Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 15

Конечно же, ни на какие пары утром Марьяна не пошла, просто набрала, перед тем как уснуть, Ангелине смску: «Учеба сегодня не мое», на тот случай, если в подруге все-таки проснется ответственность и она соизволит явиться на учебу.

Ответственность в Гелке проснулась, но от одного вида сообщения снова ушла в глубокую спячку — а что делать в институте, если Марьки там нет?

В общем, проспали девчонки большую часть дня, даже не мучаясь угрызениями совести.

Проснулась Марька в замечательном настроении. Бодро подскочив с кровати, она бросила взгляд на свой портрет и тут же закружилась по комнате пища от восторга. Все вчерашние эмоции улеглись и теперь девушка чувствовала себя уверенной и способной преодолеть все преграды.

— Жизнь прекрасна! — со смехом сообщила сама себе Марьяна и побежала в душ, шлепая босыми ногами по давно неподметенному полу.

Внимание привлек мигающий телефон, он валялся в коридоре около рюкзака, там, где его вчера бросила беспечная Марья. «Женька там что ли смски строчит?» — подумала девушка, быстро просматривая уведомления.

От Евгения не было ни слова, зато писала Глафира, звала к себе в гости есть малиновое варенье и пить какао.

Предложение показалось Марьяши невероятно заманчивым. Во-первых, встречи с подругами она была всегда рада, ну, а во-вторых, покормят на халяву, с ее финансовым положении это будет очень кстати.

Весело насвистывая что-то из репертуара «Рамштайн», Марья быстро умылась, влезла в первые попавшиеся джинсы, натянула толстовку, схватила рюкзак и, не глядя зашнуровав кеды, выскочила на улицу.

Погода радовала ясным солнышком, по небу плыли барашки облаков.

— Жизнь прекрасна! — еще раз сообщила всему миру Марьяна, а потом едва ли не приплясывая зашагала по улице, вставив в уши наушники.

Девушка смотрела широко открытыми глазами на проезжающие мимо машины, проходящих людей, и все было будто краше, чем обычно, более яркое, радостное, нарядное.

Дом Глаши встретил Марью гостеприимно распахнутыми воротами — оно и понятно, звонок в доме у Глафиры почему-то напрочь отказывался работать и, что б упрямые друзья не перелазили через забор, Глашка просто перестала замыкать калитку перед их визитами.

— Открывай, сова, медведь пришел! — крикнула Марька, вваливаясь в прихожую. У двери уде стояли Гелкины ярко-красные туфли на высокой шпильке и аккуратные бежевые лодочки Дариши. — У нас что ли сегодня девичник? — удивилась Маря, проходя на кухню.

Дом Глаши — отдельная история. В суетливом мире студенческой жизни это место было островком тепла, уюта, порядка. На кухне здесь всегда пахло специями и ванилью, во всем доме царила атмосфера любви, а сама хозяйка всегда радовалась гостям не зависимо от того, когда и в каком состоянии они к ней приходили, а случалось в этой компании всякое.

— Привет, родная! — из кухни выплыла Глафира, вытирая испачканные в муке руки о передник. Глаша, как всегда дома, была одета в просторный длинный сарафан, медно-рыжие волосы ее были заплетены в косу, которая была перекинута через плечо и лежала на высокой, мягкой груди, девушка приветливо улыбалась и сверкала в полутьме коридора своими необычными, по-кошачьи зелеными глазами. Девчонки были знакомы почти всю жизнь, и всю жизнь Марьяше мерещилось в этом блески что-то ведьменское, будто подруга знает на самом деле гораздо больше, чем говорит.

— Привет! — Марька бросилась на шею хозяйке дома. — Глашка, ты такая мягкая, теплая, пахнешь ванилью — ну чистая булочка!

— Ты с утра не завтракала? — догадалась Глафира. — Пошли покормлю, пока ты меня не съела.

Заботливая Глашка взяла Марью за руку и повела на кухню. Маленькая, тоненькая, прохладная ладошка Марьяны почти утонула в мягкой, теплой ладони подруги.

В комнате уже сидели Гела с Дариной. Хозяйственная Гелка честно пыталась помогать лепить пирожки, но Глафира только с укором покосилась на помощницу — вреда от нее было гораздо больше, чем пользы, ведь большая часть начинки понаделала не в тесто, а в рот прожорливой Ангелины.

