Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 22

— Марька, откуда у тебя засос? — шипение Гелки раздалось перед самым ухом, и Марья даже подпрыгнула от неожиданности.

— Где? — встрепенулась она.

— Да вся шея! — Ангелина светилась, будто нашла ни банальный засос, а целый клад. — Удачно переночевала? Мальчишки-таки вышли прогуляться?

— Да никто никуда не выходил, мы под одеялком тихонечко, ты, кстати, в самый неудачный момент позвонила.

Марьяна натянула толстовку на голову и решила попробовать поспать еще немного. Утром в общежитии она не вылезала из-под одеяла до последнего, а когда вылезла, было уже не до внешнего вида. Девушка быстро влезла в джинсы, заправила в них Женькину футболку (а зачем тратить время и переодевать свою?), накинула толстовку, наскоро чмокнула Евгения и умчалась на пары, ибо опаздывать сегодня было чревато — Антонина Андреевна нерадивых студентов могла съесть даже не пережёвывая. Порцию сарказма в свой адрес Марька вряд ли бы выдержала сегодня.

Но опасения были тщетными, преподавательница сама отчаянно опаздывала, и студенты уже минут двадцать были предоставлены сами себе. Умная Гелка будто чувствовала халяву и опоздала, а вот Марьяшка торчит тут с самого звонка и упорно пытается доспать то, что не получилось ночью.

— Марья, у тебя вся шея синяя! — тем временем не могла угомониться подруга. — Да что ж там такое у вас происходило?

— Тебе завидно что ли? — фыркнула, не открывая глаз Марьянка. — Гони, лучше, шарф, надо как-то это безобразие прикрыть, увидят преподаватели — стыдно будет.

Ангелина покорно стянула с шеи нежно-бирюзовый шёлковый платок и протянула подруге.

— Давай помогу. — предложила она, осторожно прикрывая следы вчерашнего Женькиного буйства и завязывая замысловатый узел так, что получилось даже элегантно.

В коридоре послышался стук каблуков и через мгновения дверь кабинета распахнулась, впуская немыслимо стильную, как всегда энергичную, полную энтузиазма нести новые знания Антонину Андреевну.

— Всем доброе утро! — поздоровалась женщина, обходя кабинет решительным шагом. — Быстренько просыпаемся и слушаем новости. Я сейчас была на собрании у декана, нашему факультету поручили провести благотворительное мероприятия приуроченное к месяцу экологии в нашем городе…

Дальнейший поток информации просто пронесся мимо Марькиного сознания, даже не воспринимаемый им. Все, что связанно с благотворительностью, самодеятельностью, общественной жизнью института и прочей ерундой было Марьяне просто не интересно. Все-таки в глубине души Марьяша была истинным интровертом, который терпеть не может общение с постороннюю и лишнюю суету.

Ангелина наоборот делала заинтересованное лицо и всем своим видом демонстрировала полное внимание и заинтересованность. Девушка надеялась таким образом компенсировать отсутствующее выражение на лице подруги и все-таки отвлечь внимание дотошного преподавателя от их парты.

Не вышло.

— Марьяна, что вы думаете об идеи поставить спектаклю в парке к Дню Города? — вопрос Антонины Андреевны дошел со второго раза, уже после того, как Гелка пнула острым каблуком по ноге.

— А? — Марья встрепенулась. — Извините, пожалуйста, все прослушала. — отмазки на ходу Марьяша сочинить не могла, поэтому решила признаться как есть.

— И о чем же вы так задумались, что не услышали моего вопросов? — острый взгляд преподавательницы впился в Марьяну.

«О конкурсе чтецов» — быстро накарябала Ангелина и сунула под нос подруге записку. Пропадать — так вместе.

Но Марька умела удивлять.

— Могу я не отвечать на этот вопрос? — выпалила она и посмотрела пряма в глаза строгой преподавательницы.

Легенды о том, что Антонина Андреевна может как Медуза Горгона, превращать взглядом в камень, давно ходили по факультету. Действительно, глаза этой женщины были на редкость холодными, внимательными и колючими. Вот только Марьяшу сегодня это ни капли не проняло.

— Можете. — в голосе преподавателя даже послышалась некая заинтересованность. — Вот только в этом случае вам придется покинуть кабинет.

— С чего бы это? — удивилась Марька. — На сколько я знаю, выставить из кабинета вы меня можете только за нарушение дисциплины, а я вела себя прилично — спокойно сидела и имела неосторожность всего-то прослушать ваш вопрос. — Марьяна и не думала отводить взгляда, гнев в ней закипал постепенно, но неотвратимо. Злило все — и то, что даже смелая Гелка ведет себя осторожно перед этой Горгоной, и то, что преподавательница решила, что может быть мелким божком на отдельно взятом факультете и пользуется страхом студентов перед своей авторитетной персоной.

— Марьяна, на экзамене вы будете такой же смелой? — усмехнулась женщина.

— А вы сомневаетесь? — фыркнула Марька, ее раздражала снисходительная манера общения вредной женщины.

