Его любимая Кошка

Глава 21

– Вещи Симоны уже собрали, – высокий худощавый парень растерянно перебирал пальцами край фартука, – что именно вас интересует? Вы что-то узнали?

Зигмунд, жених погибшей Симоны, служил на кухне помощником главного повара. Уважаемая профессия. Человек, выучившийся при дворце, познавший все тонкости кулинарного мастерства, получал уважение, достаток и уверенность в завтрашнем дне, ведь куда бы он ни направил свои стопы, всюду ему бы старались угодить. Симону ждала сытая и счастливая жизнь с таким мужем. Точно повода умирать у девушки не было.

Рик осмотрел парня, отмечая залёгшие под глазами тени, впавшие щеки, дрожащие пальцы. Как должно быть ему сейчас тяжело… В один миг потерять любимого человека, да ещё и жить с вечной тяжестью мыслей: «Почему?». Терзаться раздумьями, смог бы ты ей помочь, что упустил, что не заметил…

Сам Рик не представлял, как бы смог жить дальше, уйди из жизни та, кого он любил. И против воли лорд Файс обернулся к Авриэль, стоявшей рядом. Руфус лежал на плечах девушки, кокетливо прикрыв хвостом её декольте. Удалось бы Рику жить дальше, исчезни из его жизни эта девушка? Ответ оказался до безумия прост… Рик чётко понимал, что жить бы не смог… да и не стал бы.

– Скажите, Зигмунд, а вы не покупали Симоне какой-то амулет на удачу? – осторожно спросила Ави, – кулончик, браслетик?

Зигмунд удивлённо приподнял бровь, уставившись на девушку. За спиной парня грохотала кастрюлями и шипела паром кухня. Пахло выпечкой и свежезапечённым паштетом. За дверью слышались приказы главного повара. Его зычный баритон громыхал в царстве кастрюль и сковородок. Рик осторожно взял Зигмунда за плечи и отодвинул от двери, потом придвинулся к парню вплотную.

– Это может показаться странностью, – прошептал лорд Файс, – но попытайтесь припомнить, был ли такой случай.

– Был, – кивнул головой Зигмунд, – за два дня до гибели, Сим прибежала ко мне с какой-то висюлькой в руке и сказала, что купила амулет на ярмарке, на удачу в новой, семейной жизни…

Всхлип из его горла вырвался настолько внезапно, что напугал даже Рика. Вот рослый мужчина стоял перед ними, спокойно говорил, держал себя в руках. И вот он же привалился спиной к стене, давясь рыданиями и всхлипами. Человеческое отчаяние всегда ужасно тем, что как ни утешай и ни уговаривай, по сути ты перед ним беспомощен. Так как при всём желании помочь не можешь. И оттого ещё более остро ощущаешь свою никчёмность в руках судьбы… Рока.

– Тише, – шепнула Авриэль и погладила мужчину по плечу.

Она умела утешать. У Ави был дар в любой ситуации сохранять спокойствие и передавать его другим. Рик помнил, как эта девушка уговаривала парня с ампутированными ногами. Тот рыдал, истерил, швырялся едой, а потом и вовсе впал в состояние полного безразличия. А Ави просто сидела рядом, сматывала выстиранные бинты в рулончики. И говорила. Монотонно, спокойно, тихо. Слов со своей койки Рик не расслышал, но спустя пару дней парнишка взял себя в руки, пытался сидеть. Начал есть.

– Я всё время думаю, что мог заметить… остановить, – Зигмунд глотал слёзы и судорожно вдыхал воздух.

– Есть то, что нельзя предвидеть, – тихо, продолжая держать руку на плече парня, шепнула Ави, – и вы не думайте о себе плохо… вы продолжаете жить. Есть вещи непонятные, необъяснимые, страшные, но мы не властны над ними. Нужно позволить себе право не отвечать за всё в этой жизни…

Зигмунд сопел, медленно выравнивая дыхание. Моргал всё так же часто, но слёзы перестали катиться из его глаз. Только красные пятна на скулах выдавали недавнюю истерику.

– Нам нужен тот амулет, – подал голос Рик, – можете нам его принести?

Зигмунд ещё раз тяжело вздохнул и двинулся к лестнице, ведущей к жилому крылу. Лорд Файс и Ави отошли от кухни, пройдя следом за Зигмундом. Парня они остались дожидаться в холле.

