Бунтарка для хорошего мальчика

Глава 37

Следующее утро началось для Марьюшки очень суматошно. Она проснулась от того, что ранняя пташка Евгений пытается выбраться из кровати, и тут же скомандовала ему:

— А-ну, лежать!

Женька даже опешил от такого поворота.

— У меня для тебя сюрприз, но на это нужно время, чтоб до девяти утра я тебя на кухне не видела, — сонно пояснила Марьяша, уже одеваясь на ходу.

Женька покорно вернулся обратно в постель — сюрприз, так сюрприз.

На всех парусах Марьяна помчалась к уже ждущей ее доброй Глашке. Глафира от ранней побудки тоже была не в восторге, но уж больно слезно Марья просила.

Пара часов для пирога мало, но девушки справились. Марья даже поздравление аккуратно глазурью вывести сумела.

Домой она возвращалась, осторожно неся в одной руке коробку со сладостью, а в другой ворох одежды.

— Жека, ты где? — заголосила она с самого порога.

— В кровати, как ты и велела, — ответил Евгений. — Уже все конспекты успел пролистать.

На часах было без десяти девять. Вот откуда энергия берется у человека?!

— Там и лежи! — приказала Марьюшка, — сейчас все будет!

Как же неудобно оказывается жить с жаворонком!

Марьяша заварила чай, уложила на поднос пирог, достала из-под шкафа подарок и только после этого вернулась в спальню.

— Женька, с Днем Рождения тебя! — выпалила она.

Евгений тут же бросился к возлюбленной, чтоб забрать тяжелый поднос. При взгляде на пирог глаза парня загорелись, словно чудо какое-то увидел.

— Марьюшка, ты сама? — обрадовался он.

— Жень, будь реалистом, конечно вместе с Глашей!

Евгений эти слова проигнорировал, только прижал Марьку к себе покрепче и уткнулся носом ей в макушку.

— Марь, ты каждый день делаешь меня все счастливее и счастливее!

— Жень, может быть ты все-таки посмотришь другие подарки? — со смехом фыркнула девушка.

— Да, конечно! — Женя тут же стал разворачивать коробку, а Марьяна рванула к шкафу переодеваться. До приезда отчима Женьки оставался час и это, учитывая нестандартность наряда, было крайне мало!

Евгений с восторгом рассматривал сборник стихов Гумилева, звездный атлас и всякую канцелярскую мелочевку вроде однотонных, так любимых Евгениям блокнотов, магнитных закладок для книг с лаконичным узором и черных гелевых ручек.

— Марья, ты же разорилась! — удивился парень.

— Жека, у меня всегда есть заначка! — Марьюшка только фыркнула. Распространять мысль девушка не стала — слишком была занята. Пыталась осторожно натянуть на себя капроновые колготки и при этом их не порвать. Сложная задача между прочим, если иметь ввиду, что такие тонкие Марья никогда не носила.

Женя даже оторвался от созерцания подарков. Картина, скажем прямо, была не типичной, за весь месяц совместной жизни парень в первый раз видел, как Марьюшка натягивает на себя тонкий капрон, а не толстые шерстяные колготки сто Ден.

— Марьяш, ты чего? — удивился молодой человек.

— Я ничего, я на твоих родителей впечатление хорошее произвести хочу.

Девушка наконец справилась с капризной вещью и теперь осторожно снимала с плечиков в шкафу элегантное платье. Его подарила на прошлый Новый год Даришка, но надевала Марьяша подарок лишь единожды, в тот же день, когда и подарили. Вот, видимо, и пришел звездный час для этой одежды.

— Жека, не стой столбом, собирайся! — скомандовала девушка. — Хотя стой, помоги сначала молнию застегнуть, а то самой не дотянуться.

Евгений тут же подскочил с кровати и помог любимой разобраться с непокорными застежками.

— Ты великолепна! — выпалил он, разглядывая отражение любимой.

Действительно, Марьяна выглядела необычайно юной, свежей и женственной в скромном, но невероятно ей подходящем платье бежевого цвета со интеллегентным вырезом, рукавами три четверти и удобной юбкой до колена — длины выше Марьяша просто не признавала.

Вещь была очень простой, но созданной будто для Марьюшки, все-таки умная Дарина знала, что покупала. Туго обтягивающий лиф подчеркивал тоненькую фигурку, юбка-колокольчик создавала объем там, где нужно, делала образ воздушным, возвышенным, женственным.

— Не обольщайся, это первый и последний раз, — буркнула Марька, — в качестве подарка на День Рождения.

— Я тебя и без платья люблю, — Женька только рассмеялся, оглядывая насупившуюся возлюбленную. — Если тебе в нем неудобно, снимай и езжай в том, что нравится. Поверь, для меня это никакого значения не имеет.

