Дракон под сливочным соусом (СИ)

Глава 19

— А это испытание или как? — я испытующе заглядываю с светлоликое лицо. Молчит чешуйчатый… не человек.

Целенаправленно выводит нас из круга танцующих и подводит к столу с закусками.

— Ты кушай-кушай, проголодалась, наверное? Даже щеки подсдулись, — скалит зубы Шарик.

Новость о том, что скоро мое лицо еще больше осунется, придя в норму я решаю придержать до лучших времен. Раз называют ведьмой, так я им наглядно покажу, как оно бывает, или обвиню, что это они меня довели. До ручки!

— Почему твой телефон не реагирует и показывает какой-то палец с бороздками? — ой ну стыдно не знать отпечаток пальца, товарищ.

— Так это магия вне Хогвартса.

— Что? Откуда ты знаешь Хогвартса? — шипит Амазон.

— Эм. Да это же из… — «из фильма» хочу сказать я, но не успеваю.

— Еще раз, откуда ты знаешь моего оруженосца? Отвечай, Ярина.

Шарик резко приобретает черты лица святого инквизитора и хватает меня за ладонь, больно стискивая ее. Не хватает только криков «Казнить, предательницу!».

— Брат, я настаиваю на танце с твоей спутницей, — цедит невесть откуда подошедший Язя.

Блин и не засмеёшься от абсурдности ситуации. Князья же… одному танцы подавай, другому сагу о Гарри Поттере пересказывай.

Везет, как утопленнику. Но уж если и выбирать между этими двумя, то я лучше с младшеньким потанцую.

— Я с радостью, ваша Светлость, — бормочу и, схватив опешившего Язерина, утаскиваю его в самый дальний уголок местного «танцпола». — Предупреждаю, что вашему брату я уже отдавила ноги.

Ну жалко его, спас меня, считайте, из лап дракона… блин, только ведь сам-то он тоже дракон.

— Я надеялся, что ты научилась на Шардвике и теперь-то мои ноги в безопасности, — отшучивается блондин и опускает обе ладони на мою талию.

Лопатки тут же начинает печь, а я знаю только одного хвостатого, кто может так огнедышаще смотреть. Не зря же он весь покрыт красивой чешуей…

То, как Язерин меня к себе прижимает несколько выбивается из того танца, который мы разделили с его братом, но он более всего похож на наш. Разве что мужчина слишком тесно меня к себе прижимает…

— А этот прием — это очередное испытание на манеры и умение танцевать? — да-да. Нас в окно, а мы в дверь.

— Да, одно из пятидесяти, — улыбается он, резко разворачивая меня и снова прижимая к себе.

— Из пятидесяти?! — я так громко кричу, что некоторые особо чувствительные драконихи охают и хватаются за сердце, но в этот момент мне абсолютно всё равно.

Это… это же песец — грязный и лысый!

— Тише, — смеется Язя и оттесняет нас к тому самому плющу, за которым я пряталась. — Ярина, я же пошутил. Испытаний гораздо меньше, но сколько и какие, прости — не могу сказать.

А я таращусь на него во все глаза и пытаюсь понять: «гораздо меньше» — это сколько? Сорок девять или два? К какой из здешних статуй нужно подойти, чтобы загадать желание… Да я бы даже от знаменитой собаки из московской подземки не отказалась (хоть и считаю ее крайне антисанитарной приметой), лишь бы выиграть всё и остаться сухой.

«Черт, какая ирония»… сухой и из воды…

— Натанцевалась? — недовольное рычание пронзает спину, и, нацепив самую лучшую свою улыбку, я разворачиваюсь к подошедшим: Трис и Шарик.

Крайне неприятное чувство стоять вот так, между двух огней, взирающих друг на друга, будто бы во времена адового голода у драконов, остался один кролик на двоих. И тот без ушей и пушистого хвоста.

— Ваша Светлость, — успокаивающий голос Беатрис перетягивает на себя внимание обоих братьев. — Прием просто замечательный. Не желаете ли прогуляться по саду? Мы могли бы сделать совместную фотографию на этот чудной аппарат Ярины.

Упоминание моего телефончика, перекочевавшего в наглые лапы великого и ужасного дракона с новой силой врывается в бедовую головушку, заставляя меня краснеть.

Чумовое фото выйдет. Прямо к бабке не ходи…

Бабок, как оказалось, лучше вообще десятой дорогой обходить. Из-за одной высокопоставленной — я здесь.