– И как это у тебя получается, – удивился Рик.

– Что?

– Находить нужные слова, – пожал плечами Рик, – всегда в самую точку.

Авриэль странно взглянула на безопасника и прикусила губу. Руфус тоже чуть приподнял голову, бросив на девушку задумчивый взгляд. Лорд Файс уже заметил, что джинн странным образом чуял эмоции Ави, будто читал её мысли.

– Наверное, я говорю то, что хотела бы услышать сама, – чуть слышно шепнула Авриэль, – такие слова самые искренние. У всех нас в прошлом есть то, что причиняет боль, навевает печаль, тоску. Нужно только хорошо подумать и вспомнить каких слов утешения нам в те моменты не хватало… Сострадать не так уж и сложно.

– Сострадание присуще только тем, кто способен слышать чужую боль, – разглядывая лицо девушки произнёс Файс, – иногда мне кажется, что ты слышишь её излишне громко.

– У меня просто острый слух, – смутилась Ави.

Рик успел заметить блеснувшие в золотистых глазах слёзы. В какие же моменты этому хрупкому созданию так не доставало утешения, что она умудрялась найти слова даже для тех, кто потерял всякую надежду в жизни? Отчего-то лорду Файсу показалось, что обида и предательство от Инигора Канри было самой малостью, что выпала на долю леди Роннер.

И захотелось сделать всё, чтобы этот печальный взгляд больше никогда не появлялся на бледном девичьем лице. Чтобы призраки прошлого больше не терзали душу Ави… А будущее, если она позволит, лорд Файс бы с радостью обустроил так, что оградил бы девушку от волнений и забот. Это почти невозможно… Но если сильно стараться, то всё достижимо.

– Вот, – Зигмунд уже стоял перед ними, протягивая кулон на цепочке.

Тонкая медная цепочка, простой камешек, похожий на яшму. Простейшая оправа из проволоки. Неужели вот эта ярмарочная побрякушка могла довести человека до смерти?

– Ага, – оживился Руфус, – а вот эта штучка уже по- другому «звучит». Чую след магии.

– Спасибо, – Рик протянул Зигмунду руку, – вы держитесь. Возможно, вам стоит немного отдохнуть? Уехать из дворца?

– Нет, лучше уж в работе, – тряхнул головой Зигмунд, – труд отвлекает от тяжких мыслей.

Рик видел, как Ави кивала в такт словам парня. Потом тоже потрепала его по плечу и мягко улыбнулась. С Диком лорд Файс планировал поговорить сам. А вот разговор с Эвансом был пока невозможен. Но нужно было связаться с главврачом клиники и запросить список личных вещей Адама. Это лорд Файс мог легко стребовать.

***

Как оказалось, Дик Стюарт про амулеты ничего не знал. Но после расспросов миссис Стюарт выяснилось, что амулет всё же был. Заботливая жена приколола неприметную брошку к подкладке сюртука мужа, когда узнала о предстоящей встрече с лордом Файсом. В том, что и у Эванса найдут какую-то побрякушку, Рик уже не сомневался.

Помимо дел мистических и тёмных, были дела и совершенно понятные и ясные. Вчера Ави всё же загнала Рика в постель, где он благополучно отключился, проспав до полудня следующего дня. А дела не спали. Были отчёты о допросе террориста, был план проведения бала. А ещё было навязчивое внимание доктора и императора, которые с завидной периодичностью проверяли наличие лорда Файса в его комнате… Да, видимо, кто-то донёс о вчерашних разъездах Рика.

Приходилось сидеть в постели и листать документацию, время от времени вспоминать вчерашний день, их беседы с Ави… и не только беседы. Голова кругом шла от забот и волнения. А ещё от раздражения. Перечитывая протокол допроса, лорд Файс только зло фыркал, вспоминая общение с зарвавшимся юнцом, стрелявшим в императрицу Илларию.

Как оказалось, убивать её не собирались. Даже ранить не планировали. Всего лишь хотели «указать зарвавшейся бабе её место». Во время допроса лорд Файс с трудом удержал Маригора за руку, чтобы брат не принялся лупить допрашиваемого. Побои в допросной лорд Файс не одобрял.