— Ага, а с капроновыми колготками я зря полчаса возилась, — отмахнулась Марьяна. — Иди умывайся, опаздываем уже!

Отчим Женьки явился на полчаса позже, чем обещал, впрочем, Марька была этому только рада. Да, перед смертью не надышишься, но зато минус полчаса общения с родней Евгения, все хлеб!

Сергей Анатольевич оказался очень приятным мужчиной с открытым взглядом и обаятельной улыбкой.

«Может все и не так плохо», — подумала Марья, глядя на него.

Женька тепло поздоровался с отчимом, представил ему Марьюшку и заботливо усадил ее на заднее сидение машины. Сам, разумеется, сел рядом с любимой.

Женькины руки крепко сжимали подрагивающие девичьи ладошки. Глупость, конечно, но Марья чувствовала себя как мышь под метлой

— Садись вперёд, поболтаем! — предложил парню Сергей Анатольевич, — Да и Марьяне будет удобнее в дороге, может подремать на заднем сидении.

— Спасибо, не стоит, — улыбнулся Женя, — мы с невестой привыкли постоянно быть вместе. А вот поспать хорошая идея, Марь, ложись на меня, где-то здесь я плед помню был.

Евгений заботливо устроил возлюбленную — накрыл пледом, облокотил себе на грудь, проверил, чтоб нигде не дуло, и только после этого успокоился.

Марьяша предложение восприняла с энтузиазмом — расслабилась в руках у любимого и почти сразу вырубилась. Нервы нервами, а встала она сегодня рано, да и ночью от переживаний почти совсем не спала.

— А ты чего девчонку невестой называешь, всерьез жениться решил? — услышала она сквозь сон серьезный голос Сергея Анатольевича, — не кидался бы такими громкими словами, девушка ведь поверит.

— Я буду только рад, если она наконец поверит, — холодно обронил Женька, — да и словами я никогда не разбрасываюсь.

«Да, если мой упрямец решил жениться, то обязательно женится», — мелькнула мысль на краю сознания. — «Когда-нибудь, лет через двести, когда я буду готова…»

Время в дороге пролетело незаметно, если быть честными, Марька его бессовестно проспала.

Только уже во дворе дома Евгений бережно разбудил любимую.

— Марьюшка, просыпайся, приехали.

— Что, уже? — Марьяна отскочила как ужаленная.

Вот это номер! Она рассчитывала за время в дороге морально подготовиться ко встрече с Женькиной мамой, но только упустила время!

— Не переживай, — Женя ласково пригладил растрёпанные после сна, словно пёрышки у беспокойной птахи, волосы любимой. — Пойдем скорее, мама уже заждалась.

Женя первый выскользнул из машины и галантно помог выйти любимой.

Марька щепетильно проследила за тем, чтоб не вымазать о край машины бежевое пальто, Ангелина потом за него голову оторвёт.

В честь знакомства с Женькиной родней Марья поставила на уши всех подруг. Пол ночи девушки решали, что же Марьяше надеть и постановили, что пальто одолжит Гелка, у нее их все равно пять штук, ботиночки на удобном каблуке Глаша, а элегантные шерстяные шапку и шарф Дарина — с миру по нитке, как говорится. Что ж поделать, если у Марьяши ничего нет для таких случаев?

Женя бережно обнял любимую за плечи и повел в подъезд.

— Тебе нечего бояться, — шепнул он ей на ушко, — моя мама самая добрая женщина на свете.

— А бабушка? — насторожилась Марьяна.

— А бабушка — это совсем другая история, — неопределенно ответил Женька, — но я всегда буду рядом.

Вот и поговорили.

Дверь в квартиру распахнулась и прямо на площадку встречать любимого сына выскочила Анастасия Юрьевна.

Это была ещё совсем молодая женщина с яркими, зелёными глазами и светлыми, собранными в косу, волосами. Странно, но Женина мама чем-то неуловимо напоминала Глафиру. То ли такой же доброй улыбкой, то ли мягкими чертами лица, то ли желанием обнять всех и вся.

— Сыночек мой! — женщина повисла на шее у Евгения, ткнувшись носом сыну в плечо. — Как же я скучала!

А это Марьяна! — Анастасия отвернулась от сына и тут с улыбкой стала разглядывать его возлюбленную. — Какая ты красавица! Какая миниатюрная!

— Мам, может не на лестнице? — Женя осторожно подтолкнул мать к квартире и повел следом Марьяну.

— Ты такой сухарь! — фыркнула Анастасия, — заходите скорее, обед уже на столе!

