Дракон под сливочным соусом (СИ)

Глава 28

Язерин Амазон

Солнечный свет слепит глаза, но будит меня не это. Я чувствую теплоту, исходящую от брата в сторону спящей Ярины, и дракон внутри беснуется ревностью.

Шардвик тоже не спит и мы, словно на поле битвы, полосуем друг друга напряженными и тяжелыми взглядами. Пристально оценивая обстановку, и свои ощущения от этого.

Несмотря на заверения брата, что он справится, я нашел его изрядно измотанным, склонившимся над Ярой в попытке вывести яд. Стена, удерживающая вход в покои, рухнула и дракл бы меня остановил от помощи. По телу разливается небольшая слабость, но ему досталось гораздо больше. Всплеск разъяренной магии, дикой и обозлившейся за причинение вреда безвинному. Сильнейший яд кьярдании, крайне редкий и опасный своим длительным воздействием: погружает жертву в горячую лихорадку и галлюцинации. К злым людям приходят настолько ужасные видения, что измотанный организм не выдерживает и сердце попросту останавливается.

«Спасибо», — коротко и емко транслирует брат, но звери внутри всё равно рычат моё!

Девушка начинает ворочаться, принудительно ставя на паузу наши разборки.

Безмятежное личико слегка серьезнеет, но Яра всё равно красавица. Даже с этим зеленым цветом волос.

Не знаю, как она отнесется к своему преображению, да, и зная, бойкий, и неординарный характер иномирской красавицы, представить это, едва ли удастся. Ярина — далеко не моя Вивиан, чтобы отчаиваться из-за нового цвета, и она совсем не похожа на местных дракониц, так и норовящих рухнуть в обморок при первой же неудаче или ради хитрости.

Даю свой хвост на ужин, что даже у Беатрис бы случилась истерика. Ведь это женщины… что с них взять. Драконица, к слову, половину ночи порывалась пробиться к подруге на помощь, при этом так отчаянно, что Морригану пришлось слегка «усмирить ее пыл», отправив в глубокий сон.

— Так, предупреждаю сразу, я на тройник не подписывалась! — сходу обрушивает на нас свое негодование проснувшаяся тигрица.

Рычит, как всегда, и норовит повыщипывать чешую, причем сразу же у обоих. Хоть и распускал здесь руки только Шардвик! Я лишь за прядку тронул, да спросил об ее самочувствии.

Словами не передать, как мне нравится теплая энергия, исходящая от девушки. Яра добрая, открытая и светлая.

— Мои волосы… — бормочет она, наконец заметив свой новый цвет, и незамедлительно требует зеркало.

«Не давай!», — просит брат, но я, преисполнен ревностью и вредностью.

Я-то свою порцию объятий не получил, а девушка — ох, как хороша, особенно в гневе: румянец и наш-ш-ш цвет рвут нити благоразумия.

С любопытством детей, мы следим за ее реакцией.

— Многоуважаемые… Светлейшества, немедленно покиньте мою комнату. Оба два! — рявкает Яра, запуская в меня подушкой. Жестокая женщина…

— Ярина, тебе правда очень идет, — тон брата становится снисходительно-уговаривающим. — В цвет княжества.

Только вот невеста у нас — не проста. И разговаривать с ней, как с очередной капризной драконицей, не удастся.

— Значит так, я не спрашиваю какого пингвина вы оказались в моей кровати, но я требую позвать девочек, а вам идти и искать отравителя! — нисколько не стесняясь, перебивает девушка. — Я ж теперь магическая! Могу и глистов под хвост наслать. Проверять будем?

Кажется, вдогонку нас еще и обзывают «противными ящерицами, обещая зажарить на постном масле и без хрена». Выталкивают за дверь так резво, что мы и заметить не успеваем, как практически «целуем» носом плотно захлопнувшуюся дверь. И замок-то она умудряется повернуть…

— Офигеть… дурдом какой-то, — буркает Шардвик, потирая щетину.

— Ты уже разговариваешь, как Ярина, — не могу не подколоть его. И сам грешу ее словечками… уж больно забавные и интересные они. — Какие планы?

Брат задумчиво рассматривает семенящих в нашу сторону служанок, и, кивнув самому себе, идёт вперед:

— Какова вероятность «случайного» и внезапного прибытия многоуважаемого господина Визариса и такая диверсия? У скольких княжеств имеются королевские соглядатаи?

Тут он и прав и не прав. Это гораздо хуже, только Шардвик либо не хочет этого замечать, либо предпочитает делать вид. Отрава в таких количествах — не случайность или проделки кого-то из невестушек, и реакция магии Амазонов далеко не глупа. Диверсией вчерашний день можно назвать с огромной натяжкой.

— Предлагаю навестить этого скунса, — дурной пример заразителен.

— И это я-то повторяю за Ярой? — ухмыляется брат, и цедит сквозь зубы, становясь на целый хвост злее: — А эту дрянь не выпускать.

Я и сам подбираюсь, отмечая в дальнем углу драконицу, с характерным блеском на ладонях. Та самая, что опрокинула воду на испытании.

Дракл, как мы сразу не догадались!

— Тирион, а ты куда это? — окликает повара брат, сменив фокус на торопящегося старика.

Главный повар и ярый противник «человечки» Ярины (забавная тавтология) пытается спрятать за спиной поваренка огромное блюдо.

— Ваша Светлость, — кланяется он. — Так это… малохольной вашей несу кашу, — ворчит дракон, сохраняя надменное выражение лица, но с треском проваливается: — И клюквы. После отравления — самое то.

«Офигеть», — вторим одновременно.

А дальше что? Морриган отправится в Лоунд за лучшим массажистом?