Драконья соседка, или (не) тихие провинциальные будни

Глава 24

— Согласен, — спокойно заявил Эльг, когда ему прилетела звонкая пощечина.

Нет, ну а чего он ожидал? Он бы и сам себе с удовольствием съездил по роже за этот дикий поступок. Настолько потерять контроль он даже не ожидал. Не думал, что появление в его доме Айрис настолько повлияет на самоконтроль. Только Фойсен была такая манящая, что Эльг только и мог что думать о том вечере в лесу, пока беседовал с нэтти. А потом разговор зешел про мага и все совершенно вышло из- под контроля. Включая нэйра Касо.

— Пустите, — прошипела лисица и попыталась встать.

Эльг двольно быстро встал на ноги, потом помог девушке подняться. Еще секунда и Фойсен попыталась рвануть к двери, но высший был быстрее, выше, ловче и…ему не мешала бегать пышная юбка. Нэтти как раз поятнула за ручку двери, собираясь покинуть кабинет, но Эльгу удалось захлопнуть створку и предотвратить очередной побег девушки. Хватит! Игры в кошки — мышки порядком надоели.

— Давайте поговорим! — спокойно попросил Эльг.

— О чем? — шипела Айрис продолжая тянуть дверь за ручку.

Рыжие кудри, сплетенные в косу растрепались, рассыпались по плечам и спине девушки. Непокорные и соенравные как их хозяйка.

— О нас, — спокойно произнес дракон и прислонился плечом к двери.

Айрис на миг опешила и уставилась на дракона. Потом громко фыркнула и с новой силой начала ломиться в дверь. Даже ногами упереться в стену попыталась.

— Все ваши разговоры я прекрасно могу представить, вы же вполне осведомлены о моем ответе, — бушевала девица.

Эльг задумчиво наблюдал за девушкой, а та еще немного подергав дверь, устало прислонилась спиной к дверному откосу.

— Послушайте, — шепнула Айрис, — вы высший… вы можете выбрать любую девушку. Любая будет вне себя от радости, что ее выбрал высший… Зачем вам я?

Она стояла прямо, натянутая будто струна и смотрела в окно. Даже не обернулась. Эльг не был мастером слова. Комплименты и запутаные словосплетения были не по его части. Не умел он цветисто изъясняться. А при Айрис и вовсе терял любые признаки интелекта. Чудил будто подросток в женской бане.

Но нужно было что-то сказать. А слова все не находились. Такие чтобы описать свои эмоции и переживания. Так много чувств роилось в душе, что словами их описать не выходило. Все признания застряли в горле, будто колючий ком.

— Мне не нужна любая, — услышал высший свой чуть охрипший голос.

Вот так просто родились эти слова. Сами по себе. В этой фразе уложилось все. И тоска и страсть и надежда. Эльг продолжал стоять, прислонившись к двери плечом и смотрел на нэтти Фойсен. Больше ему сказать было нечего, он все давно понял о себе и свои чувствах. Поймет ли она? Примет?

— Не могу понять мочему вы говорите эти слова мне — услышал Эльг тихий девичий голос, — я ничего не сделала чтобы вызвать у вас чувства…

Айрис продолжала стоять неестественно ровно, прижимая к груди дрожащие ладони. Опустила взгляд вниз, будто боролась со смущением. Солнце освещало ее профиль, очерчивая длинные ресницы, вздернутый нос и припухшие губы. Золотом окрасило каждый локон. Эльг сейчас очень жалел, что не умел рисовать.

— Я сам не знаю… Но, наверное для чувств не нужен повод, — ответил высший, — чувства или возникают или нет.

Айрис кивнула. Прикусила нижнюю губу и бросила короткий взгляд на Эльга.

— Мне жаль, что я не умею красиво говорить, — вздохнул Эльг, — мне жаль, что я не умею красиво ухаживать… Но, я научусь!

И он шагнул к девушке. Айрис отреагировала моментально, отскочила в сторону и начала пятиться к окну. Отступать было нельзя. Просто так дать ей сбежать — это бы значило поражение.

— Сударь, я уже дала вам ответ, — холодно произнесла девушка и вздернула подбородок, — вы просите услышать вас, но слушать меня не желаете.

Эльг даже замер, будто натолкнулся на физически ощутимую стену. Айрис действительно негодовала. Стояла прямо, сверкала глазами, сжимала губы.

— Почему? — начиная злиться, произнес Касо, — почему моя персона вызывает у вас такое отторжение? Я же не сделал ничего что бы могло вызвать такое отношение… Почти.

