Драконья соседка, или (не) тихие провинциальные будни

Глава 17

— Ай! Ай! — спустя время услышала я взволнованный голос Дина.

Из кустов за оградой показались сначала черный нос моего братца, а потом и рыжие ушки. Дин высунулся по плечи и громко чихнул. Потом потряс гоовой, стряхивая с ушй капли воды.

— Вылезайте немедленно, — рявкнула я, чувствуя себя лисой в курянике, за которой скоро погонится дворовой пес.

Дин опять нервно чихнул и наморщил нос, шевеля усами. Под ногами талый снег превратился в грязь, которая скользила и неприятно чавкала. С деревьев текло и капало, тысячи ручейков заструились по улицам.

— Ай, старая нэти похоже того, — заявил Дин.

— Чего? — не поняла я.

Меня больше волновало то, что мы отирались возле чужого дома, что могли не правильно истолковать соседи. Мне бы не хотелось потом ходить и оправдываться…

— Померла, — прокряхтела Зои, высовывая мордочку рядом с Дином, — лежит посреди комнаты и не шевелится.

Первой моей реакцией был… ступор. Потом я принялась метаться по дорожке, пытаясь понять как поступить. Бежать к страже? К соседям?

— Все домой, живо! — скомандовала я и бросилась к дому.

Дети что-то выкрикивали, но я пару раз громко тявкнула, что значило крайнюю степень тревоги. Детвора моментально успокоилась и припустила следом за мной. Пэркинс развесила нашу одежду в гостиной на стульях, и я схватив свое платье в зубы, понеслась вверх по ступням в спальню. Грязные ступени протру после.

Наспех оделась и тут же снова сбежала вниз, прыгая на одной ноге, пытаясь натянуть ботинки. Дина и девочек в гостиной не было, а вот ошалевшая от грязных разводов на полу Пэркинс была…

— Лиза, все потом, — обронила я на бегу.

И выскочила во двор. Все же резкий выход из трансформы это мерзкая штука, ноги то и дело разьезжались, и в глазах двоилось. Тело пыталось перестроиться из четырехлапого положения в двуногое. До домика старушки я доковыляла будто пьяная. Попыталась позвать соседа напротив, но из дома никто не вышел. Для начала мне нужно ыло проверить слова детей, а уж потом бежать к страже. Но в лисьей шкуре это делать глупо.

В один прыжок перемахнув через низенькую оградку, я оказалась в соседском саду. Пробежалась по тропинке к дому, с прыжка залетела на крыльцо. Припала ухом к дверной скважине… Тишина. Пробежалась вдоль дома, заглядывая в окна. Сарушка и вправду нашлась на полу кухни, рядом с женщиной валялась металическая кружка. Бабуся была одета в ночную сорочку, один тапочек с ноги нэтти слетел и валялся в стороне, второй остался верен хозяйке.

— Черт! — вырвалось у меня.

Дети не заметили того, что увидела я. Бабуся явно не была мертва. Она дышала. Едва-едва вздымалась грудь. Глаза закрыты, рот приоткрыт. Инульт? Инфаркт? Перелом? Я с новой силой начала носиться вокруг дома, дергая то одно окно, то другое. Конструкция здешних рам была одинаковой почти во всех домах, окно состояло из двух больших распашных частей, и узкой горизонтальной части, которую использовали для проветривания.

— Ай! Помочь?

От голоса Дина за спиной я едва снова не перекинулась. Все же испортила меня городская жизнь, я разучилась принюхиваться и прислушиваться. Позволяю подходить к себе со спины… Зои и Кира уже продирались во двор через кусты. Я проворонила троих особей, которые подошли ко мне вплотную. В кочевой жизни это ы означало смерть.

— Нужно в дом попасть, старушка жива, — пробормотала я и толкнула очередную раму.

— Так бы и сказала, — пожал плечами Дин и…

Звон стекла был не очень громким, но вздрогнуть меня заставил, Дин не смутился ни на минуту, размотал со своей руки куртку, которой защитился от осколков и снова оделся. Отряхнулся. Улыбнулся. Приглашающим жестом указал мне на разбитое им окно.