— Учитывая уровень ваших знаний — да, сомневаюсь. — Антонина Андреевна повела плечами. — Вспомните как вы семинар по Ломоносову отвечали.

— Нормально я все отвечала. — буркнула девушка, хотя уже и не так уверенно, все же учеба была ее слабым местом. — Запуталась в датах, с кем не бывает?

— Со всеми бывает. — мило улыбнулась преподавательница. — Вот только с вами чаще, чем с остальными. Напомнить, как вы «Слово о полку Игореве» только с третьего раза сдали?

— Спасибо, я и так помню! — Марьяну окончательно понесло. — Часы, проведенные под дверью вашего кабинета, трудно забыть. Вы же не соизволили ни разу прийти на пересдачу вовремя, считаете, что должники обязаны вас ждать.

Воздух в кабинете сгустился от напряжения, студенты застыли, словно каменные изваяния, в ожидании развязки. Бунт назревал давно, Антонина Андреевна и правда зачастую позволяла себе лишнего, вот только никто не мог заподозрить вождя восстания в скромной Марьяше.

— Марьяна, вы позволяете себе лишнее. — женщина хищно прищурила глаза и шагнула к Марьке.

— Что? — ехидно ухмыльнулась Марья. — Высказать свое мнение? У нас теперь как при авторитарном режиме, — инакомыслие наказуемо?

Откуда-то сзади послышались робкие смешки. Невозможно было не рассмеяться при виде того, как маленькая, щуплая Марьяшка оттявкивается от высокой статной преподавательницы — Слон и Моська, как ни крути.

— Марья, вы путаете глупость с инакомыслием. — устало вздохнула женщина. — Вам до инакомыслия очень далеко.

— Как вам до чувства такта и пунктуальности. — безмятежно улыбнулась Марья. — Знаете, Антонина Андреевна, вы меня утомили! Пойду я, пожалуй, кофе попью. Всем пока, ко второй паре вернусь! — с этими словами Марьяна сгребла вещи в рюкзак, закинула этот самый рюкзак на плечо и спокойно вышла из кабинета. Ее провожала гробовая тишина.

Гелка догнала подругу уже в коридоре, когда Марьяна спокойно, как ни в чем не бывало, ела шоколадку, устроившись на подоконнике.

— Ну ты и даешь! — с восхищением выпалила Ангелина, падая к Марьке на шею. — Это было великолепно!

— Спасибо, что оценила. — хмыкнула Марьяша. — Ты-то что здесь делаешь?

— Примыкаю к сопротивлению. — Ангелина посмотрела на Марьяшку так, будто поясняет очевидное. — Тоже высказала Горгоне все, что о ней думаю, и гордо ушла.

Девчонки на миг замерли, посмотрели друг на друга и вдруг расхохотались — весело, но с истерическими нотками.

— Гелка, — бормотала Марьяна сквозь хохот, — ты же понимаешь, что экзамен мы ей не сдадим!

— Сдадим, сдадим! — подбодрила оптимистичная Ангелина. — Конечно, готовиться придется на каждый семинар и автомата не видать, как собственных ушей, но обострять ситуацию она не станет — слишком умна.

— Если бы. — Марья была все же реалисткой. — Надо бы, конечно, пойти извиниться, но вообще не охота. Прям из души воротит о мысли, что пойдем каяться перед этой акулой.

— Ну если воротит, то и не пойдем. — Гелка только пожала плечами. — Я тоже в восторг от мысли об извинениях не прихожу, так что без этого как-нибудь прорвемся.

Марьяна обняла такую уверенную, бесконечно надежную подругу. Наверное, впервые в жизни после такого серьезного фортеля Марьяше не было страшно. Было смешно, радостно, а еще переполняла бесконечная гордость за свой отчаянный поступок. Сколько поколений студентов терроризировала Горгона. Парочку точно, Антонина Андреевна уже давно не девочка. И все молчали. И только она, Марька, осмелилась выступить против этого деспотизма.

Даже смелая, авантюрная Ангелинка держала себя в руках до поры до времени и только когда Марьяна показала ей пример, Гелка осмелилась действовать. Все-таки какая она, Марьяша, молодец, как вдохновила подругу на подвиг!

От размышлений оторвал голос Ангелины.

— Что целуя пару делать будем?

— А? — Марья растерянно посмотрела на неугомонную блондинку. — Пошли в столовую, там булочки как раз испекли, раз ты больше не на диете, можно и пировать.

— У! Скучно! — Ангелинка надула пухлые губки, раздумывая куда бы им податься. — Мы такой переворот учинили, ты предлагаешь праздновать его в столовой?

— А куда ты хочешь? — теперь задумалась уже и Марьяна. — Можем к мальчишкам в институт съездить, у них как раз перерыв к нашему приезду будет.

Гела не удержалась от насмешки:

— Уже соскучилась по Женьке?

— Да не то что бы… — Марья смутилась. Она готова была проводить с Евгением каждое мгновение и, разумеется, предложила поехать в институт к ребятам не просто так, но признаваться в этом было глупо и как-то стыдно.

