Диагноз «Неверный»

Глава 12

— Ну, рассказывай, как ты здесь живёшь, Ларка? — Весёлый голос Артёма придаёт уверенность, что всё не так критично и напряжённо, как мне кажется.

— Хорошо живу, — отвечаю, накладывая себе в тарелку салат. — Ты лучше сам расскажи, как ты здесь оказался? Ты же кричал на выпускном, что твоей ноги больше не будет в этом захолустье.

— Кричал, — улыбается Артём, — но, как видишь, я здесь. Да и рад, знаешь. — Он подмигивает мне. — Вот, тебя увидел, Руса. Хотя совершенно не понимаю, почему вы не вместе. Он же так тебя добивался.

— Давай не будем поднимать тему, на которую я совершенно точно не хочу разговаривать в праздник. — Я отворачиваюсь от Артёма поискать Киру и снова натыкаюсь взглядом на Руслана, который так и не сводит глаз с нас.

— Ладно, не будем — так не будем, — хмыкает Артём безобидно. — Ты лучше скажи, кем ты работаешь?

— Гинекологом я работаю, — улыбаюсь Артёму.

— Да ладно, ты всё-таки пошла в эту сферу деятельности? Вот ты молодец! — восклицает Артём.

Я ловлю себя на мысли, что любуюсь им и подмечаю все изменения. Артём стал более уверенным в себе, раскрепощённым, что ли. Глаза стали мудрее, а вот улыбка осталась та же. И мне всё так же легко с ним общаться. Будто и не было этих лет, которые мы друг друга не видели.

— Мама, — зовёт меня Кира.

Я отвлекаюсь от своих мыслей и перевожу на неё взгляд.

— Да, дочь, — улыбаюсь я ей.

— Расскажи бабушке Рае и бабушке Кате, на каких островах мы были. Я забыла, — весело просит Кира, сидя на руках у Руслана.

Замечаю, как она бросает ревнивый взгляд в сторону Артёма, но старается быстро перевести его куда угодно, а мне снова становится не по себе. Почему же так неправильно выходит? Любой мужчина, который появляется на горизонте, сразу же попадает в лагерь врагов дочери.

— Да, расскажи нам, Ларка, — подначивает меня уже Артём, а потом он склоняется чуть ниже и быстро проговаривает так, что слышу только я: — А после я тебя украду. Ненадолго. Давай пощекочем нервы Рысеву, как в молодости.

Чуть ли не давлюсь вздохом, но какой-то лёгкий азарт, что поднимается в крови от его шёпота, толкает меня на то, чтобы согласиться.

— Доченька, ну так как, вам понравился Таиланд? — спрашивает мама, переводя на меня взгляд своих светлых глаз.

Она сидит рядом с тётей Катей, мамой Руслана, и пока Кира меня не позвала, спокойно что-то обсуждала с ней. А теперь все смотрят на меня. От Рысевых старших и моих родителей веет каким-то домашним теплом. Поэтому я и люблю приезжать к ним. Ко всем или по отдельности — неважно. Но только без Руслана. От него я сейчас чувствую скрытую злость.

— Понравился, мам, — улыбаясь, отвечаю я. — Это было именно то, что мне нужно. Я наконец-то спокойно отдохнула и приняла для себя важное решение, — добавляю более бодро.

— И какое же решение? — слышу вопрос папы, который сидит почти напротив меня и улыбается.

— Секрет, — отвечаю, пожимая плечами.

— А папе рассказать? — с наигранной обидой произносит он, и все за столом начинаю смеяться.

Это была ещё детская шутка. Когда-то папа так сделал мне, когда я сказала, что у меня появился секрет. Но он решил его выведать таким вот способом. Я, конечно же, ему всё рассказала, так как не хотела обижать папочку. Но после этого, удивительным образом, хулиган в моём классе перестал мне докучать. А я ещё долго делилась с папой своими секретами. Но почему-то в этот раз не хочу.

Поэтому я и не лезу в отношения Киры и Руслана. Кем бы он ни стал для меня, для моей дочери он должен остаться её папочкой. Но я… Замираю оттого, что вижу в глаза Руслана. Я не просто замираю, теряюсь. Он всё так же держит на руках Киру и поглаживает её по голове, которую она положила ему на плечо, но вот в глазах у него плещется уже не злость и напряжение, а боль и тоска. Да. Именно сейчас я вижу там боль. И мне становится не по себе, такое чувство, будто я предаю его, а не он сделал это когда-то. И от этого становится не только обидно, но и противно.

Отворачиваюсь от Руслана и стараюсь больше не обращать на него внимания. Разговор о нашем с Кирой отдыхе плавно перетекает в воспоминания о наших детских шалостях. Особенно те моменты, когда Иволгины жили ещё на одной улице с нами.

