стороны, — медленно, почти по слогам произнесла Марьяна. — Хватит всех этих игр в отношения, надоело! Взрослые люди, оба понимаем, когда нужно остановится.

Евгений покачнулся и чуть не врезался в стенку.

— Марь, ты чего? — хрипло переспросил он.

— Устала я, Жень, — бесцветным голосом ответила девушка. — От твоей идеальности, статусности, интеллекта и прочей дребедени. Вот сегодня шла-шла и поняла, что ужасно устала.

Марья все еще не поднимала взгляд на возлюбленного и говорила в пустоту.

— Я ведь простая девчонка, мне все эти твои закидоны и экивоки не интересны.

— Но я ведь и не просил… — попытался возразить молодой человек, но Марьяна его перебила.

— А просить и не надо, есть вещи, которые видны и без просьб. Ну не подходим мы друг другу, давишь ты на меня своей безупречностью. Я свободы хочу, воли! Уходи, Жень, пожалуйста, не рви мне душу.

Женя медленно по стеночке опустился на пол и замер, глядя в пустоту.

— Марь… — позвал он почти жалобно.

— Иди к черту! — гневно выпалила Марьяна. — Сказала же, чтоб убирался, чего сидишь?!

Злое отчаяние накрыло Марью с головой. Она так старалась сделать все спокойно и интеллигентно, с таким трудом держала себя в руках, но этому же нужна драма, нужно поуговаривать, черт тебя подери, пострадать!

— Хватит! — закричала Марька со слезами. — Хватит корчить из себя непонятно что! Ты такой же, как все, даже хуже! Выметайся отсюда, и чтоб твоей ноги в моем доме больше не было.

Евгений смотрел на любимую широко распахнутыми леденисто-голубыми глазами, на его лице застыла гримаса боли, но эта клоунада только еще больше разозлила Марьюшку.

— Прочь! — заревела она, а потом схватила Женькин чемодан и вышвырнула его на улицу. — Прочь!!! — повторила она уже сквозь рыдания.

Женька окаменел. Точнее с виду он остался все тем же Женькой, но внутри него все превратилось в камень.

— Это твое последнее решение? — спросил парень холодно.

— Да, — кивнула Марья почти спокойно.

— Хорошо, — Евгений только кивнул. — Извини, не хотел, чтобы так получилось.

— Ага, — пробурчала девушка, — я тоже много чего не хотела.

Марька застывшим взглядом проследила за тем, как Женя идет по коридору, выходит на улицу и аккуратно закрывает за собой дверь. Дождалась, пока длинная, сгорбленная фигура любимого мелькнет в окне, досчитала до тысячи и только после этого дала волю эмоциям — села на пол, запустила руки в короткие волосы и заорала на весь дом:

— Женька!!!

— Женька, — повторяла она сквозь рыдания, — Женька!!!

Марья каталась по полу, бормотала имя любимого и буквально утопала в слезах. Дом — ее крепость, дома можно позволить себе настоящие эмоции.

Да, ее хороший мальчик не в чем не виноват, она смогла его почти достойно отпустить, но, Боже, как же ей сейчас больно.

Потихоньку силы оставили рыдающую Марьяну, всхлипы становились все реже, слезы кончились, вот только боль никуда не ушла. Чтоб ее хоть как-то уменьшить, Марья свернулась калачиком, крепко обняла себя за колени и провалилась в беспокойную, бальную дрему, так и валяясь на полу в прихожей.