Женька сначала помог снять пальто Марьюшке, аккуратно повесил его на вешалку, педантично убрал ее ботинки на обувницу и только после этого разделся сам.

— Мы с Сергеем вчера все головы сломали! — тарахтела в это время Анастасия, — как же вас спать класть!

— Вместе, — спокойно ответил Евгений. — Мы всегда спим вместе.

Марьяне показалось, что она сейчас просто сгорит на месте. Об этом она и не подумала! Как же стыдно было признаваться Женькиной маме, что они уже давно спять в одной кровати. А ведь они встречаются всего месяц, ну что она сейчас о Марьяше подумает?

— Ляжем у меня в комнате, — продолжил Женя.

— Может хотя бы в гостиной? — засветилась мама, — Что вместе спите — это ясно, только у тебя в комнате кровать совсем узкая, вам неудобно будет.

— Все в порядке, поместимся, — только отмахнулся Евгений. — Пойдёмте скорее на кухню, аромат в квартире просто восхитительный!

Марья опомниться не успела, как ее усадили за стол и принялись кормить до отвала.

— Ешьте, ешьте! — приговаривал Сергей Анатольевич. — Худющие оба!

— Совсем со своей учебой о нормальной еде забываете! — вздыхала Анастасия. — Знаю я Женю, сядет и пока все уроки не выучит, от стола не отойдет. Марья, наверное, такая же!

Марьяша едва не поперхнулась от этих слов. Ну, можно считать, что цель достигнута и она произвела хорошее впечатление.

После обеда Анастасия засветилась, убирая посуду.

— Жень, пойдем в гараж, мне там одну штуку поменять надо, одному сложно будет, — позвал Сергей Анатольевич.

Женька вопросительно посмотрел на Марью, та только пожала плечами — в гараж, так в гараж, неудобно, конечно, в платье, но не смертельно.

Однако у Жени были свои соображения.

— Извините, сегодня не могу, — нахмурился он. — Там холодно очень.

«Там холодно очень, Марьяна замёрзнет», — Анастасия поняла окончание фразы и только хмыкнула.

— А ты оденься и иди, — велела она сыну, — А Марья со мной останется, как раз поможет салаты на вечер нарезать. Не переживай, не съем!

Марька хихикнула.

— Иди, — улыбнулась она любимому. Ну а что, есть ее, похоже, и правда не собираются, а наладить отношения с Женщиной семьёй нужно. Всё-таки Евгений очень любит маму и ему будет приятно, если они с Марьяшей найдут общий язык.

— Ладно, — Женя решил всё-таки рискнуть и оставить Марьюшку на попечение родительницы, — Пойдем тогда покажешь где моя старая куртка лежит.

Анастасия покорно вышла вслед за сыном из кухни.

— Ну, и с каких пор ты спрашиваешь у меня где твои вещи, — насмешливо прошипела она, проницательно глядя с низу вверх на своего ребенка.

— Никаких разговоров о семье, никаких разговоров о планах на будущее, просто безобидная болтовня о всяких женских мелочах, — предупредил мать Евгений, — и как только придет бабушка Вера — сразу звони мне.

— Ты думаешь, я твое сокровище от своей обожаемой свекобры не смогу защитить? — фыркнула Анастасия и в этот момент разом стала похожей на озорную девчонку. — Не переживай, в обиду не дам, иди спокойно разбирай с Сергеем его хлам, я прекрасно знаю, как вам обоим это нравится.

— Спасибо, мамуль! — Евгений тепло обнял маму, — ты самая лучшая!

Но перед приходом бабули все же позвони, буду у вас в качестве тяжёлой артиллерии.

— Сковородка у меня в качестве тяжёлой артиллерии! — только фыркнула Настя.

Евгений быстро переоделся в старые удобные вещи, заскочил на кухню, чтоб чмокнуть маму и Марьяшу, а потом умчался в гараж.

Марьяна осталась один на один с его мамой на кухне, где нужно было развернуть поле кулинарного сражения.

— Ты ведь ненавидеть готовить, — догадалась Анастасия, — не отрицай, у тебя это во взгляде читается.

Марьюшка чуть не подскочила. Вот как так-то? Неужели ее мимика портит все впечатление.

— Давай договоримся, — предложила будущая свекровь, — я буду готовить, а ты мне нарисуешь пару плакатов на работу, у нас мероприятие на этой неделе, нужна красивая графика. Женя рассказывал, что ты художница.

— Конечно, с удовольствием! — Марьяша с энтузиазмом закивала.

Марька знала, что Анастасия работает руководителем в театральной студии, поэтому заданию не удивилась.

— Садись здесь за стол, — предложила Анастасия Юрьевна, — а я рядом пока салатики нарежу, заодно и поболтаем.