Активная позиция Илларии и всецелая поддержка её идей императором вызывали острое негодование некоторых слоев общества, которые именовали себя «высшими созданиями» и напрочь отметали права женщин на какие-то ни было права. Незавидная участь дам, когда они всецело принадлежали сначала родителям, а потом супругам, считалась нормой для общества. Женщинам не положено было иметь свое мнение, проявлять интерес к политике, приходилось скрывать свою начитанность, образованность, грамотность. Дикие нравы царили в обществе. И были те, кто с оружием наголо был готов отвоёвывать честь и достоинство мужчин, пытаясь вернуть на путь истинный «Императора-подкаблучника».

– Вздернуть бы тебя, да верёвку жалко, – вздохнул Рик, глядя на исписанные листы бумаги, – борцы доморощенные.

Смешно было такое читать и слушать, глядя на напомаженного, франтоватого денди с завитыми усами и уложенными волосами. Что он знал о жизни? В его зефирном мире и вправду была одна только печаль, что дамам позволено будет учиться в университетах и открывать рот без разрешения отца или мужа. Как загнать под ноготь такую? Как ощутить себя сильным и могучим, не имея права тиранить слабую и бесправную жену? Конечно, они против!

Рик относился к другому лагерю мужчин. Он видел, на что способны женщины, когда у них не связаны условностями руки. Спокойно принимал тот факт, что леди могут больше и будут умнее и достойнее иных мужчин. Ведь ум и благородство от гениталий никак не зависели. Мир, где каждый мог быть собой, был бы прекрасен. Мир, где никого не называют «существом второго сорта» и где нет «высших существ». Такие женщины, как Авриэль Роннер и Иллария, словно птицы, они должны свободно парить, а не чахнуть в тесной клетке…

– Кто там? – уточнил Рик, услышав стук в дверь.

День благополучно заворачивал к вечеру, до ужина ещё время не дошло. Визит Маригора был четверть часа назад, доктор забегал чуть раньше. Возможно, это леди Роннер решила проведать разболевшегося вояку? Она обещала навестить его, но так и не собралась. Рик ждал. Потому и зарывался в бумаги всё глубже, чтобы каждую минуту не сверлить взглядом часы. Что он, мальчик, что ли? И у фрейлины полно дел кроме того, чтобы вздыхать у постели Файса.

Тем временем дверь комнаты распахнулась, являя взору лорда Файса леди… Зьонге. Фанфары! Желание застонать и накрыть голову подушкой Рик победил с трудом. Сейчас лорд Файс действительно жалел, что горячка прошла и он не валялся в беспамятстве, а был бодр и свеж. Не выйдет уже прикинуться спящим. Возможно, потом получится изобразить слабость и попросить оставить его одного?

– Вечер добрый, лорд Файс, – с придыханием, чуть понизив голос, проворковала Зьонге, – вот, решила проведать вас. Весь корпус фрейлин обеспокоен вашим состоянием.

– Спасибо. Польщён, – буркнул Рик, откладывая бумаги в сторону.

Потом прикрыл их краем пледа, чтобы любопытные глаза не увидели ничего лишнего. Рик хоть и был в постели, но одет был в домашнюю одежду. Брюки, рубашка, домашний халат поверх всего этого. Постель была застелена, только пирамидка из подушек и тёплый плед говорили о том, что в комнате отдыхают. Беспорядок и разобранная постель всегда раздражала Рика, пробуждала лень и ощущение болезни.

Леди Зьонге тоже была одета просто. В этот раз никаких «башен» на голове, никаких сложных конструкций платья. Всё просто, скромно… У Рика проскользнула мысль, что этот стиль одеваться девушка подглядела у Ави. Именно Роннер одевалась так спокойно. Не уныло или серо, а именно спокойно и сдержанно, с минимумом оборок, кружев, блесток. Не к добру такие перемены в Зьонге… Ой, не к добру.

Из вредности можно было бы остаться в постели, но валяться перед дамой задрав ноги, лорду Файсу не позволяла проснувшаяся не к месту галантность. И бок так некстати совершенно перестал ныть. Жар предательски затаился. И вообще здоровье лорда Файса было до отвращения в порядке. А ещё этот азартный блеск в глазах Катриэллы. Рик довольно резво соскочил с постели, встав перед леди Зьонге.

– Моё почтение, леди, – целуя протянутую руку, пробасил Рик.