— Прошу, — заявил мне братец.

— Дин!

— Там человеку плохо, — фыркнул мальчишка, — а тебе окно важнее?

Что с ним спорить? Я молча помолилась небесам чтобы не случилось беды и влезла в окно. Дин сиганул следом за мной, а вот девочки остались „на стреме“. Иногда мне страшно от того в какой компании в приюте нахдились мои крошки.

Старушка все так же лежала без сознания, но когда мы с Дином подошли ближе, смогли расслышать едва слышный стон. Старушка лежала на спине, и я смогла заметить небольшую лужукрови вокруг ее головы. Рядом валялась перевернутая табуретка. Чуь дальше трость.

— Попить ночью встала и споткнулась о табурет, — подытожила я, — хоть бы ничего не сломала.

Я осторожно приподняла голову женщины, осматривая рану. Потом прощупала шею, позвонки. Дин поднял табурет, поставил на место. Поднял трость, на время задержался, разглядывая ее. Потом принялся шататься по комнате разглядывая статуэтки на полках серванта и портреты на стенах

— Дин, поищи чистую кань, — осматривая старушку, пробормотала я, — наволочку, полотенце. Нужно рану перевязать.

Мойсообразительный братишка тут же кивнул и потопал к комоду. Принялся шуршать постельным ельем. В доме был сильный запах старости, лежалых вещей. Ощущался недостаток свежего воздуха. Но вдруг к этому примешался запах древсины, который заставил меня тут же вскочить на ноги.

— Немедленно отойди от нэтти Контри!

Мужчина в рабочем комбинезоне стоял на пороге дома. Тень от полей соломенной шляпы скрывали его лицо. А вот дробовик, который был направлен на меня я могла разглядеть во всех подробностях. И запах пороха улавливался отчетливо… Пугать меня холостыми патронами сосед из соседнего дома не собирался. Дин уже поднял руки вверх, медленно отходя от комода.

— Вы не так все поняли, — попыталась оправдаться я.

— Руки! — рявкнул мужчина, — страже будешь плакать как ты сюда случайно попала.

— Мы не грабители! — зло произнес Дин.

Мужчина злобно расхохотался.

— А окно само разбилось, да?

Я оглянулась на брата, Дин ответил мне своим привычным взглядом из серии „Сам знаю что дурак, но смысл эо обсуждать?“ Когда нас выводили из дома ни Киры ни Зои во дворе не было. Хоть кому-то из нас хватило ума не нарываться на неприятности… А нам с Дином еще предстояло долго и нуднооправдываться… И молиться чтобы нам поверили.

— Ваш чай, — церемонно признес Хуго, заходя в кабинет.

Эльг угрюмо кивнул и снова перевел взгляд на письмо, что пришло из Столицы. Да, отправив письмо с отчетом вчера, нэйр Касо совршенн не ожидал получить ответ уже сегодня после обеда. И не от ловчей службы… Нэйру земель отписались из самого дворца Верховных. Отписалась какая-то канцелярская крыса из высших, кому посчасливилось примазаться к непыльной и денежной должности контролера. В письме было все то, чего нэйр от послания и ожидал. Надеялся на лучшее, но, будучи реалистом, ничего хорошего не ждал. И ожидания его не подвели. Зачем отсылать ловчих туда где нэйром является бывший ловчий? Это же логично!

Касо тихо зарычал, перечитывая послание. Хуго тут же напрягся и поспешил отойти от стола. Бывалый слуга отскочил от господина с достоинством, после поклона и расшаркивания. Отбежал к двери и замер в ожидании дальнйших приказов. Эльг скомкал послание и начертил в воздухе руну разрушения. Деформированный лист бумаги поднялся в возду и вспыхнул синим пламенем, осыпаясь на сол искрами магичесого пепела. Миг и от письма не осталось и следа.

— Плохие новости? — нервным фальцетом уточнл старик Хуго.