«Абзац подкрался незаметно», — мысленно хмыкнула Марья.

Вот о чем можно болтать при первой встрече с девушкой сына? Обычно пытаются узнать о семье, о планах на будущее, а Марьюшке что там, что там похвастаться нечем.

Четких планов на будущее она не имеет, каких-либо талантов, которые помогут добиться успеха, у нее тоже нет, о семье вообще даже говорить не хочется.

Но мудрая Настя вняла предупреждению сына и не стала ворошить больное, вместо этого затеяла совершенно пустую, но приятную болтовню и вскоре с удовольствием заметила, как Марька расслабилась.

Если честно, Анастасия и правда удивилась выбору сына. Не то чтоб Марьяша ей не понравилась, нет, скорее наоборот, просто не такую девушку женщина ожидала увидеть рядом со своим серьезным, степенным мальчиком. Настя боялась, что Женька приведет в дом такую же холодную, сдержанную ледышку, как он сам, и будут они на пару сидеть как две статуи, к которым и подойти иной раз страшно.

Но в место этого, к огромной радости матери, Евгений выбрал живую, взбалмошную Марьюшку. И пусть она сейчас сидит, как напыженный воробей, стесняясь лишнее движения сделать, Настя видела в ней эмоции и это самое главное.

Она понимала, почему сын так носится со своей девушкой. Не смотря на все старания держаться вежливо и независимо, было видно, что Марьюшка ужасно боится и стесняется, и в Насте это вызывало прилив материнской нежности. Эту девушку хотелось накормить, обогреть, утешить. Узнать, что в конце концов такого происходит в ее семье, раз сын запретил эту тему даже поднимать.

— Ты знаешь, Женя с тобой расцвел, — сообщила Анастасия, — ожил немного. Раньше был весь такой серьезный, степенный, как ледышка. Я, сама видишь, совсем другая. Люди удивлялись как у меня такой ребенок вообще мог появиться.

Марьяша улыбнулась. Действительно, она бы никогда не заподозрила в живой, активной, непосредственной Анастасии мать своего ледяного принца.

— Но Женя пошел в отца, — догадалась Марьяна.

— Да, — женщина тяжело вздохнула и в этом вздохе было гораздо боли, чем могло бы показаться непосвящённому человеку. — Борис очень тяжёлый человек и передал эту черту сыну. Да и вообще, — Настя помчалась, раздумывая стоит ли вдаваться в подробности, — Что ты знаешь об отношениях Жени с отцом?

— Не много, — Марьяна почуяла полезную информацию и решила быть честной. — Знаю, что эти отношения очень тяжёлые, что бил его знаю.

Обе женщины вздрогнули на последней фразе, им обеим было физически больно даже представить, что кто-то мог причинить вред их любимому мальчику.

— Тут не только в побоях дело, хотя они тоже были и были просто зверские. Я бывшего мужа чуть не убила, когда узнала, что там на самом деле происходило. Он у меня две недели потом в больнице с сотрясением мозга лежал, а Женька в соседнем отделении, со сломанными родным отцом ребрами. — Настя увидела, как руки Марьи затряслись и тут же успокаивающе погладила ее по плечу. — Не переживай, все в прошлом. Переломы заросли, синяки сошли, вот только сломанная психика осталась.

Борис внушил Жени, что мужчина должен быть холодным, безэмоциональный, стойко выполнять свой долг и никогда не жаловаться. За любое проявление эмоций избивал.

Я сначала не поняла, что там происходит. Женя всегда был очень спокойным, упрямым, целеустремлённым мальчиком. Я его в детстве даже соску взять не могла заставить, все время выплевывал и свой кулак вместо нее сосал.

Плюс развод. Я винила себя в том, что разрушила семью, но жить в атмосфере вечной муштры больше не могла. А Женя был очень привязан к отцу.

Я думала, что он от обиды на меня закрылся, старалась чаще отпускать его на выходные к Борису, не препятствовала общению. Такой дурой была! — Анастасия плюхнулись на стул рядом с Марьюшкой и продолжила рассказ. Было видно, что он даётся тяжело, но Настя понимала, что Марья имеет право знать всю ситуацию целиком, а не обрывки фраз сдержанного Жени. — А Борис ему мозги промывал. Все эти Ницшианские теории. О том, что человек должен быть совершенно, «падающего толкни» и прочая дребедень.

Марьюшка скривилась. Они сотню раз спорили с Гелкой о Ницшиансиве и сотню раз Марьяша убеждалась в том, что ерунда все это, особенно в той грубой, поверхностной трактовке, которую использует большинство.

Услышали обрывки и рады!

