Диагноз «Неверный»

Глава 27

— Мам, а почему я не могу с тобой поехать? — спрашивает обиженно Кира.

— Потому что ты едешь с дедушкой, — пересматриваю, всё ли положила Кире с собой на выходные. — Пап, повторите с Кирой стихи. У неё концерт на следующей неделе.

— Я и сама помню. — Кира выбегает из комнаты, а я чувствую себя совершенно раздавленной.

Два дня назад для меня было самым лучшим вариантом назначить встречу с Русланом на сегодня. Я даже подготовила список, по которому буду с ним разговаривать, чтобы ничего не упустить. Но сейчас эта идея со списком мне кажется такой тупой.

— Скажешь папе по секрету? — Папа подходит и садится рядом на кровать.

Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь. Надеюсь, моя улыбка не выглядит вымученной.

— Моя девочка, — вздыхает папа и притягивает меня к груди.

Слышу, с какой силой бьётся его сердце, что совершенно не вяжется с его внешним спокойствием.

— Пап, прекрати волноваться. — Я обнимаю его в ответ, но слышу только ещё один тяжёлый вздох. — Я уже взрослая, самостоятельная женщина. Справлялась до этого и сейчас справлюсь.

— Я и не сомневаюсь, дочь. — Чувствую, как папа дотрагивается губами до моих волос. — Но ни один отец никогда не пожелает своей девочке такой участи.

— Пап, только не начинай, пожалуйста, — шепчу я.

Я не выдержу ещё и его наставления. Устала слушать всех. Устала понимать и прислушиваться. Я хочу сама всё решить, и это будет самым правильным. Я хочу спокойной жизни.

— Я и не начинаю. Ты когда заберёшь Киру?

— Возможно, я сама к вам приеду в воскресенье, — отвечаю я и застываю.

Объятия папы ощущаются совершенно по-другому: намного теплее и нежнее, даже более трепетно. Так мы и сидим с ним, пока не раздаётся звонок во входную дверь.

— Мама, — кричит Кира из коридора, а я выдыхаю.

— Пошли, пап.

— Идём, — улыбается отец, но стоит ему заметить стоящего на входе Руслана, как улыбка сползает, и лицо становится взволнованным. — Неожиданно, — говорит он.

Папа здоровается с Русланом, а Кира тут же рассказывает ему, куда она собралась.

— Это же замечательно. — Руслан обнимает Киру и целует в макушку. — А ещё бабушка Катя и дедушка Илья сказали, что приедут к вам завтра.

— Дедуль, ты слышал? — Восторг в голосе Киры радует. Она больше не злится на меня.

— Конечно, слышу, — улыбается папа. — Ну, тогда мы поехали. Не будем задерживать маму с папой.

Я не говорила папе, для чего мне нужно, чтобы они забрали Киру к себе на выходные, но сейчас уже нет времени объяснять ему. Да и смысл? Папа не мама. Он не станет додумывать. Тем более, если папа сдерживал себя до последнего и ничего мне не сказал о моём желании переехать. Хотя я уверена, что мама ему все уши прожужжала. Да уж, теперь меня точно ждёт разговор, и, чувствую, секретом не обойдёмся.

— Я провожу, — говорит Руслан и, забрав сумку, что успела принести Кира, пошёл на улицу.

И почему именно сейчас я вдруг осознаю, что всё это какой-то бред. Детский лепет. Или как там это всё назвать можно?

Где-то в квартире начинает играть мелодия входящего звонка. Телефон нахожу быстро, а вот звонящий меня вгоняет в замешательство.

— Привет, — поднимаю я трубку.

— Прости, милая, — слышу голос Артёма. — Восток явно не для слабонервных, — быстро произносит он, а я даже не могу понять, что чувствую. Он не звонил неделю. — Веришь, не мог головы поднять, чтобы спокойно поесть. Каждый раз меня выволакивали то на одну, то на вторую встречу.

— Я всё понимаю, — пытаюсь улыбнуться я, но чувствую себя глупо.

— Как ты там? Тоже была занята? — спрашивает Артём.

— Да, — отвечаю спокойно и совершенно не чувствую стыда. — Пытаюсь закончить все свои дела, чтобы с чистой совестью переехать.

— Лар, почему-то мне кажется, что ты совершенно не рада такой перспективе, — вздыхает Артём.

— Ты слишком проницательный, но нет, ты ошибаешься. Я хочу переехать, потому что надеюсь наладить свою жизнь. Да и для Киры возможностей будет больше.