Эльг кивнул и залпом отпил из чашки половину горячего как лава чая.

— Плевать на нас в Столице, — прорычал высший, — какая-то штабная крыса экономит казенные денежки. Этот идиот решил что для расследования хватит и одного ловчего…

— Так это же хорошо, — отозвался Хуго, — этого мы и добивались. Один ловчий нас устроит.

— Этот ловчий я, — невесело произнес Эльг.

Хуго чуть подался вперед, пиподнимая брови. Потом откашлялся и одернул рукава на форменном сюртуке.

— Помнится вы не вели полевых вылазок, — удивился слуга, — вашим делом была аналитика…

Эльг криво улыбнулся и нова отпил чаю. Гнев удалось затолкать поглубже, так что вреда преслуге он уже нанести не боялся. Даже простой человек понимал всю разницу ловчего аналитика, дознавателя, следопыта и прочих подчинов. Для изнеженного столичного олуха все ловчие были сплошной серой массой. Кто чем занимался его не заботило. А деньги сэкономленные на делегаци ловчих можно было выписать себе как премию… Эльг слишком хорошо знал высших, чтобы надеятся на чудо.

— Видимо, придется переходть от аналитики к полевой работе, — вздохнул Касо, — я разошлю еще письа, но вряд ли они дойдут до высших чинов во дворце. А пока отслеживаем все происходящее в городе.

Хуго опять приблизился к столу господина, достал из кармана блокнот. Откашлялся. Обеденные отчеты от Хуго стали для Эльга уже привычными, наравне с утренними и вечерними. Старый слуга удивительным образом умел собирать новости из Мироквоса и окрестных деревень. Это помогало Эльгу быть в курсе жизни горожан, улучшало контроль за землями, давало ощущение стабильности. Эти сводки были короткими и простыми, Хуго заменял Эльгу городскую газету- молнию.

— Из новостей ничего интересного, — пробубнел Хуго, листая блокнот, — разве что лисы все же попались.

— Куда? — не понял растерявшийся нэйр.

— На краже попались, — охотно пояснил слуга, — из отчета стражи следует, что нэтти Фойсен и ее малолетний подельник были пойманы споличным в доме соседки. Вот.

Эльг снова потянулся к чашке с чаем, но спасительного кипятка в ней уже не осталось, пришлось зажевывать потрясение принесенными к обеду бутербродами. В то, что дерзкая, но воспитанная Айрис Фойсен решилась на кражу у Эльга никак не укладывалось в голове. Тем более, что эта девица потянула бы с собой малолетнего брата… Не ведут себя так женщины, которые удочеряют чужих детей, до кровавых мозолей натирают полы в разваливающемся доме. И пекут самые вкусные в мире плюшки…

Конечно, симпатичная мордашка и тихий голосок не были гарантией порядочности. И более невинные с виду существа оказывались чудовищами. Но думать про Айрис плохо Эльг не хотел. Не плучалось. Она опять снилась ему, теперь уже в отблесках света от маяка. Одержимость высшего простой рыжехвостой лисой уже походила на помешательство. Как не старался Эльг, а не думать про нэтти Фойсен у него не получалось. Она без спросу ломилась в его сны, а реальность то и дело сталкивала их между собой.

Вот и сейчас вместо того, чтобы фыркнуть и забыть, он вскакивал на ноги и направлялся к двери. Проклинал себя за дурацкое, мальчишеское поведение, но шел проверить что случилось с Айрис Фойсен. Скорее всего она опять не будет рада его появлению, но так был повод ее увидеть. Был повод ей помочь.

— Кто дал вам право так себя вести?

Эльг как раз сбегал по лестнице и голос матери еще больше испортил ему и без того хмурое настроение. А потом слуха высшего донесся звук пощечины. Мимо Эльга пробежала перепуганная и заплаканная служанка с ведром в руках. Озадаченный и уже порядком взбешенный Эльг прошел к гостиной где, судя по всему, находилась его блестательная матушка.

— Что тут случилось? — поинтересовался Касо, уже понимая чем занималась его мать.

