Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 18

Второй раз просыпаться было даже приятно. Может быть дело в том, что проснулась Марька от того, что ей в руку пытаются впихнуть кружку со свежим, ароматным чаем.

А что еще оставалось делать? На поглаживания, похлопывания и нежные увещевания Марьяша не реагировала, только зарывалась поглубже в одеяло и отворачивалась, вот Женьке и пришлось действовать прямым нахрапом.

— Осторожно, чай очень горячий. — предупредил парень, придерживая кружку. — Марья, ты слышишь меня?

— Да слышу, слышу. — пробурчала Марька откуда-то из-под подушки, а потом перевернулась. Разумеется, от резкого движения одеяло дернулось и обжигающий напиток пролился на постель, а заодно и на саму Марьяшу.

— Твои ежики колючие! — закричала девушка и мгновенно подскочила. — Вот это точно бодрое утро!

— С тобой все в порядке? — испугался Евгений.

— Не знаю, но сейчас выясню.

Марьяна пулей полетела в ванну — ну не раздеваться же прямо при Женьке! У него тонкая душевная организация — свалится в обморок и что потом с ним делать?

Ворча что-то о своем везении, Марьяша скинула шорты и посмотрела на обожжённую ногу.

Красное пятно расползались на пол ляжки. Неприятно, конечно, не смертельно.

Девушка включила воду и сунула ногу под ледяную струю. Полегчало мгновенно, вот только Марья с поиском отскочила от раковины — прямо на нее с потолка падал паук, а пауков Марьяна боялась до дрожи.

В общем утро определенно вышло приятным.

Когда уже относительно спокойная и умытая Марька вышла из ванной, Евгений стоял в дверях.

— Сильно обожглась? — спросил он, внимательно оглядывая любимую.

— Фигня! — Марьяна только махнула рукой. — Ты завтракал?

Женька отрицательно качнул головой.

— Прости, милая, не успеваю. — ответил он, оправляя закатанные рукава рубашки. — Надо ещё в общагу зайти, переодеться перед парами.

«Ну конечно, мой педант не за что не пойдет на учебу в несвежем костюме» — мысленно хихикнула Марьяша.

— Кстати, я видел твою новую картину. — продолжил Женька. — Ты знаешь, я был восхищен. Эта одна из самых лучших твоих работ.

— Серьезно? — удивилась Марька. — Я вообще эту картину с психу нарисовала, просто потому, что эмоции и образы уже внутри не помещались, вот и выплеснула наружу.

— Удивительно! — Евгений прекратил свои сборы и подошел к возлюбленной. — Возможно этого тебе и не хватает — освободить свои эмоции, быть такой, какая ты есть, без всяких рамок. Пошли! — Женька взял Марью за руку и потащил к картине. — Смотри! — велел он, указывая на потрет Марьяши, которая летела среди облаков. — Вот здесь ты такая, какой я тебя увидел и полюбил. Бунтующая, мятежная, настоящая.

— Я в этот момент и чувствовала себя такой. — пробормотала Марьяна, вновь разглядывая рисунок. — Ссора с тобой так разозлила! Было грустно, обидно, больно, но больше всего из себя выводил тот факт, что я сама позволяю так со собой обращаться. Рыкнула бы я как Гелка, или окинула ледяным взглядом как Дарина, — ни одна макака бы не позволила себе виснуть на моего парня, но я же мгновенно забиваюсь в угол и сижу тихонечко. Ну как такую не пнуть? — Марьяна всплеснула руками, поражаясь собственной глупости.

— Ты не виновата. — упрямо сжал губы Женька. — Это все воспитания, условия. — Евгению было бесконечно больно от того, что он не мог защитить возлюбленную в прошлом, и злили дурацкие стечения обстоятельств, но сейчас он утешал как умел.

— При чем здесь это? — Марья только фыркнула. — У тысячи людей условия и воспитание еще хуже, но они остаются сами собой.

— Так и ты осталась сама собой. Просто немножко спряталась, как ежик за свою колючую шкурку.

Марька улыбнулась от такого сравнения.

— Гелка говорит, что отношения с тобой идут мне на пользу. — заметила она. — Что становлюсь смелее. И правда, ты знаешь, Женька, я решила, что больше никому не позволю себя обидеть. Достало быть послушной, удобной Марькой! Теперь буду жить только так, как мне хочется!

Марьяна произнесла последние слова с вызовом, ожидая спора, но Евгений лишь улыбнулся.

— Ты права. — серьезно ответил парень. — Жить нужно так, как хочется тебе, только это и есть настоящая жизнь. Что касается меня, я приму любые твои решения и буду одинаково сильно любить тебя, что бы ты не сотворила. Но все же, мне бы очень хотелось, что б ты наконец расслабилась и была сама сбой.

Марька просияла улыбкой. Вот балбес, он даже и не подозревает, насколько сложно придется с настоящей Марькой, которая сорвалась с цепи. Но искренне стремление Женьки принять ее любой вызывало невероятную нежность. Сейчас он любит ее, а остальное пока не важно.

— Но мне все же пора. — парень взглянул на наручные часы и торопливо прижал Марьяну к себе. — Буду очень скучать! — выдохнул он ей в макушку.

Марья изо всех сил прижалась к любимому и уткнулась курносым носиком ему в грудь.

— Жека… — протянула она. — Так отпускать тебя не хочется.