Дариша с упоением снова что-то писала в тетрадке, время от времени кидая взгляд на телефон, с открытой страницей Гугла.

— Ты опять диссертацию по депрессии решила накатать? — поинтересовалась Марька, по очереди обнимая обеих девчонок.

— Нет, на этот раз у нас эссе по теме подросткового бунта. — ответила Даря, рассеяно чмокая Марьку в щеку. — Препод задолбал со своими эссе, вот неймется человеку, каждый день задает!

— И это только второй день. — хмыкнула Марька. — Кстати, Гел, а ты в курсе, что нам на завтра нужно тоже что-то надо делать.

— В курсе. — махнула рукой Ангелина. — Там несколько упражнений по книжке, в сумке лежит тетрадь, можешь списать.

— Никак. — Глафира только пожала круглыми плечами. — Марьку успокаивала, да брата воспитывала. Ты знаешь, я всю жизнь чувствую себя настолько гармоничной, что всякий бунт мне чужд.

— Ага, или упорно прячешь возмущения внутри себя, что б не провоцировать конфликт. — хмыкнула Даря, но тему развивать не стала. У девушки уже вошло в привычку сглаживать острые углы, ибо чужие скелеты в шкафу могут и кусаться. Хотя все равно любопытной, дотошной Дари было ужасно любопытно сунуть нос в этот самый шкаф.

— Про себя лучше расскажи. — попросила Ангелинка. — У нас с братом все детство было один сплошной бунт, а вот когда начала чудить Дариша, я была приятно удивлена.

— Ну-ка! — с любопытством уставилась на подруг Марья. — И что же ты делала?

— Да из дому ночью сбежала всего пару раз, спровоцировала пару мальчишеских драк, ну и по мелочи — то учителю нагрубила, то школу подожгла.

— Что? — Марька буквально подпрыгнула на месте от удивления. — Как подожгла?

— Молча, что б никто не заподозрил. — подмигнула Дарька. — Но это было обоснованно.

— Ага! — поддакнула Гела. — Очень обоснованно! Тебе не понравилась оценка.

— Я писала это сочинение всю ночь, а из-за того, что мои мысли не сошлись с мыслями учителя, мне поставили «три» — Дарина только раздраженно повела точенным плечиком. — Ну, я выбежала из кабинета, а потом пошла и помахала спичкой около пожарной сигнализации, что б она сработала. Я не знала, — Гелка, да не знала я! — Даря погрозила кулаком хохочущей во все горло подруге, — ни что датчик сломан, ни что спичка упадет у меня в горшок с сухим цветком и он так легко загорится!

Девчонки буквально упали от смеха, но их веселье прервал писк духовки, сообщающей о том, что пироги подоспели.

— Ура! Мы будем кушать! — радостно запищала Марьяша и первая уселась за стол. В отличии от Гелки она не была вечно голодным студентом, но отсутствие завтрака давало о себе знать, Марья с радостью накинулась на выпечку.

— Это с малиной, это с капустой, это — специально для Ангелины по диетическому рецепту с брокколи. — перечислила заботливая Глаша, разливая чай по чашкам. — Кушайте, приятного аппетита!

На какое-то время девчонки полностью погрузились в еду, за столом слышались только жалобные стоны Гелки, которая тоже мечтала есть нормальные пироги, впрочем, на диете и брокколи зашел на ура, а, может, дело было в том, что Глафира из любой гадости могла состряпать вкусное блюдо.

— Расскажи лучше как у тебя с Женькой дела. — наконец попросила Дарька.

Марья начала рассказ и как-то само собой получилось, что она вывалила на подруг всю историю в деталях, с самыми яркими подробностями и без утайки, правда так и не успев дойти до событий вчерашней ночи, уж больно интересным девчонкам показался эпизод с Вероникой. Подруги с интересом слушали, в их компании была принята такая откровенность, особенно в тесном девичьем кругу. Коллективный разум мог решить любые проблемы, а коллективные обнимашки — утешить любую печаль.

— Н-да, с Никой ты конечно зря в сторонку отошла. — прокомментировала вчерашнюю ситуацию Дарина. — Тупишь, родная!