Нэйри Касо как всегда была при полном параде, сверкала от каменьев и шуршала перьями на необъятной шляпе. Сегодня у матушки цвет настроения был желтый… У Эльга сложилось ощущение, что с ним в комнате заперт огромный попугай. Нэйри Касо картинно забросила на плечо пушисое боа и грозно глянула на сына.

— Элли, ты ужасно распустил преслугу, — жеманно заявила дама и присела в кресло.

Эльг остался стоять у входа в гостиную, только закрыл за собой дверь, чтобы не было свидетелей его с матушкой разговора. Назревал скандал, а в исериках нэйри Касо была невыносимо громкой.

— Эта нахалка облила грязной водой мое новое платье, раскорячилась с этим проклятым ведром у самого входа в гостиную — продолжала вещать матушка, — и все что я услышала от нее это „простите“!

Эльг скептически оценил масштаб нанесенного „урона“. Да, на шелковом платье нэйри Касо виднелись следы грязных разводов. А еще виднелся чистый пол в гостиной, вытертая пыль и зеркально натертые стекла в окнах. Эльг ценил прислугу, что беззвучно и безшумно передвигалась по дому и делала свою работу.

— А что она должна была сделать? — вздохнул Эльг, — случаются накладки в работе. Человек мыл полы, а ты могла бы и под ноги смотреть.

Нэйри Касо несколько минут открывала и закрывала рот, глупо хлопая глазами. Эльг сунул руки в карманы брюк и прислонился спиной к закрытой двери. Кричать на мать очень не хотелось, но и позволять бить слуг он не собирался. Эльгу претила мысл о телесных наказаниях, что были нормой для прислуги в домах высших.

— Ее нужно научить поведению в доме высших! — рявкнула нэйри и вскочила на ноги, — ты позволяешь им вести себя как равных нам!

— Да, — согласился Эльг, — почму тебя это удивляет? Это нормально уважать людей которые на тебя работают…

— Что? Что за глупости ты говоришь? Как можно считать равными их? Кто они такие?

Голос матери напоминал Эльгу крик чаек над морем. Далекий, противный… Неизбежный. Именно сейчас, разряженная как кукла, его мать взывала в нем только усталость и тупое раздражение. Даже не гнев. Что она могла знать о жизни, если жила в ином мире?

— А кто ты? — устало обронил Эльг.

— В смысле? — нэйи Касо прервала свой истеричный монолог и удивленно глянула на сына, — что ты имеешь ввиду?

— То и имею, — пожал плечами высший, — ты так смело развешиваешь ярлыки на окружющих, кто чего достоин… Вот я и спросил „кто ты?“. Служанка которую ты унизила, честно выполняет свою работу. Уют и чистота в моем доме зависит от этих простых людй, что тебе не ровня. Выпечка на твоем столе зависит от пекаря, что тебе не ровня. Рыба к ужину выловлена не равными тебе рыбаками. Платье, за которое ты готова убить сшила портниха, которую ты призераешь… А кто ты? Чем ты заслужила особого к себе отношения? Тем что твои предки когда-то совершили подвиг и спасли мир? Так это в прошлом… Пора бы и новые заслуги приобщить к делу! Это безостановочное величие з прошлого уже утомило! Величие нужно заслужиь, а не эксплуатировать заслуги прошлых поколений!

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Выговорившись, Эльг испытал стыд за то что сорвался. Лучше бы просто рявкнул на мать и отправился по делам. Но сейчас от чего-то старые детские обиды перехваывали управление над разумом.

— Для тебя я тоже был не достойным, — чуть тише произнес Эльг, — но что будет с высшими, если от них отвернутся все недостойные?

Нэйри Касо пораженно глазела на сына, а Эльг просто развернулся и открыл дверь. Уже на пороге болеежестко произнес:

— И я запрещаю бить мою прислугу!

Хлопком двери нэйр земель поставил точку в их с матерью споре. Настроение было как раз таким, чтобы наведаться в упавление городской стражи. Вот лучше и не придумаешь.