Айрис сцепила пальцы и вздохнула.

— Чувства либо есть, либо их нет, — произнесла девушка.

И чуть отшатнулась, когда услышала в ответ тихий рык. Эльг изо всех сил пытался заткнуть драконью суть, которая злилась и корчилась от гнева. У нэйра Касо была одна особая черта, выработанная годами. Он не умел отсупать. Упрямство было основополагаюей частью его характера и сйчас занудный внутренний голос твердил Эльгу что чертас два он отступится от Айрис.

— Я вас понял, — таким же холодным, как и у лисицы тоном, ответил Эльг.

А потом распахнул дверь кабинета, позволяя своей собеседнице выйти. Айрис неуверенно глянула в сторону выхода. Потом на высшего, что стоял совсем рядом с дверью. Опять прикусила губу и осторожно двинулась прочь из кабинета. Эльг покорно ждал пока девушка приблизится, вслушиваясь в нервный стук ее сердца.

Только кода Айрис подошла вплотную к дракону, он решился на последнее признание. А еще и на эксперимент, который не стал отменять. Он схватил девушку за руку и притянул к себе. Айрис уперлась ладонями ему в грудь, но снова не закричала. Теперь Эльг действовал холодно и взвешенно… Почти.

— Я услышал вас сударыня, — наклоняясь к Айрис, шепнул он, — я не мешаю вам отвергать меня… Но и вы не можете мне помешать вас добиваться… Я знаете ли зануда.

Он говорил тихо, прямо на ухо лисице, едва касаясь щекой ее щеки. И слушал. Слушал о как громче стучало ее сердце, как учащалось дыхание. Она затихла, на миг перестав дышать. Касо отстранился, глянув в распахнутые глаза нэтти Фойсен. Она будто очнулась ото сна, вздрогнула, залилась румянцем и попыталась оттолкнуть мужчину.

Отпускал девушку он с трудом. Айрис не дралась, только растерянно глянула на высшего и спешно направилась прочь из замка. А нэйр Касо остался стоять в дверном проеме, глядя девушке в след и улыбался.

Как мужчина он сейчас был очень уязвлен, но как ловчий сумел отметить расширевшиеся зрачки в глазах девушки и алеющие щеки. На краткий миг она закрыла глаза и не сопротивлялась. Она боялась — это было очевидно. Но пугали е не чувства нэйра земель… Айрис Фойсен боялась того, что заставило ее на миг замереть, глядя Касо в глаза…

— А теперь что с ним делать? — вопрос Лизы выдернул мня из задумчивости.

Совершенно неожиданно обнаружила себя на кухне у стола, а не в кабинете среди книг и картин… Этим утром я была совершенно растерянной, рассеянной и разболтанной. Мысли раз за разом уносили меня в совершенно не нужном направлении. Да и ночь выдалась бессонной. Стоило закрыть глаза, и тут же возникало лицо Касо с сверкающим алым взглядом. Слышался его хриплый, полный отчаянной тоски голос и тихое „Мне не нужна любая“. Почему меня так тронули эти слова? Что мне до них? Мало ли что сказал высший в попытке соблазнить?

Тряхнула головой и перевела взгляд на Лизу. Медведица улыбнулась мне своей самой доброжелаткльной улыбкой и приподняла прови. Ах да! Мы же тут с тестом возимся. Для пирожков… Лиза сама отмеряла ингридиенты и замесила тесто. Дождалась пока тесто подойдет. И теперь ждала моих указаний, так как на этом этапе нэтти Пэркинс загубила не одну партию выпечки.

— А теперь обминай, — произнесла я и притянула к себе миску с тестом, — мягко и нежно. Тесто нельзя мять, а то воздух весь выдавишь.

Я разделила ком теста пополам и половинку отдала Лизе. Потом принялась осторожно обминать комок теса, на припыленном мукой столе.

— И муки много не сыпь, — продолжала читать лекцию я, — а то тесто забъешь. Вот так…

И я осторожно подмяла края кругляша, придавая ему форму шара. Потом положила полученный колобок в чистую миску и накрыла полотенцем. Лиза сопела, но делала все в точности по инструкции. А на плите уже шипел и плеался жирными брызгами фарш с луком. Притушенные с корицей и сахаром яблоки мы уже сложили в кастрюльку и отставили остывать. В котелке варились яйца. В планах были масштабные запасы выпечки. Пирожки удобно таскать для перуса, брать с собой в школу (только не с яйцом и луком — это больше оружие массового поражения, которое следует есть в одиночке, исключив свидетелей. Так Лиза и делала).