— А твои родители где сейчас, Тём? — спрашиваю у Артёма, когда в очередной раз все успокаиваются от приступа смеха.

— Отец умер в том году, — отвечает Артём грустно. — А мама сейчас часто находится в санаториях. Ей тяжело далась эта потеря.

— Мне очень жаль, — произношу я негромко, и неловкость повисает за столом.

Папы наливают по рюмке и молча поднимают, не чокаясь выпивают. Я же кручу в руках стакан с соком, но всё равно чувствую себя не очень.

— Да ладно вам. — Артём улыбается, хотя видно, что его улыбка натянута. — Я уже пережил это, да и никто из нас невечный.

— Да, никто, — повторяю его фразу и перевожу взгляд на часы, что висят на стене. — Знаете, дорогие мои, нам уже пора. Время уже позднее, а нам ещё нужно доехать до города. Да и отпуск закончился, нужно вливаться в прежний ритм жизни.

— Может, останетесь, Лар? — спрашивает тётя Катя, умоляюще смотря на меня.

— Нет, — отвечаю я, извиняясь. — Давайте я вам лучше как-нибудь привезу Киру на выходные. — Я перевожу взгляд на Киру и чуть ли хнычу.

— Она уснула, — извиняющее смотрит на меня Руслан. — Прости.

— Так, — пытаюсь сообразить, как же нам теперь ехать домой.

— Я могу доехать с вами. Кира поспит у тебя на руках сзади, а я за руль, — предлагает Руслан.

— На своей машине я езжу сама, да и ты, вообще-то, пил, — отвечаю я, злясь на него. — Ладно, давайте так поступим, я за руль, а вы с Кирой сзади. А твоя машина? — спрашиваю запоздало.

— Я на такси приехал сюда, — объясняет Руслан.

— Тём, а ты в город не едешь, случайно? — спрашиваю неожиданно даже для себя.

— Собираюсь. И если ты меня подбросишь до гостиницы, то я буду тебе безмерно благодарен, — отвечает Артём, снова начиная улыбаться, как обычно. — Но только я не пойму, что вам мешает разбудить Киру?

— Ну, скажем так, — немного смущаюсь я, — у нашей дочери есть отличительная черта, которую она до сих пор не переросла…

— После того как она уснула, её лучше не будить. Она, конечно, засыпает крепко, но… — вставляет Руслан вместо меня. — Если проснётся, мы будем всем домом слушать её капризы и слёзы. Она у нас вроде и взрослая девочка, но мы её слишком…

— Избаловали мы её, — добавляют уже папы и смотрят на нас понимающе.

В чём минус одного ребёнка и внука? Рано или поздно, ну или сразу, он превращается в эгоистичного человека. Я так мечтала, что у меня будет как минимум двое детей. Но…

— Лар, — зовёт меня Артём. — Ну, так что?

И я вижу в его руках мою шубку, которую он разворачивает так, чтобы я могла удобно одеться.

Папы помогают нам выйти, а мамы уже собрали вкусностей домой. В машину садимся тихо. Сразу включаю печку и прогреваю её. Руслан сидит сзади, а Артём рядом. И вроде можно не нервничать, но всё равно напряжение витает в воздухе.

Домой доезжаем довольно быстро. Руслан помогает отнести Киру в квартиру, а Артём заносит сумки. И всё это делаем молча. Пока Руслан находится в комнате с Кирой, мы с Артёмом остаёмся на кухне одни.

— Извини, что так вышло. — зачем-то извиняюсь я, хоть и понимаю, что страшного ничего не произошло.

— Лар, а у вас с Русланом действительно всё? — спрашивает Артём, подойдя ко мне вплотную.

Поднимаю взгляд на него. Вглядываюсь в его глаза и пытаюсь понять, что он пытается сейчас узнать у меня. Он в ответ изучает меня таким же взглядом. Но что-то ещё мелькает в его глазах.

— Тём, — шепчу, так как голос садится из-за его такой близости.

— Ну, давай так, Лар. Мы уже взрослые люди, а не подростки, — говорит Артём. — Я хочу за тобой поухаживать. Хочу пригласить тебя на свидание. Но только с условием, что мне где-то за углом не переломают кости, — добавляет Тёма и растягивает губы в улыбке.

— Я…

— Кхм, — раздаётся за спиной Артёма, и я только сейчас замечаю, что Руслан смотрит на нас, и он явно слышал всё то, что Артём мне говорил. — Кира спит. Так что я пошёл. Пошли, Артём, подкину тебя до гостиницы. Такси уже ждёт внизу.

— Ну вот это я и имел в виду, — шепчет Артём, бросая в мою сторону взгляд, только я не вижу в нём ни капли раскаяния или страха. — Поехали, Рус. Хоть пообщаемся, — добавляет он весело.