— Ты прям Гелку цитируешь. — скривилась Марька.

— Кто ж виноват, что в ее блондинистую головушку хоть изредка, но заглядывают здравые мысли. — Даря рассмеялась. — Ну, а если серьезно, себя нужно ставить с самого начала. Ты же умная, смелая девушка, чего перед этой куклой стушевалась? Стаяла бы рядом с Женькой, будто ничего и не произошло, ляпнула бы пару острот — Ника бы сразу отклеилась.

— Не могу. — Марья упрямо опустила буйную головушку. — Вот на то, что б дать отпор родственника — осмелела, не теряться перед строгими преподами — осмелела, а когда Вероника к Женьке подходит — все равно растеряюсь. Мне все кажется, что они двоя такие идеальные, подходящие друг другу стоят, а я лишняя.

— Марька! — ласково улыбнулась Глафира. — Ну ты чего ерунду говоришь? Женька выбрал именно тебя, бегает за тобой — значит ты тот самый единственный, нужный ему вариант.

Марьяша вздохнула.

— Но он же такой! — девушка мечтательно улыбнулась. — Умный, образованный, лощенный, уверенный — в общем идеальный!

— Вот с уверенным ты точно переборщила. — хмыкнула Даря. — Женька только кажется таким спокойным, сдержанным — как из камня. А на самом деле ты бы видела, как загораются его глаза, каждый раз, когда он смотрит на тебя.

— У него не только глаза загораются! — весело прыснула Марька.

— А что еще? — едва ли не в один голос воскликнули любопытные Гелка с Даришей.

— Да так, ничего. — Марьяна только отмахнулась.

— На самом деле вы зря Нику так легко со счетов сбрасываете. — вдруг задумчиво проронила Ангелина. — Она очень удачно играет в дурочку, но Вероника вовсе не глупа, больше скажу — умнее многих будет.

Девчонки вопросительно посмотрели на Гелку, не смотря на вздорный характер и некую показную поверхностность, Ангелина прекрасно разбиралась в людях, да и в принципе была очень умной девушкой.

— В курсе. — махнула рукой Ангелина. — Там несколько упражнений по книжке, в сумке лежит тетрадь, можешь списать.

— Гелка, ты чудо! — Марьяша с восторгом расцеловала подругу. Была у Гелы одна прекрасная черта — она успевала всегда и все. Может быть секрет был в неумном характере Ангелины, а может в том, что она действительно любила то, чем занимается. Гелка обожала филологию и все, что с ней связанно. Она читала книги запоями, боготворила классиков и надышаться не могла на грамотную речь. С Марьянкой все было гораздо проще — в институт она пошла не по велению души, а потому что так надо, да и училась из тех же соображений.

Душа Марьяши принадлежала живописи. Вот только на одном рисовании далеко не уедешь — так сказали бабушка с теткой и пошла Марька учиться в тот институт, который выбрали родственницы. Жалела ли она об этом? Нет. Филология ей тоже, пусть и немного, но нравилась, да и друзья всегда были под боком — Гелка в одной группе, Даря с Глафирой в одном здании. Хотя посвящать литературе и языку всю жизнь Марьяша не хотела, да и не собиралась, она уже зарабатывала, продавая свою графику, а чем больше опыта — там больше работы.

Марька порылась в миниатюрном клачи подруги, попутно удивляясь как там помещается столько барахла. Наконец нашлась тетрадь, исписанную кривым, но очень витиеватым подчерком Гелки.

— А у вас был подростковый бунт? — задала вопрос Дарина. Как всегда, ее профессиональное любопытство не выдержало, и штатный психолог стал анализировать всех, кто попался под руку.

— О, да! — стала вспоминать Марьяна, пользуясь возможностью ненадолго отложить неприятную работу. — Это были лучшие пара месяцев в моей жизни. Правда я бунтовала исподтишка. Я же какой в детстве была — милой, послушной, всегда в платьице и с косичками.

Девчонки прыснули, представив Марьку такой.

— А потом мама-таки наладила жизнь и забрала меня к себе. — продолжила рассказ Марьяша, — Я почувствовала свободу. Сначала просто перестала носить так любимые бабушкой платья и начала каждый день ходить в джинсах, потом вообще постепенно сменила гардероб. Вы бы видели, как я была рада! Устроила самый настоящий праздник — развела во дворе костер и спалила на нем всю нелюбимую одежду.