— Что- то вы сегодня вся из себя никакая, — пробормотала Лиза, вытирая рукой лоб.

— Не выспалась, — прошептала я, зибирая свою и Лизыну миску с тестом, — бессонница замучила.

— Ага, ну понятно, — пробормотала Лиза.

Я ушла на кухню, поставить тесто подальше от сквозняков. Лиз мыла руки и, припевая, помешивала фарш на сковороде. Посыпала его свежим чебрецом, солью, перцем. Я одобрительно кивнула, поддерживая выбор специй. Во дворе раздалось сначала взволнованное кудахтанье, а потом боевой крик Гуляша. Птица вскочила на подоконник гостиной и громко закукарекала. Для нас это было аналогично лаю сторожевой собаки.

Оглянулась, пытаясь разглядеть кто там зешел в наш двор. Лиза проворчала что-то невнятное, вытерла руки об фартук и побрела к дверям. Визитер вскоре зашел в мое поле зрения и в нем я без труда узнала дворецкого из дома Касо. Меня тут же бросило в жар, будто кто-то уличил мня в постыдном деянии. К щекам прилила кровь и сердце загрохотало с такой силой, будто в мой заросший двор зашел сам нэйр земель.

— Чего это вы тут жметесь? — удивилась Лиза, заходя в кухню.

Выглядела медведица довольной и гордой. В одной руке она держала огромный букет роз, а во второй — связку из двух книг. В них я узнала те самые томики из коллекции Касо. С улицы послышался скрип отъезжающей повозки.

— Это вот все вам, — заявила Лиза и вручила мне цветы.

Книги медведица поставила на стол. От неожиданности я автоматически схватила букет, рассеянно отметив, что розы в нем необычного оранжевого цвета. Это был редкий и очень дорогой сорт… и именно в зарослях этих роз я пряталась, когда попала во двор замка Касо. Я еще тогда отметила, что эти цветы явно из частной оранжереи. Я еще думала прижевется ли черенок, если его срезать и укоренить…

— Выброси их, — устало попросила я и протянула букет Лизе.

Медведица как раз рылась на полках буфета в поисках вазы. От моих слов медведица едва не перебила половину посуды на полках. Потом обернулась, уперела руки в бока и зло глянула на меня.

— Это еще зачем? — прорычала Лиза, — может еще книги сжечь?

— Нет, книги я почитаю, — прошептала я, — книги для дела нужны.

И я даже поспешила к связке книг, трясущимися руками пытаясь развязать бечевку. От чго- то хотелось плакать. А лучше убежать, спрятаться и уже плакать там… Лиза со вздохом положила на стол рядом с книгами конверт.

— А это стало быть рвать будете? — ехидно уточнила медведица, — рвите. Я потом подмету… А цветочки я себе заберу и в вазу поставлю. Пускай стоят. Они — то ни в чем не виноваты…

И Лиза с грохотом водрузила на стол вазу. Сунула в нее цветы. Залила воду. Я продолжала смотреть на конверт, боясь открыть и прочесть содержимое. Было страшно обнаружить там новое признание, оторое больно резанет по сердцу. Или прочесть, что Касо признал свою ошибку и берет слова назад… Не знаю какой вариант послания причинил бы мне больше боли? У меня почему-то путались мысли. И хотелось плакать.

— Так! — вздохнула Лиза и взяла меня за плечи.

Медведица буквально отнесла меня к софе у окна. Усадила среди разбросанных подушек. Потом чертыхнулась и куда-то убежала. Послышалось шкварчание сковородки. По комнате поплыл аппетитный запах жаренного мяса.

— Чуть начинку не сожгли с вашими страданиями, заявила Лиза, возвратившись.

Медведица без лишнего изящества присела рядом со мной. Обняла за плечи и сунула в руки стакан с водой.

— Горюшко ты наше, — услышала я Лизын голос, — чего же ты так боишся?

Впервые она говорила со мной как старшая. На „ты“. И в этом обращении было столько нежности и заботы. Что-то материнское, давно мной забытое из детства, про которое я не вспоминала уже слишком давно. Я так привыкла решать тысячи проблем в жизни, что сейчас больше всего жаждала чей-то простой поддержки. Материнской.

— Я не знаю, — прошептала я, — я не знаю что мне делать…

— Втрескалась что ли? — со смехом произнесла Лиза.

Я подняла взгляд на медведицу и громко шмыгнула носом. Лиза опять вздохнула и принялась вытерать мне слезы полотенцем. Без нежности, как она бы протирала стол или окно… Довольно отрезвляющий процесс.