— Да ладно! — Ангелина понимающе улыбнулась. — Я до сих пор оторваться от Вадика не могу, хотя мы уже год вместе, а на первых порах каждую секунду на телефоне были. Поехали, навестим твоего Ромео, за одно и всю компанию булочками из нашей столовой угостим.

Девушки взялись за руки, и весело болтая, поскакали в столовую закупаться. Идти в технический институт без запаса еды они не рисковали — голодные друзья их самих съедят и не заметят.

Утро выдалось на редкость промозглым и туманным. Девушки шли сквозь плотные, белые клубы к трамвайной остановке и не видели дорогу даже на расстоянии метра.

— Тут главное, что б Аннушка не пролила масла. — засмеялась Марьяшка. — А то не увидим трамвайных рельс с тобой и повторим судьбу Берлиоза.

Гелка только вздрогнула.

— Я тебя, Марьяшка, конечно, люблю, но если и умирать, держась с кем-то за руки, то только с Вадимом.

— Фу, ты такая романтичная! — Марьяна скривилась. — Это же будет очень весело. Превратимся с тобой в привидения, поселимся в институте, Антонину Андреевну до инфаркта доведем.

— Марька, прекрати! — психанула Ангелина. — Достала со своим черным юмором.

Марьяша только усмехнулась. Гела, конечно, очень смелая девушка, но похоже серое, туманное утро и мистическая атмосфера доконали даже ее.

Марьяша, наоборот, чувствовала себя в своей тарелке.

Девушка обожала все промозглое и мистическое, к тому же недавняя победа все еще грела душу, а адреналин плескался в крови.

— Марька, трамвай! — вновь не дала придаться самодовольным мыслями вредная Ангелина и потянула подругу за руку прямо к подъехавшему транспорту. Едва не споткнувшись на выщербленном асфальте, девчонки в последнее мгновение успели запрыгнуть на подножку и с облегчением откинулись на твердых, но таких родных трамвайных сидушках.

— Гони мелочь! — велела Марьяша, старательно выскребая из кошелька все, что там было.

— Сиди уже, заплачу. — Гелка достала из плотно набитого кошелька сотню и протянула её водителю. — Очередной финансовый кризис? — спросила она с сочувствием.

— Неделя до спонсорской помощи от родителей и заказов, как на зло, нет. — Марьяша уткнулась в плечо подруги, демонстрируя свою досаду. Ангелина только улыбнулась. Вообще, у ребят было принято легко относиться к деньгам — у кого они есть, тот и платит. И если мальчишки еще могли гордо отказаться от помощи друзей, то девушки такую помощь принимали друг от друга легко и никогда не забывали помочь в ответ, когда возникала необходимость. А Гелка, выросшая с братом и привыкшая делить пополам вообще предпочитала жить как в коммунизме — все мое — твое.

Трамвай тем временем двинулся вперед сквозь плотную пелену тумана. Марьяша прильнула к окну, разглядывая городские пейзажи. Город был привычным и одновременно новым, таким, каким его не привыкла видеть Марьяна. Здания выныривали из полупрозрачных клубов то тут, то там, и даже знавшая город как свои пять пальцев Марька не всегда могла быстро сообразить по какой улице они сейчас едут.

— Пейзажи как в фильмах твоего любимого Спилберга. — поежилась Ангелина. — Насколько у меня нервы крепкие, но все равно сегодня как-то не по себе становится.

— Верь мне, Ежик! — улыбнулась Марьяна, подбадривая подругу ее же любимой фразой, которую Гелка подсмотрела у Смешариков. — Я сегодня самой Горгоне отпор дала, парочку динозавров или настырных птиц отгоню запросто.

Девчонки рассмеялись.

— Слушай, мне кажется, Женьке пора искать подработку. — задумчиво хмыкнула Гелка. — А то у тебя финансовый кризис, а он даже помочь ничем не может.

— Задолбалась от его помощи отбиваться. — фыркнула Марья. — Этот придурок снова в порт грузчиком пошел.

— А что тебя не устраивает? — удивилась Ангелина. В Гелкином представлении мужчина априори должен быть добытчиком, а как ему деньги достаются — уже его дело. — Женя в который раз показывает тебе, что серьезно настроен, действует — не говорит, Марья, а действует, это ценить нужно!

Марьяша только скривилась.

— Гел, ты Женю давно видела? — фыркнула она. — Он же у меня худенький, слабенький, интеллигентный.

— Это ему не помешало врезать Денису, когда тот стал по-настоящему досаждать. — пожала плечами Гелка.

— Ой, только не нужно про Дениса, а то накликаем ещё! — испугалась Марька, связываться с настырным кавалером еще раз ей совсем не хотелось.

Ангелинка рассмеялась.

— Ладно, не буду упоминать Дениса всуе. — согласилась девушка. — Но тогда поговорим о другом. Вы с Женькой съезжаться не думаете? Ночевка в общаге — это, конечно, весело, но ничто не сближает так сильно, как совместный быт.