— Мне тебя тоже. — улыбнулся Евгений. — Вечером обязательно встретимся.

Парень немного отстранился, осторожно приподнял маленькое личико за подбородок и чмокнул Марью в лоб.

Дальнейшего развития событий Женька не ожидал.

— Жека, а что мы как маленькие все в щечку целуемся? — огорошила его девушка. — Может ты все же наберешься смелости и поцелуешь меня нормально?

Женька на миг замер от этих слов. Марька только подавила дурное хихиканье, наблюдая смену эмоций на лице любимого, от полнейшего замешательства до восторга.

Ну а что тянуть? Это когда люди присматриваются друг к другу, им спешить некуда. Но они с Женькой целый год круги наворачивали, любовались. Их чувства проверены временем, ясно, что не пустая интрижка, вот зачем ходить вокруг да около?

— Если ты позволишь. — с благоговением сказал Женька и склонился над любимой.

Марьяна замерла от восторга, когда почувствовала теплое дыхание у себя на лице. Евгений мгновение полюбовался милой девичьей мордашкой, которая вдруг, в ожидании поцелуя, стала ужасно нежной и женственной, а потом с превеликой осторожностью коснулся губами Марькиных губ.

Марья замерла от нежного, теплого прикосновения. Женя целовал неспешно и невесомо, вкладывая в ласку весь трепет, который испытывал, всю нежность и любовь. Поцелуи Евгения были бережными, едва ощутимыми, как будто бабочка крылышками касается. Только он мог целовать так аккуратно, осторожно, каждым поцелуям высказывая бесконечное уважение к Марьяшиным чувствам, трепет перед ней, благодарность за то, что позволила стать чуть ближе.

Марька отвечала на поцелуй страстно, порывисто. Сначала она просто неловко пыталась подстроиться под ритм любимого, но через пару секунд ей стало этого мало. Девушка сама закинула руки Женьки на шею и ему пришлось подхватить ее за талию и прижать к себе, что б они наконец стали одного роста.

Новое, до селей неизвестное, чувство захватило Марьяну. Ей хотелось отдать Женьке всю себя, без остатка, принадлежать ему полностью. Марьяна все крепче прижималась к любимому, запустила ручонки в его волосы, а когда Женя захотел разорвать поцелуй, не позволила — ей было мало.

Страсть захватила Евгения с головой, но он изо всех сил держал себя в руках, позволяя чувствам взять верх только тогда, когда понимал, что Марья не против. Одно осознание того, что столь желанная девушка наконец в его руках, доводило до исступления. Евгений задыхался от восторга, понимая, что Марья, такая невероятно любимая, долгожданная, Марья наконец в его объятиях. Но самообладание еще никто не отменял.

Движения Жени стали чуть настойчивее, он все же мягко проник языком между неожиданно податливых губ любимой и стал исследовать их. Ладони парень держал подчеркнуто на талии, хотя ему это стоило не малых сил и выдержки.

Марька будто не понимала, что возлюбленный на грани. Она словно специально выгибалась в его руках, скользила тонкими пальчиками по шее доставляя этими движениями Евгению почти болезненное удовольствие.

— Милая, ну хватит! — почти взмолился Женька, отстраняясь и пытаясь отдышаться.

— Что-то не так? — мгновенно смутилась Марьяша.

— Все прекрасно! — Женька поставил девушку на пол и попытался объяснить. — Поцелуй с тобой — лучшее, что было в моей жизни.

— Жека, признайся, поцелуй со мной — единственный, который был в твоей жизни. — не сдержала ехидного комментария Марька и захихикала.

— Да, но это не отменяет того, что он был восхитительным. — Женя ехидство предпочел проигнорировать. — Просто мне тяжело держать себя в руках. Чувства к тебе сводят с ума. Ты даже не представляешь, как сложно удержаться и не зайти чуть дальше.

Марья только задумчиво хмыкнула. Она была не против зайти дальше и даже не только чуть.

— А ты… — Евгений на миг задумался, подбирая слова. — …Ты ни капли задачу не облегчаешь.

— Что ты имеешь ввиду? — Марька смутилась. — Жека, ты понимаешь, что я до тебя ни с кем не целовалась, поэтому, если делаю что-то не так, говори сразу.

Марьяна не планировала соблазнять Евгения, она вообще особо не думала о том, что делает. Гелка сказала быть самой собой, вот Марька расслабилась и отпустила чувства, а уже подсознание и тело сделали все за нее. Марьяша была по уши влюблена и глубоко в душе хотела принадлежать Женьке вся, без остатка, раствориться в нем. Разумеется, в слух бы она такого в жизни не произнесла, но поцелуй выдал с головой.

— Милая, все было прекрасно. — Женька улыбнулся уголками губ и с нежностью посмотрел в заалевшее личико. — Тебе совершенно нечего смущаться, тут скорее моя вина. Слишком быстро загораюсь, не могу держать себя в руках…

Евгений бы еще долго объяснялся, но тут на часы посмотрела уже Марья.

— Восемь утра, Жека, опаздываем! — всполошилась девушка и рванула в комнату, на ходу выкидывая из шкафа одежду и стараясь одновременно с этим собрать рюкзак. — Чеши на учебы, вечером договоришь! — крикнула она любимому уже из соседней комнаты.

— Ага, с нашими друзьями много обсудить успеем. — пробормотал Женя себе под нос и уже громко попрощался. — Люблю тебя! До вечера!