Диагноз «Неверный»

Глава 6

Сегодня должен быть наш Новый год, а у нас с Кирой четвёртый день отдыха. Хотя можно сказать, что отдых у Киры, а у меня постоянное нервное напряжение. Особенно сегодняшнее утро, так это вообще было прелестно.

Пока я была в душе, моя дочь исчезла из номера. Сказать, что я испытала шок, — это ничего не сказать. Паника накрыла так, что чуть сознание не потеряла, стоя на ресепшене и пытаясь добиться, чтобы посмотрели камеры видеонаблюдения.

А когда ко мне подбежала Кира с визгом и сказала, что папа договорился покатать нас сегодня на слонах, я не выдержала. Первое моё желание было врезать Руслану, а после и Киру отчитать. Но увидев замешательство в глазах дочери, я расплакалась и ушла в номер. Сил нет ни на что.

Я уже не хочу отдыхать. Хочу домой, к подругам. Хотя я ведь обещала Алле и Любе, что привезу им подарков из Тая. Но судя по тому, что я, как идиотка, должна бегать и искать собственного ребёнка по гостинице, подарков накуплю я целую гору.

— Мам, ну, прости, — хнычет Кира.

Только я вот не горю желанием разговаривать, так как могу нагрубить дочери. А она ведь не поймёт, за что я на неё ругаюсь. Хотя…

— Кира, скажи, чем ты думала, когда ушла с отцом из номера, не предупредив меня? — спрашиваю, останавливаясь посреди нашей комнаты.

— Я думала, мы успеем вернуться, пока ты выйдешь из душа, — отвечает Кира.

— Замечательно, — скриплю зубами. — А папа твой чем думал, Кира? Ты себе даже представить не можешь, что я испытала, пока искала тебя по гостинице. Был ребёнок и исчез. Что я должна чувствовать, по-твоему? Или быть благодарна твоему папе за такой сюрприз?

— Мам, мы же не хотели…

— Кира, ты меня даже не поняла сейчас, — перебиваю я дочь, тяжело вздыхая. — Если ты хочешь провести этот отдых с папой — пожалуйста, — выдаю я и сама удивляюсь своей интонации. Грубо, но я устала. — Я помогу тебе перебраться в номер к папе.

— Мам, — у Киры начинает дрожать губа, а я теперь чувствую себя ещё и самой отвратительной матерью.

Разворачиваюсь и ухожу на балкон. Да что же это такое? Я так хотела отдохнуть, а в итоге…

Слышу, как в дверь номера стучат. Вижу, как Кира поднимается и с опущенной головой идёт к двери. А у меня, вероятно, начался откат, так как мне стало совершенно всё равно на то, кто там пришёл.

— Мам, — слышу взволнованный голос дочери, а развернувшись к ней, ловлю очередной приступ шока и непонимания.

— Если я скажу тебе, что я ни при чём, ты же мне всё равно не поверишь, — пожимая плечами, говорит мне Руслан, который стоит передо мной с пеной в волосах, в гостиничном халате и с чемоданом.

— Ты что, издеваешься? — шиплю я, желая, чтобы он сейчас же провалился сквозь землю.

— В моём номере прорвало трубу, и теперь он залит, — объясняет Руслан. — На ресепшене сказали, что свободных номеров нет, а в турагентстве не смогли предложить ни одного варианта, так как нет свободных номеров в ближайших гостиницах.

— И ты что, собираешься жить с нами в одном номере? — вскрикиваю я, пытаясь успокоится, но теперь мне спокойствия нет совершенно.

— Мама, мы не можем папу оставить за дверью, — вставляет Кира, но голос её звучит слишком нервно.

— Ты не можешь, — отвечаю дочери зло, но быстро себя осекаю. — Фу-у-ух.

Отворачиваюсь от них. Закрываю лицо руками, пытаюсь посчитать до десяти и обратно, но даже на этом не могу сосредоточиться.

Да за что же мне это?

Стою в номере моих девочек и сдерживаю себя, чтобы не начать насвистывать от радости. Хотя час назад я чуть не разнёс ресепшен. Из-за того, что на меня со всех сторон хлынула вода, когда я был в ванной. С каждым новым словом администратора, а после и турагента, я готов был взвыть. Но когда мимо меня прошёл один из работников гостиницы и спросил, почему я не могу пожить пока в номере своей жены и дочери, я даже опешил от такого предложения.

Стоя возле нервно переминающейся Киры и смотря на то, как подрагивают плечи Лары, теперь я был благодарен этому человеку.

Как бы ни была зла на меня Лара, не выгонит же она меня в одном халате. Я надеюсь.

— Пап, — тихо зовёт меня Кира, дёргая за рукав халата, — тебе бы переодеться.