Девушки захохотали.

— Бабушка с теткой маму заклевали. — вздохнула Марьяша. — Но она в кои-то веке проявила стойкость и смогла отстоять мое право носить то, что нравится. Если б вы слышали сколько я всего о себе потом выслушала! — девушка закатила глаза. — И что хожу, как оборванка, и что только бомжи на меня и позарятся.

— Тоже мне умницы нашлись! — фыркнула Ангелина. — На тебя целый Женька позарился, а это уже уровень.

Марьяна смущенно потупила глазки, она до сих пор не могла смириться с той разницей, которая ощущалась между ней и лощенным педантом Евгением.

— Ну, а потом меня все достало окончательно, я просто взяла, по дороге со школы зашла в парикмахерскую, и подстригла волосы. — вернулась к рассказу Марья, что б не зацикливаться на неудобной теме. — Это было великолепно! — девушка улыбнулась, вновь переживая яркий восторг от воспоминаний о бесшабашном поступке. — Я видела, как пряди падают на пол, и буквально ликовала. Скандал потом правд был такой, что окна содрогались. Были волосы до талии, а осталось вот это — Марька с удовольствием потрепала свои совсем коротенькие всклоченные пряди. — А дальше все пошло на спад, я хлебнула свободы и успокоилась, снова стала милой, послушной девочкой, только от прически и стиля одежды не смогла отказаться.

— Это была твоя норма. — хмыкнула Даринка. — Значит тебе хватило просто смены имиджа, что б пережить бунт. Или его застопорить. Знаешь, не удивлюсь, если сейчас ты резко выкрасишь волосы в розовый цвет, а потом внезапно пошлешь посреди пары вашу Антонину Андреевну.

Девчонки расхохотались, Антонину Андреевну побаивалась даже бойкая Гелка, а Марья при виде этого преподавателя вообще пряталась под парту, что б лишний раз не показываться перед проницательным взглядом.

Марьяна только загадочно хмыкнула, картинка в уме нарисовалась на редкость привлекательная.

— Вот завалюсь я на пары в кожанке с шипами, — начала мечтать девушка, — сяду, закину ноги на парту, покажу всем преподам фак, и свалю в закат на черном «Харлеи».

— Ну у тебя и фантазия. — засмеялась Даринка. — Глашут, а ты как подростковый возраст переживала?

— Ну смотрите, — стала рассуждать вслух Гела. — Ника может стать еще той занозой, она очень упряма, прицепилась к Женьке и теперь не уймется, пока его не получит. Знаю я такой типаж — притаится и будет выжидать удобного случая. Поэтому, Марька, не зевай, в Жени мы все уверены, но бывает всякое.

Марьяша задумалась. Отношениями с Женькой она дорожила. Не особо верила в успех их союза, но все же по возможности старалась сделать все, что б он продержался как можно дольше, да и уступать Евгения наглой сопернице Марьяше хотелось меньше всего.

От размышлений девушку отвлек телефонный звонок — Женька все-таки решил объявиться.

— Да, Жека, ты куда пропал? — ответила Марька почти мгновенно.

— Здравствуй, милая. — раздался на том конце такой привычный и родной голос. — Занят был, но вечером я весь твой. Ты дома?

— Нет, я у Глафиры. — ответила Марька, задумчиво хмуря брови. Обычно, когда мальчишки сидели на парах, они успевали за день настрочить три тысячи смсок и в общем чатике, и в личке. То есть, Женя мог появиться и в течении дня, будь он в институте. Значит он находился не там. Но если Евгения не было на учебе, где же он тогда был? Предположения, появившиеся по этому поводу, Марьке очень не понравились

— Хорошо, будь у Глаши, я сейчас за тобой зайду. — не подозревая о тяжелых мыслях, которые уже поселились в голове Марьяны, ответил парень.

— Ага. Долго ждать?

— Минут пятнадцать-двадцать. Скоро буду. — пообещал Евгений и положил трубку.

Марья так и замерла с телефоном, прижатым к уху, и закусанной губой.

— Ты чего? — помахала у подруги рукой перед глазами Ангелина.