— Общение с отцом мы свели к минимуму, вот только Жене это не помогло, — продолжила рассказ Настя. — Борис по-прежнему был для сына непререкаемым авторитетом, а его идеи въелись намертво.

Со стороны и не скажешь, что с Женей что-то не так — спокойный, интеллигентный, очень умный мальчик, вот только я видела, каким он стал чужим и холодным. Заперся в своей скорлупе, только Мишу к себе подпускал.

А в последние месяцы ожил будто, глаза загорелись, интерес появился. Видимо, уже тогда был в тебя влюблен.

Марьюшка зарделась. Неужели она стало той искоркой, которая смогла растопила сердце ледяного принца?

— Расскажи, как у вас все начиналось, — поправила Настя, — мне всегда было интересно, как мой сын будет себя вести, когда влюбится.

— Он… — Марья помчалась, подбирая слова, — Он идеален!

Анастасия рассмеялась.

— Да, всё-таки чему-то я его научить смогла, — женщина принялась весело рассказывать о том, как учила шестилетнего Женечку правилам этикета. — Представляешь, сам ростом мне по пояс, а сам руку подает, когда из маршрутки выходим!

Марьюшка рассмеялась. Да, она представляла эту картину и очень живо. Ее Женька всегда был Женькой.

Не прошло и получаса, как Марья со своей будущей свекровью болтали, словно давно знакомые подруги.

Но внезапно дверь отворилась и веселью пришел конец.

— Анастасия! — раздался скрипучий старушечий голос, — я пришла, встречай гостей.

— О, Вера Петровна, — вздохнула женщина. — Женина бабушка по отцу. Черт, я же обещала Жени заранее позвонить!

Невысокая, сухощавая, опрятная и элегантная до дрожи старушка вошла на кухню.

— Ты не одна! — Вера Петровна поправила очки на носу и буквально впечаталась в Марью внимательным, изучающим взглядом. — Только не говори, что Евгений в столь юном возрасте ввязался в отношения настолько серьезные, что решил привести девушку домой.

Марьюшку словно током прошибло. Вот и ложка дегтя в бочке меда, а ведь ещё и Женин отец вечером придет.

Пока девушка соображала, что делать и как себя вести, в разговор вступила Настя.

— Добрый день! Очень рада вас видеть, — мило улыбнулась она и как бы невзначай напомнила бывшей свекрови о правилах приличия. — Познакомитесь, это Марьюшка, Женина любимая девушка. Отношения у ребят исключительно серьезные.

— Не рановато ли для серьезных отношений? — скривила тонкие губы старушка. — Хотя у нынешней молодежи так сейчас принято — сегодня одни серьезный отношения, завтра другие, а потом на свадьбу фату надеть стыдно, ибо чистотой там и не пахнет.

Марька даже онемела от такого выпада. В ней сейчас смешались две равные по силе эмоции — гнев и растерянность. С одной стороны, старуху надо осадить, она явно пользуется беспомощным положением Марьюшки и говорит гадости исподтишка, но с другой — это бабушка Жени и грубить ей — значит огорчить любимого.

— Вера Петровна, свои домыслы оставьте при себе, у меня в доме их озвучивать не нужно, — Анастасия резко стала серьезной. — И дайте не будем портить Жене День Рождения скандалом, а если вы не оставите девочку в покое, он будет. Хотите помочь — сходите за мужчинами в гараж, им давно пора возвращаться.

Старуха лишь фыркнула и гордо вышла из кухни, стукнув дверью, пожалуй, несколько громче, чем это сейчас было уместно.

— Марья! — Настя заглянула девушке в лицо. — Ты чего раскисла? Ну ляпнули тебе гадость, что ж теперь, из-за этого настроение себе портить?

Марьяна только упрямо качнула головой, в точности повторив этот Женькин жест — будто сама с собой бодалась. А ведь вредная старушка права, слишком рано она, Марьюшка, Женю к себе подпустила, слишком рано перешла все границы. Наверное, приличной девушке было положено краснеть и ломаться, а не самой на шею вешаться. Вот только приличной в Марьяше и не пахнет. От этого становилось невыносимо горько.

— Иди сюда! — Анастасия плюнула на все формальности и притянула девушку к мягкой груди. — Все, хватит! — велела она. — Из-за каждого расстраиваться никаких нервов не хватит. Ну не сказала она ничего серьезного, слышишь, не сказала! Даже если и было у вас с Женькой что-то, это было по любви. А любить никогда не стыдно!

Марья улыбнулась. Добрая женщина озвучила почти точь-в-точь ее мысли. Да, Марья отдалась Жени вся без остатка, но с любовью и по любви, так чего здесь стыдиться?