— Да, дочь, конечно, — отвечаю Кире, обнимая её одной рукой. — Лара, я воспользуюсь душем? — спрашиваю я.

— Да иди ты, Рысев… — шипит она, даже не разворачиваясь, но останавливает себя. Я бы сказал, что мне жаль, но нет. Мне ни хрена не жаль. — Куда хочешь, иди, — добавляет она тише, и я вижу, как она опускает руки на перила и сжимает их. Прости родная, но я не могу позволить тебе ошиваться в отпуске рядом с каким-то докторишкой.

— Идём, пап, — тихо тянет меня Кира в сторону другой комнаты.

— Давай я сам, дочь, — останавливаю я Киру. — Номера у нас похожи, так что я прекрасно знаю, где здесь душ.

— Я просто хочу побыть в другой комнате, — отвечает мне Кира, поглядывая в сторону Лары. — Не нужно мне было идти с тобой после завтрака. Мама сильно испугалась. А ты говорил, что мы успеем.

— Согласен, — киваю на упрёк Киры, — но зато мы приготовили классную прогулку.

— Чувству, эту прогулку мама нам ещё долго будет вспоминать, — тяжело вздыхает дочь.

— Кирюш, давай ты не будешь расстраиваться, хорошо? — обнимаю дочку и глажу её по голове.

Что же так сложно-то с этими девочками?

— Может, не нужно было тебе ехать с нами, пап, — еле слышно выговаривает Кира мне в грудь, а мне становится больно от слов дочери. — Мама не отдыхает. Ходит постоянно напряжённая. Что дома, что здесь. Никакой разницы. А ведь мы с ней планировали гулять и на экскурсии ездить.

Кира всё это выговаривает мне, и я действительно начинаю чувствовать себя тем ещё козлом. Снова. Но уж нет. Я не согласен.

Видел я, как на Лару смотрят у бассейна и на пляже. Местных обитателей даже не останавливает, что рядом с ней дочь. Они Лару уже трахают во всех мыслимых и немыслимых позах.

А ещё этот Максим! Мудак! Откуда он взялся? И это именно тот, кто в магазине тогда спрашивал о трусиках Лары. Я его голос хорошо запомнил. Издержки профессии.

— Сегодня Новый год, так что мы его отметим, родная, как и планировали. Весело и на слонах, — пытаюсь развеселить приунывшую Киру.

Она всегда была зависима от настроения Лары. Так было с рождения, но сейчас это становится ещё заметнее.

— Нет, папа, — тяжело вздыхает Кира. — Мы хотели Новый год встретить с мамой в прибрежном кафе и есть морепродукты, которые так нравятся маме.

— Ну, давай…

Меня останавливает стук в дверь. Разворачиваюсь в сторону звука и замечаю, что Лара проходит мимо и идёт открывать.

— Здравствуй, Ларочка, — доносится голос этого докторишки Максима, а я уже начинаю стирать эмаль на зубах, как же он меня бесит. — Я тут решил, что будет очень приятно встретить Новый год в кругу соотечественников.

Что?

— Хорошая идея, Макс, — слишком бодро говорит Лара. — Только мои планы немного изменились. Предлагаю тебе отметить Новый год вместе, пока Кира с её папой буду развлекаться на слонах.

— Даже так? — слышу наигранный голос этого Макса.

Я же знаю, что ему нужно от Лары. Знаю, но не могу этого позволить.

Да, я мудак, да, я предатель. И, может, она меня никогда не простит, но я не могу без них. Не могу позволить, чтобы к моей жене прикасались другие мужики. Хватит, раз провтыкал уже. Благо у меня хорошие знакомые есть везде. И этого смертника оперативно перевели куда подальше, объяснив, что видеть его здесь не должны никогда.

— Мама, — пищит Кира срывающимся голосом, прижимаясь ко мне.

— О, ты не одна, — удивлённо выдаёт Максим и замечает меня.

О, да. Я бы потёр рука об руку, но обнимаю свою королеву. Представляю, какой вид сейчас представляет наша компания.

Я в халате, мокрый, Кира обнимает меня, и злая Лара.

— Э-м, Лара, — Максим обращается к Ларе, которая даже не оборачивается к нам, хотя я вижу, как она напряжена. — Я думал, ты здесь одна.

— Была, — спокойно отвечает Лара. — Но у Руслана Ильича прорвало воду в номере, и его временно переселили к нам в номер.

— Хорошо, — тянет задумчиво Максим. — А то я уже подумал, что опоздал.

— Опоздал, — отвечаю я вместо Лары. — Мы сегодня идём в прибрежное кафе, есть морепродукты и встречать Новый год. Можешь присоединиться к нам, если тебе так хочется.

Я даже отсюда слышу, как Лара старается медленно выдохнуть. Прости, милая, но я больше не отступлю. Слишком много я дал тебе свободы.