Диагноз «Неверный»

Глава 24

В кабинет сначала входит букет, а после появляется довольное лицо Артёма.

— Привет, — улыбаюсь я ему.

Стараюсь быть дружелюбной, но глубоко внутри чувствую себя сукой. Расчётливой, бессердечной сукой.

— Скучал безумно. — Артём мгновенно оказывается рядом со мной и сгребает в объятия, накрывая губы горячим поцелуем. — Моя невероятная.

— И я скучала, — утыкаюсь в его грудь, вдыхаю запах, а он не тот.

И так горько от этого сравнения, что готова себя возненавидеть. Стоим так какое-то время. Я слушаю сердцебиение Артёма, понимая, что даже его сердце радуется мне, вот только моё молчит.

— А почему ты приехал сегодня? — спрашиваю я, вспоминая, что он должен был приехать четырнадцатого, а оно только завтра.

— Лар, тут такое дело, — мнётся Артём, приподнимая мою голову за подбородок. — Завтра я должен буду вернуться, — и столько извинения звучит в голосе, — но полдня смогу побыть с тобой.

— Не страшно, — пытаюсь сгладить его смущение.

— Мне нужно будет слетать на конференцию. На Восток. Но чтобы успеть туда, нужно вылететь отсюда завтра вечером. Но сегодня я весь твой. — Артём снова целует меня. — И я надеюсь, что ты всё же сможешь выделить мне вечер.

Смотрю на него и не знаю, что ответить. Провожу рукой по его щеке, стараясь заставить себя быть нежной, но выходит плохо. Я не хочу его. Не хочу его и не могу с собой ничего поделать. Вот только второе "я" начинает загибаться в болевых конвульсиях.

— Конечно, могу, — выдавливаю из себя ответ и надеюсь, что Артём не заметит моей неискренности.

— Не можешь, — хмыкает он и снова целует, только в этот раз будто пробует. — Или не хочешь, да, Лар?

— Тём. — Боже, я никогда в жизни так не мечтала быстро придумать какую-то ложь, как сейчас. — У меня месячные. — Я опускаю голову, чтобы не смотреть ему в глаза.

— Всего-то, — хохочет Артём. — А я то думал, что ты уже решила изменить кардинально все планы.

Да, именно Артём зовёт меня с собой. Он и нашёл место для работы. И даже школу Кире уже подыскивает. Но это всё разговоры, а как на самом деле всё будет, неизвестно.

— Тём, давай сегодня вместе поужинаем. — Его глаза загораются, но я решаю дополнить: — Вместе с Кирой. Я хочу, чтобы она тоже привыкала к тебе. Я ей не говорила ещё, что мы будем переезжать, и ты знаешь, боюсь этого момента.

— Давай. — Артём снова притягивает меня к себе, вдыхая запах у виска. — И мне нужно привыкать, что совсем скоро я буду не один, а с самой шикарной женщиной в этом мире.

Да чтоб меня! Почему от этих слов я чувствую себя ещё хуже? Потому что ты вовсе не шикарная женщина, Лара, а расчётливая дрянь. Самокопание — моё всё в последнюю неделю.

В дверь стучат, и я радуюсь тому, что наша встреча заканчивается. Уверяю себя, что к вечеру буду более собранной и смогу снова убедить себя в том, что без Рысева перед глазами стану намного счастливее.

Артём обещает что-то невероятное на вечер, а мне хочется просто спокойного ужина. Хочу, чтобы и Кира поняла, что для нас так будет лучше. Я очень на это надеюсь.

Однако как бы я себя ни убеждала, что я готова к ужину и смогу подготовить дочь, но время заканчивается слишком быстро, а вот настроя совершенно нет. А ещё в памяти постоянно всплывает образ Руслана. То, как он разговаривал со мной. Как просил.

Рысев просил меня подумать! Я ведь знала его. Чувствовала. Могла угадать его настроение по тому, как он входит в квартиру. А сейчас мне кажется, что всё это было ложью. Ненастоящее. Просто игрой воображения.