— И не заставляет ненавидеть друг друга тоже. — проворчала Марьяна. — Я сама уже об этом думала. — девушка выдала свою тайную мысль. — Надо как-нибудь к Женьке подкатить с этим предложением.

— Ну да! Так действительно легче — и финансово поможет, и от Вероники подальше, да и вообще, мужика под боком иметь очень удобно. — перечислила Гелы плюсы совместной жизни.

— Эгоистичное ты создание. — хихикнула Марья. — Удобно, легче…Я о нем думаю. Что б соседи отдыхать после работы не мешали, порт этот дурацкий от меня ближе, чем общага, да и вообще — ты представляешь, как моему педанту тяжело в этом клоповнике? Это Миша с Сашей там как дома себя чувствуют, а Жека у нас правильный, умный, ему учиться хорошо надо, а не за Татошкой по полночи гоняться!

Ангелина закатила глаза.

— Марья, ты такая дура! — как обычно прямо выпалила подруга. — Разбалуешь мужика такой заботой. Мужик он должен знать, что он сильный, что он опора, что на нем все держится. А если ты будешь его вечно жалеть и умасливать, он и поверит в то, что слабенький, интеллигентный и тебе придется этот пыльный мешок тащить на себе!

Марька задумалась. С одной стороны, Ангелинка, как не крути, была права. Мама вон отца тоже жалела — результат на лицо. Вот только не вязалось такое развитие событий с Евгением. Марья вспомнила с какой нежностью Женька на нее смотрел, как упрямо рвался сделать что-то по дому, не смотря на усталость, как стремился взять на себя ответственность и доказать ей, что может.

— Знаешь, Гелка, — наконец выпалила девушка, — может кого-то такое отношение и разбалует, а моего Женьку только простимулирует.

— Ага, — кивнула ехидная Ангелина. — Марья, нет идеальных мужиков! Мы их сами себе лепим! И даже нашего железобетонного Евгения можно разбаловать, если с ним постоянно сюсюкать. Мужика в напряжении держать надо, он никогда не должен знать, как сильно ты его любишь, даже если ты просто мечтаешь в нем раствориться.

Марьяша хотела возразить, но тут ее взгляд упал на окно.

— Гелка! — всполошилась девушка. — Мы свою остановку проехали! Тетенька водитель, выпустите нас пожалуйста!

Громыхая берцами и стуча тонкими шпильками девчонки рванули на выход, идти пешком слишком много никому не хотелось.

Глава

Зевая и потягиваясь мальчишки вышли из кабинета. Пара по математическому анализу могла усыпить кого угодно, да ещё и препод попался на редкость занудный, на его лекциях даже прилежный Женька умудрялся задремать.

— Пошлите пожрем! — радостно предложил Мишка. — Следующая пара у нас органическая химия, на нее без перекуса никак нельзя.

— Идите, я дюгоню. — качнул головой Евгений. — Перерыв большой, успею сбегать к коменданту, нужно узнать историю этих фотографий.

Женька накинул на плечи пиджак и широкими шагами двинулся в сторону выхода из института. Никуда идти, если честно, не хотелось, но парень понимал, что Марьке интересно разобраться в этой истории и хотел раздобыть сведения, чтоб порадовать любимую.

Сашка с Михаилом тем временем бегом рванули в столовую, чтоб успеть занять самые удобные места. В большой семье клювом не щелкай, так же, как и в большом институте, потому что количество столов в трапезной ну никак не соответствовало количеству голодных студентов.

Александр перепрыгнул две последние ступеньки, едва не врезался в угол — благо Мишка в последний момент схватил друга за шкирку, и на полной скорости вбежал в узкий проход, эффектно продрифтовав на скользкой плитке подошвами ботинок.

— Ну и очередь! — вздохнул он, глядя на собравшийся народ. — Никак не могу оптимально рассчитать время, что б успевать хотя бы в первую десятку.

— Я тебе говорил, что нужно через центральную лестницу идти! — посетовал Мишка. — Оттуда дальше, но по прямой, а через черный ход мы теряем время на поворотах!

От бурного обсуждения самого короткого пути до столовой ребят отвлёк звонок телефона.

— Да, мелкая! — ответил сестре Александр. — А где вы сейчас?.. Ну ладно, ждём.

— Чего Гелке на парах не сидится? — удивился Миша.

— У них там бунт! — ухмыльнулся Александр. — И ещё одна веселая история вместе с ним. Но у нас проблема — вместо трёх свободных стульев нужно целых пять. Чеши занимай места, пока все не растащили.

В институт девушки пришли злые, всклоченные, но очень веселые. Тётенька водитель, перепуганная дружными криками девчонок, остановила почти мгновенно и остановила она прямо напротив какого-то переулка, который Марья не знала. Подруги решили быть авантюристками до конца и именно поэтому в этот самый переулок свернули, надеясь сократить дорогу. Не вышло, только провозились в два раза больше. И это ещё не конец. Уже на подходе к институту девушки встретили Дениса. Ден лучезарно улыбнулся и помахал им из далека. Невинное, казалось бы, приветствие, вот только успевшие выучить Дениса девчонки знали, что это только начало и так легко от этой липучки не отделаешься.

