Дракон под сливочным соусом (СИ)

Глава 48

— Ой, это… что такое-то? Цветок что ли?

Ручонки сами тянутся к тоннелю, раскопанному проворными и неугомонными лапами моей сладули.

Но Шарик — противная Светлость не дает моему любопытству сунуть в дырку на стене свой аккуратный нос и хлопает по ладони.

— Ай! — не больно, но обидно. Тоже мне «папочка» нашелся!

— Не айкай, отойди в сторону. Мало тебе было того аквариума с рыбками?

Мне не нравится, что Амазон выговаривает словно нерадивому ребенку, который вечно таскает в дом тонны камней и дождевых червяков. И безумно нравится, что это высокопоставленная крупная ящерица, гордо именуемая драконом — так обо мне печется. Прямо бабочки по всему животу разлетаются (нет, это не голодное урчание, а то подумаете еще бог весть что!).

— А ты здесь самый здоровый что ли? — несдержанно срывается с моих губ, но, попав под «любовный» взгляд Амазонитового, включаю заднюю, кося под дурочку. — То есть конечно же са-а-амый здоровый. И морально, и физически, и вообще.

— Ярина, лучше помолчи. Пожалуйста. — Княжеские уголки губ то и дело расплываются в наглющей лыбе. Вот буквально секунду назад я собиралась присесть в глубоком реверансе, чтобы потешить его эго, а после такого фигушки ему, и без масла. Надо было побольше дырку раскопать, чтобы побольше грязи, и поглубже нырять пришлось…

И ничего я не вредная, а очень даже справедливая.

Ладони касается горячее дыхание, от которого и на моем лице появляется улыбка. Неужто это сам виновник торжества — зеленый шипасто-хвостатый скульптор арт-хаусник подошел оценить свое творение? Иначе сказать, язык не поворачивается.

— Цветок не отравлен. Лапсик закопать здесь князя.

— Что?! — рявкает Шарик, буром напирая на виверну.

— Для князя! Для! — кричу, оглушая светлоликого, и не забываю преграждать путь к своему Лапсику. — Он еще плохо разговаривает. Хотел сказать, что тут спрятаны чьи-то семена для вашего дурацкого задания с цветком.

Взгляд Шарика внимательно скользит от моего лица к виверне, словно оценивая, — угрожает ли что-то его высокопоставленной шкуре или нет, и решив очевидное, широко лыбится.

— Это очень важное задание для отбора. Чем же это оно дурацкое?

— Потому что хвостатые курицы испортили мои семена… а Язерин отказался помочь их оживить. — Тараторю на автопилоте стараясь не показать душевного раздрая.

Если уж им так было важно это задание, то распорядителю следовало бы посадить наши горшочки в землю и держать под особенным контролем двадцать четыре на семь, а не вот это всё.

— Разве это они? Я думал, что твоя виверна тоже внесла приличный вклад в это дело, — ухмыляется Шарик, скрещивая руки на груди.

Строить из себя Альфа-самца ему, стараниями Лапсика, удается играть не долго. Мой зайчик грозно рычит и бьет хвостом, размахивая им в сторону Амазона. Тот тоже выставляет грудь колесом и так сильно раздувает ноздри, что того и гляди тоже пар повалит.

Драконий сад…

«Лапсик, малыш, будь умнее и не задирай нашего князя» — киваю я, демонстративно взглянув на Шарика и посылаю виверне благодарную улыбку, мол мамка в безопасности, а ежели чего, то сразу кликну тебя и откусишь правителю Раткланда полжопки.

Поколебавшись с секунду, питомец разворачивается на сто восемьдесят градусов и счастливо топает «перебирать» лук. Вот не пущу эту морду в свою комнату ночевать, такое амбрэ — худший вид самоубийства.

Первое, что я вижу, развернувшись обратно к Шарику — это его оттопыренная пятая точка. Идеально ореховая, к сведению… Вторым на глаза попадается красивый цветок, который тот удерживает в ладони и тихо плюется ругательствами.

Не любит цветы? А зачем тогда эта свистопляска с семенами была нужна?

— Ваша Светлость! — истерично произносит, ворвавшаяся на кухню девушка. Позади нее стоит хмурый дракон из охраны Шарика. Это мимо него мы с Трис так мастерски пробрались в одеянии кустов — а потому что кто-то сладко дрых.

— В чем дело? — хмурится его драконья светлость, не забывая отряхивать запачканные коленки.

Девушка бросает на меня испуганные взгляды и опускает голову вниз.

— Её служанка пропала, а травницу доставили в лазарет. Она едва дышит, но обе они выходили из кухни, — последние слова она произносит с нескрываемой злобой и для верности тычет в меня пальцем.

Элен?! Моя рыжуля пропала? Я же для них самые вкусные кусочки мяса выбрала…

Так, погодите-ка. Какое, к воробушкам, мясо?! Это что же, она меня обвиняет в случившемся? Но… Шарик ведь ей не поверит?

— Что вы так на меня смотрите, ваша Светлость? — в легких становится так тесно, что я с трудом выталкиваю свой вопрос.