Прощаюсь с девочками, которые остаются на дежурство, и иду на выход. На улице всё мелькает праздничными огнями. Даже наш захудалый городок готов ко дню всех влюблённых. Вот только я — нет. Нет этой любви во мне. Умерла.

Домой доезжаю быстро и на пороге сразу натыкаюсь на взволнованную Киру.

— Мам, а почему ты мне не сказала, что у нас сегодня гости? — Я так и застываю в непонимании, пока в коридор не выглядывает Артём в переднике.

— Привет, Ларчик. Ты уже дома? Немного не успел, но быстро исправлюсь. Давай приводи себя в порядок и за стол. — Артём исчезает, а Кира разворачивается ко мне, но вместо улыбки, которую она выдавливала из себя, на её губах появляется оскал.

— Я понимаю, что ты сейчас удивлена. Поверь, я — не меньше. — Я разуваюсь, стараясь держать себя в руках. — Но вопрос у меня всё же имеется: а ты зачем пустила чужого человека к нам в дом?

— Я пустила? — возмущается Кира. — Он с папой приехал. Кстати, папа только двадцать минут назад ушёл, а до этого они долго разговаривали на кухне. А меня попросили поиграть, будто мне пять лет.

— В смысле? Папа был здесь? — Я совершенно ничего не понимаю, но напряжение разрастается с невероятной скоростью.

— Сама разбирайся с ними, мам. Но я вот хочу понять, почему мы будем ужинать вместе? — Я вижу, как Кира злится, понимаю, что ей не нравится всё это. Но ей придётся привыкнуть.

— Я тебе всё объясню на выходных, а пока прояви уважение. Артём будет кормить нас ужином. — Я и сама начинаю злиться. Только в моём случае это больше смахивает на страх.

Кира уходит в комнату, а я отправляюсь на кухню. Вроде и понимаю, что Артём готовил сюрприз, но то, что здесь был Рысев и довольно долго, смущает. Если не пугает.

— Как отработала? — вопрос прилетает сразу, как только я переступаю порог кухни.

Я ожидала чего угодно, но только не порядка. Вроде мужчина готовит, значит, должен быть хаос, но вместо этого, я вижу, что всё на своих местах. Ничего лишнего, никаких пятен. На столе уже стоит нарезанный овощной салат, а в духовке запекается явно что-то мясное. И снова цветы, только в этот раз два букета.

— Хорошо, — говорю я, вспомнив, что не ответила на вопрос Артёма. — Сюрприз удался.

— Я рад. — Артём бросает на меня взгляд через плечо, не переставая помешивать что-то в сотейнике.

— А почему у меня? — спрашиваю, усаживаясь за стол.

— Потому что ты хотела, чтобы ужин был у нас совместный. — Его ответ звучит так спокойно, как само собой разумеющийся. — Да и Кира так быстрее привыкнет, что скоро мы будем жить втроём.

— Тём, ты слишком спешишь, — вздыхаю я. — Мы пока переезжаем, но жить вместе — это слишком ответственный шаг.

— Поэтому мы его будем делать сразу и не раздумывая, — твёрдо отвечает Артём. — Оставлять тебя отдельно от себя, хоть и в одном городе, не вариант. Ты слишком самостоятельная, Лар. А я хочу, чтобы ты привыкла ко мне.

— Не понимаю, — сощурившись смотрю на спину Артёма.

— Мы с Русом довольно продуктивно пообщались сегодня. И да, я не строю иллюзий по поводу тебя, но и отступать не хочу. — Артём выключает плиту и разворачивается ко мне лицом. — Ты та, ради которой можно мир перевернуть, Лар. Для меня ты такая. Но у каждого из нас прошлое. Моё — серое, твоё — чёрное. Но может, стоит пересмотреть и попробовать всё сначала?

— Тём, — нервный стон срывается с губ.

Почему его слова звучат правильно, но в моей голове они превращаются в какофонию моего самобичевания? Артём быстро подходит ко мне и приседает передо мной на корточки.

— Не буду кричать громких слов, но рад тому, что ты рассказала Руслану, что вы переезжаете. — Артём целует мои руки, а за спиной раздаёт голос Киры.

— Куда мы переезжаем, мама?