— Боже, какой сумасшедший день! — вздохнула Марья, падая на с трудом отвоеванный мальчишками стул. — А Жека где? — Марьяша внимательно оглядела стол, жующих парней, но того, кого ждала, не увидела.

— К коменданту побежал. — пробубнил с набитым ртом Миша. — Что б тебя интересной историей, видимо, порадовать.

— Вот паразит! — всплеснула руками Марьяша. — Вместо того, что б поесть нормально, по всяким комендантам побежал!

Ребята только сдавленно расхохотались.

— Марька, ты так говоришь, будто он по бабам пошел, вместо того что б домой детям зарплату нести. — развеселился Саша.

— Я ему дам по бабам! — Марьяна даже подскочила от возмущения и пригрозила кулаком в воздухе. — Я ему таких баб устрою.

— Правильно, — похвалила Гелка, — я же тебе говорила, что мужиков нужно воспитывать. — девушка ласково потрепал брата по макушки и уже в который раз приложилась к булочке, которую Сашка держал в руках. Александр только тяжело вздохнул. Его крайне избалованная сестра по-хозяйски расположилась у него на коленях и как ни в чем не бывало таскала вырванный в неравной борьбе завтрак.

— Тебе надо, ты своих и воспитывай. — фыркнула Марьяша. — У меня Женька нежный, с ним только лаской нужно. Кстати, а где он пропал? Давно ушел?

— Да сейчас твой нежный и интеллигентный вернётся с новостями. — отмахнулся Мишка. — Садись, поешь нормально.

— Не… — Марья задумчиво вздохнула. — Пойду лучше его встречу, не охота без него тут обжираться.

Ребята проводили подругу удивлёнными взглядами, все троя ее ни капли не понимали, они запросто лопали булочки в любых обстоятельствах.

Марька, тем временем, выскочила из института и потихонечку пошла по тропинке от парка по направлению к общаге. Немного потеплело, воздух все ещё был наполнен влагой, но это была приятная, паркая влага, а не те ледяные, пронизывающие капли, которые были с утра.

Девушка свернула на площадь, прошла мимо уже не работающего фонтана, на котором даже в такую погоду сидели стайки студентов, и вышла к общаге. Здесь ее ждал сюрприз.

Прямо на встречу Марьяше по ступенькам спускался Женька, да не один, а в компании Вероники.

«Да твои ежики колючие!» — пронеслось в голове у девушки. — «Ну не на минуту оставить нельзя!».

Нет, Марья ни на мгновение не усомнилась в верности возлюбленного, она была зла, но зла на невоспитанную девицу, которая привязалась к ее порядочному мальчику и теперь пользуется его добротой!

Марья решительно рванула на встречу парочке, быстро поднялась по ступенькам и повисла у Женьки на шее.

— Жека, ну где ты пропадаешь? — проворковала она, с нежностью целуя парня в щеку. — Я заждалась уже! Хотела тебя навестить, а тебя нет на месте.

— Здравствуй, родная! — Евгений улыбнулся своей неподражаемой светлой, нежной улыбкой, которая была предназначена только для Марьяны, и прижал девушку к себе. — Я по тебе ужасно соскучился! — прошептал он, целуя ее в макушку.

— Ты не один? — картинно удивилась Марьяна и наконец соизволила перевести взгляд на Веронику. — Ника, привет! — улыбнулась Марька как ни в чем не бывало. — Что, опять учеба не ладится? Это, наверное, очень тяжело, я тебе так сочувствую!

Вероника с трудом удержала на губах улыбку, чтоб не потерять лицо, умная Марьяша успела понять слабые стороны соперницы и теперь упорно била по больному. Ника ведь вовсе не была дурой и притворяться тупой было огромным испытанием для ее гордости, но на что только не пойдешь ради понравившегося парня.

— Слушай, может тебе перевестись? — сочувственно предложила Марья. — Если не тянешь ты этот институт, зачем так мучатся?

— Спасибо, я все же попробую справится. — выдавила вежливый ответ Вероника. Она не ожидала такого отпора от тихой, забитой Марьюшки и теперь была очень неприятно удивлена. Еще больше ее удивлял тот факт, что Женя — такой безупречно элегантный, аккуратный, интеллигентный Женя — повелся на эту ни чем не выдающуюся пигалицу.

Ника уже почти выбрала самую вежливо-колкую фразу в ответ, но Марьяша ее разочаровала.

— Ладно, удачи тогда! — весело улыбнулась девушка и помахала на прощанье рукой. — Жень, пойдем, что стоишь-то?

Евгений покорно побежал вниз по лестнице вслед за весело скачущей, перепрыгивающее через ступеньку Марьей.

— Надеюсь ты все поняла. — осторожно уточнил парень, когда они оказались внизу.