Я не знала что ответить Лизе. Оказалось, что я так мало знала о жизни, будто и не жила ее. Или жила в огромном пузыре, где отсутствовали связи с кем-то кроме моих домашних.

— Глупости, — шепнула я, — от одного поцелуя не влюбляются.

Лиза громко и со вкусом рассмеялась, откинув голову назад. Потом хлопнула себя по коленям и потом уже чуть хриплым голосом выдала:

— Молодец змеище. Зря время не терял.

Я покраснела. Вспоминая как именно „не терял время“ нэйр наших земель. Тело будто кипятком ошпарило.

— У меня нет времени на эти глупости, — вздохнула я и посмотрела на часы, — скоро должны дети из школы прийти.

И встала, намереваясь взять со стола письмо от Касо и порвать не читая. Не важно что я там прочту. Какая разица? К чему приведут все эти глупости между нами? Мне они принесут только проблемы с опекунским комитетом и с соседями…

— Ну да, то что времени нет это точно, — вздохнула Лиза вставая, — а с таким отношением к жизни, то и не будет. Ничего не будет. Ни счастья, ни семьи ни…

Я обернулась к медведиц, так и не дойдя до стола. Лиза стояла скрестив мощные руки на груди и строго смотрела на меня.

— У меня есть семья, — зло заявила я.

Лиза кивнула.

— Есть, только детишки — то вырастут. Разлетятся по делам, а вы так и останетесь жить в этом доме. Одна!

— Лиза… Я не понимаю к чему ты все это говоришь?

— К тому, что вы завсю свою короткую жизнь ничего кроме детских поп да работы до седьмого пота не видели, — прорычала мне медведица, — вы так цветов испугались, будто вам бомбу принесли. От дракона этого шарахаетесь как от чумного… Да в вашем возрасте по сведанкам бегать нужно. Жзнь жить. Дышать полной грудью, а не торчать на грядках или носиться с пилой наперевес. Сердце за вас болит!

— Ты сейчас говоришь глупости, — разозлилась я и снова решила вернуться к письму.

— А вы глупости делаете. Я впервые вижу чтобы мужик вот так вокруг бабы круги наматывал.

— Ты же понимаешь что ему от меня нужно, — рассерженно заявила я.

— Так всем мужикам от баб это нужно! — расхохоталась медведица, — Или все из разного теста слеплены? Ага щас! Я вам как дама с опытом заявляю, плакать нужно когда мужику от вас ничего кроме супа не нужно… Вот тут беда. Прямо горюшко горькое. А так все в приделах нормы, как природой здумано.

— Лиза!

— Что? Если бы он хотел, он бы вас еще в лесу скрутил и все что хотел получил бы! Или я не права?

Я громко фыркнула и схватила письмо. Раскрыла конверт. Записка поражала своей кракостью и наглостью „Вы мне снились… А я вам?“. Не знаю почему меня так разозлила эта записка. Наверное потому, что высший попал в точку. Да! Снился. В те короткие моменты забытия мне снились события в кабинее Касо.

— Если он тебе так нравится, то можешь его себе забрать, — зло выкрикнула я и напавилась к лестнице, меня вполне устраивает моя жизнь. А сплетни обо мне и Касо нам не нужны.

— Так они будут, сплетни- то, — хихикнула Лиза, — если люди захотят, то пустят сплетню про кого угодно. И вас не спросят правда это или нет.

— Есть шанс, что Касо устанет и отстанет, — произнесла я, стоя на ступенях.

— А вы точно этого хотите? — хитро прищурилась Лиза, — глядите, чтобы потом не жалели. Я то сопли вытру мне не сложно…

Я фыркнула и пошагала вверх. В свою спальню. Глупый и бессмысленный спор. Что мня ждет рядом с Касо кроме позора? С чего Лиза решила удто у него ко мне особое отношение? Я боялась делать допущения о невозможном. Слишком сладкий обман, чтобы быть правдой… Мне вполне хватало моей простой и понятной жизни без страстей.

Но перед глазами снова возник образ красноглазого брюнета, что смотрел на меня печально и с надеждой. Чей голос будто яд проник в меня вместе со словами „Мне не нужна любая“. Почему я все время вспоминала эти слова? Почему они взывали у меня такую слабость и тоску, будто в сердце проворачивали нож? Мне не нужен Касо… Не нужен… Я бормотала себе эту мантру, будто пыталась заглушить голос высшего, что повторял свое признание.