Диагноз «Неверный»

Глава 25

— Не волнуйся, всё наладится. — Артём обнимает меня, стоя у подъезда, а я не могу дождаться приезда такси.

— Я уже не знаю, что делать, Тём, — шепчу я. — Может, и правда, я слишком эгоистично поступаю.

— Лар, — Артём поднимает мою голову за подбородок, — Кира поймёт. Просто немного не вовремя она услышала информацию. Хотя я думал, что ты уже давно ей сказала.

— Не сказала. — И мне действительно стыдно за это.

— Сейчас поговорите и всё решите. — Артём продолжает говорить, а после резко наклоняется и целует. Долго, страстно, но меня не трогает. — Фух, — выдыхает в губы, тяжело дыша. — Я буду считать часы до момента, когда вернусь к тебе.

И в этот момент, когда Артём ждёт от меня ответа, подъезжает такси. Как же я благодарна водителю, что он приехал так вовремя.

— Тебе пора, — киваю на такси, а в ответ замечаю горькую усмешку.

— Я дождусь. — Артём обнимает меня ещё раз и шепчет на ухо. — Я терпеливый.

Такси отъезжает, а я ещё долго стою у подъезда и рассматриваю вечерний двор нашего дома. Не хочу заходить. Не хочу видеть слёзы дочери. Не хочу объяснять, почему для нас это лучше. Да я вообще ничего не хочу.

Я так устала от всего, что чувствую всепоглощающую пустоту. Ничего не осталось. Всё будто медленно, но верно умирает. Я словно загоняю сама себя в ловушку, но отступать не хочу.

За спиной пищит домофон, и почти сразу же рядом оказывается Кира. Дышит тяжело, но молчит. И я молчу. Я даже не могу найти нужных слов и аргументов, чтобы объяснить дочери, что так правильно.

— Я никуда не поеду, мам, — твёрдо заявляет Кира, а я слышу в её голосе Руслана. — И папе то же самое сказала. И чтобы вы мне не доказывали, я отсюда не уеду. Это мой город. Здесь мои друзья, родные. — Так много возмущения и боли в каждом её слове. — И вообще, а о бабушках и дедушках ты подумала? Как они без нас?

— Кира, так будет лучше, — шепчу я. Доказывать или объяснять, тем более дочери, нет никакого желания.

— Мне не будет, мама, — выкрикивает Кира, но резко останавливает себя. — Я не поеду.

— Кира! — Я разворачиваюсь к своей девочке, беру её за плечи и заглядываю в глаза. Хочу говорить уверенно, но что-то явно идёт не так. — Дочь, давай поступим так. Мы на каникулах съездим туда. Просто посмотрим город. Погуляем. А после будем решать уже, переезжаем или нет, хорошо?

Кира молчит, только сведённые брови и сложенные в тонкую линию губы говорят, сколько всего она хочет высказать мне.

— Идём в дом. Ты замёрзла. — Дочь разворачивается и уходит к подъезду, а я будто в стену постучала.

Ладно, нужно пойти убраться и поспать. С утра всё станет более понятно. Но как же я ошиблась.

— Отвези меня, пожалуйста, к бабушке и дедушке. — Вместо доброго утра слышу я от дочери.

— К каким? — уточняю.

— К любым, — ответ звучит безразлично, и, надев на уши свои любимые наушники, Кира приступает к каше.

Ну что, замечательное праздничное утро.

Сразу после завтрака я отвожу Киру к родителям и возвращаюсь в город. Не хочу сегодня ещё больше выяснять отношения, что обязательно случится, как только Кира скажет родителям, что я хочу переехать.

Хочется к девочкам. Поплакать, высказаться и просто молча посидеть. Но у Любы сегодня грандиозное знакомство двух семейств, а Аллочка… Наша девочка сбежала. По-другому это не назовёшь. Но и осуждать её у меня нет никакого права.

Я рада, что она решилась хоть на какие-то действия. Хотя… А что хотя, Лара? Что ты сделала, когда увидела своего мужа за изменой? Ничего! Развернулась и убежала. Слабохарактерная и совершенно не приспособленная была ни к чему без своего Рысева.

Воспитанная, послушная, правильная девочка. Отличница. Гордость родителей. И что в итоге? Из-под крыла родителей была передана в заботливые руки мужа. Самого лучшего, как думала тогда. Самого любимого. Во всём первого.

Наивная идиотка, вот кто я. И то, что я сейчас себя пытаюсь в чём-то убедить, ничего хорошего не даёт. Я будто бегаю по кругу и не могу найти выход.

От дурных мыслей отвлекает звонок Артёма. Он уже вылетает и решил позвонить, чтобы узнать, как я. Его звонок приходится как раз вовремя. Его простые вопросы, пожелания и разговор ни о чём отвлекает.

— Почему мне кажется, что для тебя вот такое наше общение намного приятнее, чем когда я рядом? — Вопрос звучит так неожиданно, но я не теряюсь, а просто замолкаю. — Лара, ты меня слышишь?

— Да, — хриплю в трубку. — Я пока не готова ответить на этот вопрос. Нужно подумать.

— Ты готова, только не хочешь. — И я, как наяву, вижу его горькую усмешку.

— Тём, я тебя ценю, ты же знаешь это, — пытаюсь оправдаться я, но даже мне самой становится противно от этих слов.

— Знаю, — вздыхает Артём. — Не буду тебя отвлекать, дорогая. Отдыхай, а мне пора отключать телефон.

— Пока, — отвечаю я, но в ответ слышу только тишину.

Убираю телефон и смотрю в тёмный экран телевизора. Интересно, а у Рысева были такие ощущения, когда он изменял мне? Или это только я себя чувствую гадко. Будто сама себя пачкаю грязью.

От звонка в дверь пугаюсь и иду открывать. Вроде не поздно, но я никого не жду. А вот когда открываю, то немного теряюсь. На пороге стоит молодой парнишка с букетом.

— Вам просили передать, — улыбается он. — С праздником.

Мне в руки перемещается корзина роз, и парень уходит, а я, затащив её, пытаюсь сообразить, от кого эта корзина, пока не замечаю открытку между бутонов.

«Кем бы ты меня ни считала, но я всю жизнь люблю только тебя. Я готов всё отдать, чтобы вы не уезжали. Я прошу тебя подумать. Пока прошу».

— Вот же… — Со злостью комкаю открытку и цветы хочу выкинуть в окно, но пока дохожу до него, понимаю, что цветы не виноваты в идиотизме Рысева.

Просит он, пока!