— Естественно! — Марька только руками возмущенно всплеснула. — Увидела тебя одного и прицепилась как банный лист к причинному месту!

Женька только скривил тонкие губы.

— Прости. — проронил он. — Я сам виноват, что дал ей какую-то надежду в прошлом году, но обещаю разобраться с этой ситуацией как можно скорее.

— Ага, — хмыкнула Марька, — уж постарайся, а то стоишь ни жив ни мертв, слово отпора ей сказать не можешь.

— Извини, мамино воспитание. — Женька тяжело вздохнул. — Девушки для меня священны, их нужно холить, лелеять и тщательно оберегать.

— Да, нет, Жека, это не воспитание, — рассмеялась Марьяша. — это ты просто сухарь бесчувственный. Когда ты уже начнёшь меня нормально целовать, то чмокаешь в макушку, как девочку маленькую.

— Милая, ну не при всех же. — удивился Женя. — Останемся вдвоем тогда и поцелую.

Марьяна снова залилась хохотом.

— Ты у меня такой недотрога. — с издевательской нежностью проворковала она. — Какой хороший мальчик мне достался!

Женька только с нежностью смотрел на веселящуюся возлюбленную, он мог бесконечно слушать ее смех и любоваться этой ехидной, насмешливой улыбкой.

Марьяна вошла в раж.

— Хочу, что б поцеловал меня прямо сейчас! — заявила она.

— Может не стоит? — благоразумно попытался отговорить Евгений. — Милая, на аллее полно людей, на нас все смотрят…

— И что? — Марьяша забежала вперед, преграждая дорогу возлюбленному, положила руки ему на грудь, приподнялась на цыпочках и велела, — Целуй!

— Марьяна, душа моя, это очень неудобно! — попытался переубедить Женя, но Марька была непреклонна.

— Жека, ты мой? — вдруг спросила она.

— Да. — ни секунды не колеблясь ответил Евгений.

— И я твоя, так чего бояться? Мы любим друг друга и пусть весь мир подождет!

Игнорировать эти слова и внезапно обрушившуюся на них такую дурную, шальную романтику Евгений не мог. Он осторожно наклонился и ласково коснулся губ любимой. Отделаться легко Марьяна не дала, она обняла его за шею и углубила поцелуй, прижалась всем телом, запустила проворные ручонки в гладко зачесанные волосы любимого, не оставляя и следа от аккуратной прически. Противиться этому порыву Евгений не сумел, он отвечал на поцелуй с не меньшей страстью тщательно следя только за одним — что б и его, и Марьяшины руки находились в самых приличных местах.

Вокруг кипела жизнь: сновали по аллеи студенты, раздавались громкие возгласы, смех, споры — вот только это ни на мгновение не отвлекало Марьяну с Евгением, они были полностью погружены друг в друга. Для них сейчас существовали лишь нежные губы, которые переплетались в страстном поцелуи и теплые руки, сжимающие столь желанное тело.

Чувства закипали в обоих, оба были на грани срыва.

— Ладно, пожалуй, достаточно. — наконец признала Марьяна, отступая.

— Мне всегда будет тебя мало! — выпалил Женька, еще не придя в себя до конца.

«Мне тебя, кажется, тоже» — подумала Марья, анализируя свои ощущения. Вся ее сущность стремилась к Евгению, хотелось целовать его долго и без всяких запретов, хотя бы просто прижаться к нему спокойно, расслабиться без лишних глаз.

— Пошли! — решила девушка, и, схватив любимого за руку, потащила его вглубь парка.

— Куда? — удивился Женя, хотя покорно пошел следом.

— Поищем место, где можно посидеть спокойно, не охота мне сейчас к нашим возвращаться, хочу побыть вдвоем.

Женя только хмыкнул.

— Милая, я не уверен, что смогу держать себя в руках, если мы вдруг останемся в безлюдном месте. — признался он.

— От тебя это никто и не требует. — отмахнулась Марька. — Это только ты сам вечно заставляет себя сдерживаться и останавливаешься на пол пути.

Молодые люди прошли по тропинке и свернули в уютный сквер, со всех сторон защищённый деревьями.

— Пусто, значит пара началась. — констатировал Женя. — Представляешь, прогуливаю математический анализ и ни капли не жалею!

— Ай-ай-ай! — погрузила пальчиком Марья. — Какой плохой мальчик, совсем я тебя развратила!

Девушка радостно плюхнулись на скамейку и поманила к себе любимого.

— Марья, лавочка же холодная! — мгновенно насупился Евгений. — Встань немедленно, лучше сядь ко мне на руки.

Всё-таки есть в этом мире предложения, от которых невозможно отказаться.

Женька сел на скамейку и Марья с удобством устроилась на его коленях.