— Гелка, ты можешь спросить у брата был ли Жека сегодня в институте? — спросила Марька, резко приходя в себя.

— Да запросто! — Ангелина только пожала плечами и быстро полезла к телефону.

У двойняшек была особа связь и полное отсутствие каких-либо секретов друг от друга. Не прошло и пары минут, как Гела выдала:

— Не было его, и дома тоже не ночевал. Зашел рано утром, переоделся, взял рюкзак с вещами и куда-то ушел на целый день, в общаге еще не появлялся. Марь? — Гелка посмотрела на подругу, сверкая любопытными, небесно-голубыми глазюками.

— А, ничего! — отмахнулась Марька и резко вскочила из-за стола. — Помогу Глаше помыть посуду. — пояснила она, быстро собирая тарелки.

— А может не надо? — подпрыгнула Глафира — к своей посуде она относилась нежно и трепетно.

Но было уже поздно. Марька покидала чашки в раковину и стала натирать их моющим с такой силой, будто старалась в этом движении выплеснуть все гнетущие мысли.

— Марька! — строго произнесла Дарина. — Ну-ка рассказывай, что там у вас вышло. Женька у тебя ночевал?

— А если и так? — ехидно ухмыльнулась Марьяша, дёрганым движениям кидая тарелку на сушилку — Глаша за сердце схватилась от такого кощунства.

В голове у Марьяши крутились тысячи вопросов и буквально миллионы дурных мыслей. Все это напряжение требовало выхода и, что б хоть как-то сбросить его, Марье нужно было движение. Девушка суетливо, нервно вымыла посуду, едва не разбив несколько чашек, и схватилось за полотенце, чтобы ее протереть.

— Брось. — махнула рукой Глафира. — На сушилке все и так высохнет.

— А, ладно. — растерянно кивнула Марья и пошла искать веник. — Просто меня бабушка учила, что на посуде не должно и капли оставаться.

— Да что с тобой? — не выдержала и воскликнула Ангелина, когда беспокойная подруга с усердием стала выметать крошки из-под стола.

— А что со мной? — очень неправдоподобно удивилась Марьяшка. — Ты как человек подметает в первый раз в жизни видишь?

— Как ты — да. — хмыкнула Дарька. — Марья, колись, что там у вас с Женей произошло. Если ночевали вместе — как минимум Ангелина поделится с тобой опытом в плане контрацепции, а я проведу лекцию о вреде ранней беременности.

— Вот об одном у вас мыли! — всплеснула руками Марьяша. — Может люди лежали вместе на крыше, на звезды смотрели, стихи читали!

— Ага! — кивнула Даринка. — С Женей не удивлюсь. Просто на всякий случай предупреждаю — презервативы не такие дорогие, держи про запас пару штук. Я в Женьку конечно верю, но…

— Но, Даря! — перебила хохочущая Гелка. — Они к этому придут только после свадьбы.

— Когда придут, тогда и придут. — осадила поток острот Глаша. — Марь, все-таки предупрежу, по статистике таблетки работают лучше презервативов, может стоит найти хорошего врача и заранее с ним все обсудить?

От дальнейших ценных советов Марьяшу спас только телефонный звонок.

— Жека, ты на месте? Очень вовремя! — обрадовалась Марька, и даже не выслушав ответ, бросилась прочь от вошедших во вкус подруг.

— А насчет презервативов Дарька права! — крикнула Гела ей в след. — Хочешь дам пару штук, у меня с собой.

— Да знаю я, что вы как кролике, везде и всюду. — пробурчала Марьяша завязывая кеды. — Жека у меня порядочный, сначала предложение сделает, и только потом на девичью честь посягнёт.

Знала бы Марька, как она заблуждается!

Евгений ждал у калитки. Выглядел парень не важно. С виду самый обычный Женька, в идеально выглаженной рубашке, с ровными стрелками на брюках, в начищенных ботинках, с гладко приглаженными волосами, но только внимательный взгляд по уши влюбленной Марьки отметил и то, что и без того будто высеченное из мрамора лицо стало еще бледнее, и то, что под глазами залегли едва заметные тени, и то, что выглядит парень каким-то осунувшимся, будто тяжело ему держать идеально ровную осанку и твердо стоять на ногах.