— Мама, Марья, мы пришли! — дверь уже в который раз отвалилась и в квартиру широкими, быстрыми шагами вошёл Евгений. — У вас все хорошо?

— У нас все замечательно, — Марьяша улыбнулась любимому. — Машину починили?

— Да, — Женя внимательно рассмотрел лицо девушки, но не смог найти там и следа неприятной перепалки.

«Видимо, случилось чудо и бабуля промолчала». — подумал Женя.

— Мы тут заждались вас! — затараторила Марьюшка. — Все приготовили, я даже плакаты нарисовать успела, пойдем покажу!

— Да вижу я, что ты рисовала, — Женя ласково стер кляксу с лица возлюбленной.

Марья посмотрела на свои руки и ужаснулась. Ну да, рисовать аккуратно она так и не научилась.

— Сейчас в ванной отмоешь, — утешил Евгений. — Мамуль, помощь нужна?

— Иди Марьяшу в ванну проводи и переодевайся, — отмахнулась Анастасия. — Мне Сергей и бабуля твоя помогут. За одно при деле оба будут, не переругаются.

Марья только хихикнула.

— Мамуля у меня великий дипломат, — пояснил Женька. — Бабушка на Сергея Анатольевича всегда ворчит, а он не может не ответить, вот маме и приходится разводить их по разным сторонам. Бабуля тебе точно ничего не сказала?

Евгений пропустил девушку в ванну, зашел следом и плотно закрыл дверь.

— Женька! — тут же возмутилась Марьюшка. — Что о нас подумают?

— Что я хочу переодеть рубашку, — невозмутимо ответил Евгений. — Кто виноват, что она сохнет именно здесь?

— А погладить? — ужаснулась Марья.

— Ты от темы не уходи, — возлюбленный посмотрел Марьяшке прямо в глаза, загипнотизировав ее внимательным взглядом. — Бабуля что-нибудь болтала?

— Болтала, — честно ответила Марьяна. — Но твоя мама ее осадила. А я как обычно тупила.

— Ты не тупила, ты выбирала между собственной гордостью и нежеланием меня расстраивать! — Женька со свистом втянул в себя воздух. — Не хотел же никуда идти!

— Жень, хватит! — строго приказала ему Марья. — Ну ляпнула и ляпнула, что здесь такого? Будто ты сможешь всю жизнь меня от каждого косого взгляда защищать.

— К сожалению, нет. — Евгений понуро опустил голову. — Больше ни на шаг от тебя не отойду.

Марьяша только закатила глаза.

— Все, Жека, выметайся из ванной, пока твоя бабушка ещё чего-нибудь не придумала.

— Вот теперь точно не выйду! — глаза Женьки стали холодными и злыми.

Марька поняла, что сморозила лишнее, и теперь растерянно глазела на возлюбленного.

— Марья! — поторопил он, — что сказала тебе бабушка? Говори или у нее самой спрошу.

Вот и что в этой ситуации делать?!

Марьяна решила рассказать все честно и до конца.

Женьки слушал внимательно, только резко обозначившийся желваки и нахмуренные брови выдавали его гнев.

— Жень, а может ты и правда считаешь, что я поспешила? — выдала свою тайную мысль девушка.

— Нет, солнышко, — Женька вдруг тепло улыбнулся, — для меня твое доверие — самое большое сокровище, а твоя любовь — самый большой подарок. Я прекрасно понимаю, что ты это сделала потому что любишь меня, потому что веришь. И злюсь я сейчас не на тебя и даже не на бабулю, а на себя. Должен же был все предугадать и предотвратить.

Марька рассмеялась.

— Я тебя сейчас огорчу, но ты не Ванга, чтоб все знать наперед, — фыркнула она. — Все, чеши из ванны, о нас и так невесть что уже думают.

Евгений и не думал уходить. Дождался пока Марьюшка отмоет краску с рук, переодел рубашку — не глаженную, какой ужас! — и вместе с любимой пошел за стол.

— Отец скоро будет! — обрадовала внука Вера Петровна.

Женя чуть заметно сжал зубы и скупо улыбнулся.

— Отлично, давно его не видел. Мам, подождем, за стол не будем садиться?

— Да, конечно. — легко согласилась Настя. — У меня к тому же не все готово ещё, надо на кухне кое-что нарезать.

Марька увязалась следом, помогать. Ей было хорошо рядом с Женькиной мамой. Анастасия была живой, теплой, надёжной. Такой, какой и должна быть мать.

— Ты погляди на него, даже рубашку не погладил, — хихикнула Настя. — Хотя могу поспорить, сейчас побежит к утюгу.