Духи! Файс чуть сильнее принюхался, улавливая тонкий аромат жасмина и цитруса. Катриэлла ранее использовала другой парфюм, оставляющий в коридорах дворца удушливый шлейф чего-то приторно сладкого. Невыносимо сладкая смесь ранее была её любимым ароматом. Смутное подозрение зародилось в душе лорда Файса.

Только вот наличие незамужней молодой особы в спальне неженатого и ещё молодого мужчины очень заботила лорда Файса. Мужчина раздумывал как ненавязчиво и галантно спровадить нахальную Зьорге за порог. Счёт пошёл на минуты, так как чем дольше эта особа находилась с Риком, тем двусмысленнее могли бы истолковать их общение… Может на то и был расчёт?

– Ах, какой глобус! – всплеснула ладонями Зьонге и бросилась к столу Рика.

Да, глобус и самому хозяину комнаты нравился. Тонкая работа, сделан на заказ. Не фабричная штамповка, а ручная роспись. Резная дуга и подставка. Настоящее произведение искусства.

– Ах, как интересно! Всю жизнь мечтала поплавать на корабле! – восхищалась Зьонге, принявшись крутить пальчиком сферу глобуса.

– Корабли ходят…

Рик спохватился, не договорив привычную для моряков фразу.

– Леди, а вам не кажется, что ваше пребывание в моей комнате может вызвать пересуды? – с намёком произнёс Рик, подойдя к Катриэлле.

– Но мы же ничем постыдным не занимаемся, – обернувшись к Файсу, выдохнула Кати.

Рик про себя только усмехнулся, глядя на то, как прожжённая кокетка старательно строила из себя невинное и наивное создание. О поведении Катриэллы Зьонге Рику было известно, такова уж участь начальника дворцовой стражи – знать всё про всех. Рик ещё раз глянул на двери, решив медленно «вальсировать» леди к выходу. Там у двери ещё и модель парусника стояла.

– А там у меня макет кораблика, – кивнул в сторону парусника Файс.

Катриэлла бросила короткий взгляд в указанном направлении и хитро улыбнулась.

– Почему вы так торопитесь меня выгнать, лорд Файс? Неужели моё общество вам настолько не приятно?

«Да» – захотел сказать Рик и указать леди на дверь, но пришлось прикусить язык и галантно поклонившись, произнести:

– Меня заботит ваша репутация.

– А репутация Роннер вас не так заботила, да?

А ведь не так уж и страшно, если Зьонге взять за шиворот и выставить прочь. Она дочь министра, но Рик всё же брат короля.

– Я не буду с вами обсуждать леди Роннер, – криво усмехнувшись, произнёс Файс, – думаю, вам всё же стоит поторопиться к выходу.

И Рик уже было направился к двери, но на ходу его схватили за руку, с силой потянув к себе. Ну, тянуть Файса с намерением остановить было равносильно тому, чтобы вручную тормозить фрегат.

– Зачем вам ледышка Роннер? В ней нет огня. Её красота скоро увянет, – затараторила Зьонге, ввергая Рика в шок.

Даже портовые девицы имели больше уважения к себе и были не настолько навязчивы, как эта дама. Даже и неясно как себя вести при подобном раскладе. Зьонге приняла замешательство Файса за готовность слушать. И пошла в наступление…

– Она вечно строит из себя загадку, – прошептала Катриэлла, делая шаг к Рику, – но неужели увядающая девица сомнительного происхождения именно та дама, которая должна быть рядом с таким мужчиной? Что может быть интересного в Роннер?

Рик удивлённо глянул на то, как Зьонге положила руку ему на грудь. Вторую. Было желание взять девицу за ухо и, придав ускорение пинком, показать, как «такие» мужчины относятся к дамам с «таким» поведением. Было немного смешно и противно. Не вступая в спор, Рик с особой нежностью обнял Зьонге за талию, приподнял над полом, вызвав на лице девицы победоносную улыбку. До двери дойти оказалось легко и просто, Зьонге не много весила и особых неудобств не доставляла.

Дверь спальни лорда Файса распахнулась и в коридор, бережно и с максимальным уважением была выставлена бесстыдная брюнетка. Эллерик осторожно поставил девицу, будто куклу, на пол. Поклонился и захлопнул двери. По коридору пронёсся полный злобы шёпот, посылающий проклятия на лохматую голову безопасника. Лорд Файс тихо расхохотался и пошагал к постели, дочитывать отчёты и сводки.