— А где Кира? — спрашивает Артём, и мне приятно, что он волнуется о моей дочери.

— Папа забрал её на выходные.

— Так ты уже одна? — голос Артёма меняется на игривый.

— Да.

— Хочу позвонить тебе по видеосвязи.

— Зачем? — не понимаю его желания.

— Хочу увидеть тебя, домашнюю, — голос Артёма становится ниже. — А лучше — лежащей на кровати.

За спиной хлопает входная дверь, и я резко разворачиваюсь, натыкаясь на пылающий взгляд Руслана. Он смотрит, внимательно сощурившись. А ещё он напряжён и нервничает.

— Лар, ты меня слышишь? — в трубке раздаётся громкий вопрос Артёма.

— Да, — выдыхаю я хрипловато.

— Мне послышалось или у тебя дверь хлопнула?

— Послышалось, — снова вру.

Я не хочу говорить Артёму, что сегодня меня ждёт серьёзный разговор с Русланом. Не вижу в этом смысла. Это только моё. Я сама должна разобраться в себе. И если мой мозг вопит, что каждое решение логичное и правильное, то почему же так тяжело на сердце?

— Лара? — взволнованно зовёт меня Артём.

— Тём, давай я тебе завтра наберу. — Я стараюсь говорить спокойно, но, когда Руслан делает шаг в мою сторону, отскакиваю от него. — Я хочу отдохнуть. Тоже тяжёлая неделя.

— Хорошо. — Слышу, как голос Артёма меняется на грустный. — У тебя точно всё в порядке?

— Да. Спокойной ночи тебе.

— Да мне уже подниматься скоро, — хмыкает он в трубку. — Это тебе спокойной ночи.

— Да. Пока.

Отключаю телефон, но глаз с Руслана не свожу. С ним наедине я чувствую себя некомфортно. А ещё я точно знаю: он злой.

— Что-то ты слишком холодна со своим мужчиной, — язвительно говорит Руслан.

— Тебя это не касается, — вздёргиваю я подбородок. — И мог бы не подниматься.

— Я решил, что нам лучше пообщаться без лишних свидетелей. — Руслан снимает куртку и проходит в гостиную.

— В смысле — решил? — Я смотрю, как он садится на диван, и понимаю, что я не готова общаться с ним наедине.

— Ты же не хочешь, чтобы кто-то донёс Иволгину, что ты встречаешься с бывшим мужем? — Руслан вскидывает бровь, а я закипаю.

— А кого это волновать должно? — злюсь я. — Я одинокая взрослая женщина. Могу встречаться, с кем захочу.

— Согласен, — кивает Руслан. — Но вот же незадача. Все твои попытки начать отношения с кем бы то ни было всегда заканчивались провалом.

— И почему это мне кажется, что ты прикладывал ко всему свою руку?

Руслан молчит, но говорить больше ничего и не нужно. По его позе, выражению, взгляду понятно всё.

— Как же я тебя ненавижу! — шиплю я.

— Так ненавидишь, что готова сбежать и лишить меня единственного, что у меня осталось? — Руслан поднимается с дивана.

— Ты сам себя лишил всего!

— А ты думаешь, я уже не осознал этого? Думаешь, я счастлив каждый раз видеть тебя с брезгливым выражением лица? Думаешь, я не понимаю, что сам всё разрушил?! — С каждым словом его голос становится всё более напряжённым, и это пугает меня. — Я могу начать рассказывать тебе, что жить без тебя не могу, но ведь это больше не действует. Могу схватить и прижать к себе, но устал видеть, как ты постоянно пытаешься оттереться от моих прикосновений! — Последнее Руслан выкрикивает.

— Это ты всё сделал! — Нет сил больше сдерживать себя. — Ты во всём виноват! Ты даже представить не можешь, как я тебя любила! А ты всё растоптал! — кричу я в ответ.

— Ты думаешь, я тебя не любил?

— Когда любят, на других не лезут! — Я чувствую, что сейчас расплачусь.

— Лара, — Руслан делает шаг ко мне, — прости. Прости! Что мне ещё сделать, чтобы ты хотя бы позволила касаться себя?

Смотрю на него и не верю своим ушам. Сам Рысев стоит передо мной и просит прощения. Мир сошёл с ума. Где же тот непоколебимый прокурор, который даже документы на развод подписывал с каменным лицом.

— Просто исчезни, Руслан, — шепчу я.

— Не смогу я, Лар. Больше не смогу, — отвечает он в тон, а после резко хватает меня за руку и впечатывается в мои губы жёстким поцелуем.