Оба понимали, что будет дальше. Женя сам потянулся к Марьяшкиным губам и стал с нежностью целовать их. В этот раз оба не спешили, они наслаждались каждым прикосновением, каждым движением. Марьяна запустила цепкие пальчики в волосы любимого и ласково перебирала их, Евгений скользил ладонями по тонкой спинке, осторожно погладил пальцами животик, насколько позволяла плотная ткань теплой толстовки, ненавязчивым движением скользнул вниз и задержал руки на пояснице, так и не рискнув опуститься ниже.

Оба растворились в этом поцелуе и нежных чувственных движениях, в близости друг друга. Сдерживаться становилось все тяжелее, Марьяна стала инстинктивно ерзать на руках у любимого, немного ошеломленная таким накалом новых чувств, Женьке приходилось задействовать все свое самообладание что б держать себя уже хоть в каких-то условных рамках.

Все его принципы и представления о приличии летели к чертям. Он целовал девушку в людном месте, на улице, где их мог увидеть каждый, и, если раньше парень считал это невероятной пошлостью, то сейчас просто млел от наслаждения. Похоже дело отнюдь не в обстоятельствах, а в том, кого целуешь. Когда рядом с тобой самая лучшая в мире девушка, тут уже не до выбора, нужно ловить момент.

В себя привел ехидный голос откуда-то издалека.

— И эти туда же! Раньше у нас только Вадим с Ангелиной вечно по углам зажимались, теперь и вас ловить.

— Мишка, заткнись и не завидуй! — первой опомнилась Марьяна. — Что ты вообще сжечь делаешь?

— Мы здесь от Виктора Васильевича прячемся. — ответил за друга Сашка. — Глупо прогуливать пару в столовой тогда, когда там сидит сам декан.

— А почему вы не пошли на пару без меня? — спросил Женька, но и в его ледяном голосе и в холодном взгляде леденисто-голубых глаз ясно читалось: «какого хрена вы сюда припёрлись?»

— Не, я, конечно их грубости не одобряю, но мы вообще-то новостей от коменданта ждем. — в перед выступила вездесущая Ангелина. — Вы пошли и пропали, нам даже искать пришлось.

Марьяша только тяжело вздохнула и сползла с таких удобных колен. Нет, все-таки любопытство в их компании определенно двигатель прогресса.

— Хорошо. — Евгений поднялся со скамейки и отряхнул брюки. — Пойдемте попьем где-нибудь кофе и я вам все расскажу. История выходит очень занимательная.

Марька тут загорелась любопытством.

— Жека, ну чего ты раньше молчал! — заканючила она, повиснув на руке у любимого.

— К слову не пришлось. — Женька только пожал плечами. — Надо решить куда пойдем.

— К нам давайте! — махнула рукой Ангелина. Все равно на пары сегодня больше никто не пойдет, так давайте прогуливать с комфортом, только Глашку с Дариной нужно еще вызвонить.

Прогуливать, значит прогуливать по-крупному — решили ребята и все вместе забурились домой к Вадиму и Ангелине. Даже Даря с Глафирой ради такого события с пар сорвались.

Ребята уютно устроились в бывшей холостяцкой берлоге, которая теперь была практически вся завалена Гелкиными вещами.

— Ну и бардак ты здесь развела! — фыркнул старший брат, демонстративно убирая Ангелинкину пижаму с кресла. — Прям как дома — куда нос ни сунь, везде твои тряпки найдешь.

Гела что-то ответила на колкость и двойняшки понеслись по квартире, попутно выясняя отношения и раскидывая все на своем пути.

Марьке в кои-то веке абсолютно не хотелось принимать в этих игрищах участие. Она дождалась, когда Женька сядет в кресло, и сама уселась к нему на колени, еще и ножки под себя поджала, что б удобнее было. Евгений притянул любимую к себе. Оторваться друг от друга казалось невозможным, что-то новое появилось сейчас в их отношениях. Ребята старались прикасаться друг к другу при каждом удобном случае, и в этих прикосновениях больше не было робости и вопроса, наоборот, оба знали, что эта желанная близость и просто необходимый контакт.

Марька свернулась калачиком на коленях у любимого и перебирала его длинные, узловатые пальцы, Женька ласково поглаживал девушку по спинке.

— Гела, Саша, ну вы опять мне все провода вырвали! Сейчас по разным углам расставлю! Крестный не справился с воспитанием, значит мне придется взяться! — раздался из кабинета гневный голос Вадима. — Ну-ка пошли отсюда оба! Ангелина дурная, но, Сашка, ты-то куда?!

— Довели мужика! — прокомментировала сие выступление Дарина.

Вадим вообще был крайне спокойным и сдержанным человеком, но неугомонные двойняшки могли вывести из себя даже его. Хотя остывал он крайне быстро, Вадим просто не умел злиться на свое неугомонное сокровище.

— Всем привет! — Вадик вошел в комнату и плюхнулся на диван рядом с Михаилом. — Подождите, не начинайте, Темка уже на подходе.

— Да кто б сомневался, что без него не обойдется. — проворчала Даря. — Ладно, так уж и быть, подождем.

К счастью, ждать долго не пришлось, любопытный Артем примчался почти мгновенно.