— Надо помочь! — спохватилась Марьюшка, — Именинник всё-таки.

— Сам справится! — женщина махнула рукой. — Ну или бабуля поможет, она у нас страдает иногда гиперопекой. Да ты режь смелее, давай я тебе покажу!

Марька принялась старательно повторять движения хозяйки, увлеклась настолько, что пропустила приход Женькиного отца.

От интересного занятия их с Настей отвлекли звуки скандала. Точнее, как звуки, Марья просто впервые раз жизни услышала, как Женя умеет рычать.

— Я же попросил не лезть в мою жизнь! — послышался холодный голос Евгения. — Спасибо за заботу, но я сам.

Марька с Анастасией переглянулись.

— Пойдем скорее! — потащила ее женщина.

В гостиной друг напротив друга стояли Евгений с отцом. Похожие друг на друга, словно фотографии, один старше, с уже обозначившийся сединой на висках, другой младше — с пылающими лихорадочным румянцем щеками. Отец и сын застыли спокойные, сосредоточенные, холодные.

— Мал ещё с отцом спорить, — припечатал командирским тоном сына Борис. — Это где видано, что б мужчина в мятой рубашке на людях появлялся! Стыдно, сын, стыдно!

— Спасибо за заботу, я справлюсь сам, — ответил Женя с показным спокойствием. — Ты пришел поздравить меня с Днём Рождения, так садись за стол.

— Я пришел поздравить тебя, а не выслушивать дерзости. С каких это пор ты себе позволяет так общаться с отцом? — гнев Бориса выдавали только глаза. В них горела неприкрытая ненависть, казалось, ещё немного и он бросится на сына с кулаками.

— С каких пор я имею свое мнение? — спокойно перефразировал Женя. — Всегда имел, вот только слушать его ты отказывался, — в голосе парня прозвучала неприкрытая обида.

Марья замерла, вцепившись в руку Анастасии, женщина только ласково прижала девчонку к себе. Вмешиваться в спор этих двоих никто не решался, даже Вера Петровна замерла, придав руки к сердцу, рядом с ней стоял Сергей Анатольевич с карвалолом наготове.

— Я всегда тебя слушал, вот только если ты говорил чушь, говорил тебе об этом честно, — хмуро отбился Борис.

— Отец, в твоём понимании чушь — все, что не совпадает с твоим мнением! — воскликнул Женька.

— Давно ли ты стал так рассуждать? — мужчина фыркнул. — Посмотри на себя! Разнюнился, себя распустил, скоро не мужик, а тряпка будешь!

Евгений пошатнулся словно от удара. Марья физически почувствовала боль возлюбленного и едва смогла сдержать некстати подступивший слезы.

— Для тебя всегда чувства были признаком слабости, — едва ли не закричал Женя. — Ты холодный, словно айсберг! Только свои убеждения и любишь! От тебя из-за этого все близкие разбежались.

А вот теперь сын серьезно задел Бориса.

— Да что ты говоришь, щенок? — буквально прорычал мужчина. — Вот вся твоя благодарность за мое воспитание?

— За воспитание благодарен, — с достоинством ответил Женя. — Вот только методы к тебя своеобразные.

— Не нравятся методы — сиди под бабской юбкой! — Борис сделал шаг к сыну и с ненавистью посмотрел ему в глаза. — Совсем ты, Женя, раскис. Разве это мой сын?

— Не нравится — никто не держит! — хмуро бросил Евгений.

— Женя! — с ужасом закричала Вера Петровна.

Борис замер на мгновение, не веря своим ушам.

— Да что ты говоришь, щенок? — прошипел он. — От отца отрекаешься?

— Даю выбор, — спокойно объявил парень. — Либо ты принимаешь меня таким, какой я есть, либо наше общение придется приостановить.

— Да был бы ты мне нужен! Нюня! Маменькин сынок! Хотел сделать из тебя настоящего мужчину, да видимо дурную породу не выбьешь, как не пытайся!

Борис резко развернулся и пошел к двери.

— Знать тебя не желаю! — холодно объявил он на прощание.

— Боря! — Вера Петровна побежала за сыном.

Женька стоял ни жив ни мертв, смертельно бледный, с пустым взором, покачивающейся, будто от сильного ветра.

— Женечка мой! — бросилась к нему Марья. Она не стала долго причитать, просто уткнулась любимому в грудь, обхватила его за талию.

— Сыночек, — рядом тут же оказалась Анастасия. — Не слушай его, маленький! Никогда никого не слушай, мы с тобой, а это главное.

Евгений немного растерянно обнял своих женщин, чмокнул обеих по очереди в макушки.

— Все хорошо, — объявил он хмуро. — Все в порядке, не будем портить праздник.