— Ну, что у нас интересненького? — прокричал он, только войдя в дверь.

— Самоубийца у нас. — ответил Женя, как только все друзья расселись по местам. — Коменда за сердце схватилась, как только я показал ей эту фотографию, но о парнях на ней рассказала, все-таки вежливость и регулярные шоколадки творят чудеса. Там вышла очень громкая, грязная история. — Евгений спокойно и по порядку стал рассказывать о том, что узнал. — На фото научная группа, которая занималась в институте одним очень серьезным и выгодным проектом много лет назад. Но успеха не достигла, в последний момент один парень слил всю информацию конкурентам, видимо за деньги. Хотел слить тайно, но его раскусили. Позора предатель не выдержал и выбросился ночью в окно, прямо из комнаты в общежитии.

— Наше привидение! — переполошилась Марьяна. — Жека, ты понимаешь, что это и есть наше приведение!

— Не факт, я в призраков до сих пор не особо верю. — Евгений ласкова погладил возлюбленную по пальчикам, которые изо всех сил вцепились в его рубашку. — Но вынужден призанять, что стечение обстоятельств и правда странное.

— Женька, ты такой сухарь! — не выдержала Дарина. — Ну неужели после всего, что было, ты еще можешь отрицать, что мы столкнулись со сверхъестественным.

— Даря, я прежде всего ученый и верю только фактом. — вздохнул Женька и потер высокий лоб. — А пока все, что происходило, можно объяснить банальным стечением обстоятельств. Батарейка у фонариков села, сквозняк на чердаке, перепады напряжения…

— Блики света, больная фантазия… — поддержал друга Вадим. — Это действительно может быть просто удачными совпадениями, но история выходит очень занятная! — любопытный Вадик напрягся, как борзая, учуявшая добычу. Что греха таить, Вадик был таким же сумасшедшим, как и его беспокойная невеста, только удачно это скрывал.

Евгению такой дух приключений был чужд. Нет, Женька совсем не был трусливым, он с готовностью бросался на встречу авантюрам, но только тогда, когда это было необходимо, в остальное время Евгений предпочитал жить спокойно. Но Марька была об этом всем другого мнения. Неугомонная Марьяша уже ерзала от нетерпения на его коленях, яркие огоньки карих глаз сверкали на худеньком, детском личике и Женя понимал, что пойдет на все, лишь бы ей было интересно.

— Нужно узнать все что можно об этой группе. — решила умная Глафира. — Только как?

— Через архив. — Евгений легко нашел решение и этой проблему. — Я знаю фамилию парня, который выпрыгнул в окно — Бенедиктов.

— Да не прыгал он! — вдруг понял Сашка. — Ему кто-то помог.

— Ну или прыгнул, но не предавал. — вторила ему сестра.

— Короче, — обрадовался Мишка, — у нас очередное приключение прямо по курсу.

— Реферат у тебя прямо по курсу! — осадил его Женя. — А у девушек нечитанное произведение по зарубежной литературе и коллоквиум завтра.

— На котором будет дотошная Софья Владимировна. — напомнил Вадик. — Будет выпытывать у вас какого цвета носки у героя и как зовут его троюродную бабку.

Марья с Гелкой протяжно застонали, роман о Гаргантюа и Патагрюэле читать совершенно не хотелось, еще меньше хотелось заучивать подробности жизни этих причудливых персонажей.

— У меня тоже завтра семинар. — вздохнула Даря. — Нужно расходиться.

— Да, да, да… — проворчала Марька. — Учеба прежде всего! Кто в архив только полезет?

— Мы и полезем. — успокоил Женя. — он давно в электронном виде, взломать не проблема. Пойдем я лучше тебя провожу.

Евгений галантно помог надеть Марье толстовку, ребята распрощались с друзьями и, взявшись за руки, вышли на улицу.

— Может ко мне зайдешь? — с затаенной надеждой предложила Марья.

— Прости, родная, не могу. — Женька был расстроен отказом не меньше Марьяши. — Нужно зайти в общежитие за вещами, немного позаниматься, а потом на работу в ночную смену. Но я обязательно забегу к тебе перед портом.

— Вот сдалась тебе эта работа! — не сдержала раздражения Марька. — От нее одни неудобства.

— Милая, ну не нужно нервничать! — попытался успокоить девушку Евгений. — Сама же понимаешь, что эта работа нам необходима.

— Учиться тебе необходимо, — буркнула Марька. — писать курсовую, ходить на пары, нормально спать по ночам.

— Марья! — Женька тяжело вздохнул и потер высокий лоб. — Ну мы ведь уже говорили об этом.

— И я осталась при своем мнении. — Марьяша фыркнула и отвернулась. Вдалеке замаячила ее маршрутка. — Все, Жека, не раскисай, учись хорошо, буду тебя ждать.

— Хорошо, родная. — Евгений прижал девушку к себе и порывисто поцеловал услужливо подставленные ему губы.

Марька со смехом разорвала поцелуй только тогда, когда маршрутка уже подъехала к остановке.