Однако праздник был испорчен окончательно и бесповоротно.

Вера Петровна вернулась почти сразу же.

— Он одумается, — попыталась оправдать она сына.

— Уже будет ненужно, — отмахнулся Женя. — Не хочу о нем разговаривать, давайте лучше садиться за стол.

Евгений честно пытался сделать вид, что все в порядке, он улыбался как ни в чем ни бывало, благодарил за поздравления, вот только Марьюшка видела, как ему больно. По едва сжатым губам, чуть нахмуренным бровям, подрагивающие пальцам.

Марья все видела и просто как могла старалась поддержать любимого.

Женька был благодарен Марьюшке за каждый ласковый взгляд, каждое нежное касание. Он чувствовал поддержку любимой и его потихонечку отпускало.

Только поздно вечером, после того, как проводили Таисия Петровну и пересылки всю посуду, ребята, всё-таки смогли уйти к себе в комнату.

— Боже, это был просто жутко тяжёлый день! — простонал Марья, падая на кровать. — Да, здесь не просторно. — оценила она, едва ни шандарахнувшись головой о стену.

— Поместимся, в общаге такая же.

Женька стащил с себя рубашку и запульнул ее куда-то за спину, следом полетели брюки и носки.

— Давай помогу раздеться. — предложил он Марье.

— Сама как-нибудь! — тут же отскочила от него девушка. Она понимала, к чему все идёт, но старалась удержаться в рамках приличия. Ну не под самым же носом у родителей любить друг друга!

Марька стащила надоевшее за день платье, колготки, белье, одела самую скромную пижаму из всех, что у нее были, — специально для визита к родителям выбрала, что б Женьку лишний раз не провоцировать, — и плюхнулись рядом с любимым.

Уместились они на кровати в самый раз, тесно прижавшись друг к другу так, что тела оказались сплетены.

Губы Евгения сразу нашли губы возлюбленной, не ответить на поцелуй было невозможно.

Все напряжение, накопившиеся за день, требовало выхода и Женя нашел его в своей любви к Марьяне.

Их нежность залечила все раны, заставила забыть обо всех неприятностях прошедшего дня.

— Женя! — попыталась сопротивляться Марьюшка. — Ну не здесь же, в самом деле!

— Мы тихо, — словно змей искуситель шептал Женя на ушко. — Не могу быть рядом с тобой и не целовать.

Руки парня бережно ласкали уже давно изученное девичье тело, каждый чувствительный уголок, каждую его тайную точечку, которую Евгений нашел, методично лаская долгими ночами возлюбленную из раза в раз.

Поцелуи становились все требовательнее, Марьяна уже не могла сдерживаться, она была готова отдаться прям сейчас, и плевать, что приличные девушки так не поступают.

— Презервативы где? — простонал она между поцелуями.

— Сейчас! — Женька кубарем скатился с кровати и метнулся к своему рюкзаку.

Марья сама стянула с себя пижамные штаны, и растянутую футболку. Она давно уяснила, что одеваться, когда спят вместе, смысла нет.

— Иди сюда! — Женя видел возлюбленную обнаженной сотню раз и каждый раз ей восхищался.

Парень лег на кровать, и Марьяна уже совсем привычно устроилась сверху. Это была их любимая поза. Женя не боялся сделать ненароком больно и мог ласкать девушку во всех местах, а Марьяше просто нравилось немножко доминировать над любимым.

Девушка с предвкушением приподнялась и осторожно насадилась на возбуждённый член. Поначалу было немного больно, но Марья знала, что впереди ждёт безграничное наслаждение.

Их пальцы сплелись. Марька двигалась с каждым разом всё быстрее и увереннее, едва сдерживая стон.

В темноте она видела блеск глаз любимого и прекрасно знала, что он смотрит на нее с восхищением.

Влюбленные стали одним целым. Они понимали друг друга с полувзгляда и подстраивались друг под друга. Каждое движение приближало их к разрядке все больше. Стоны сдерживать было тяжело, но оба справились, только тяжёлое дыхание выдавало возбуждение.

— Женька, все! — прохныкала Марья и упала возлюбленному на грудь.

— И я все, — в голосе Евгения послышалась улыбка. — Одновременно. Скоро и правда станем одним целым.

— Да не одним целым мы станем, просто изучили друг друга, романтик ты эдакий! — фыркнула Марьюшка. — Знаешь же, паршивец, где потрогать и где поцеловать, что б я улетела. Вставай давай, чего разлегся, приводи себя в порядок и спать. Салфетки в рюкзаке.

Евгений с улыбкой слушай ворчание своего сокровища. Он прекрасно знал, что скрывается за показной грубостью.