Его любимая Кошка

Глава 29

Рик явился в дом верховного судьи с самого утра, застав молодого Ангуса в сонном и слегка нетрезвом состоянии. Юноша шатался по гостиной в одном лишь халате, зажав в руке бокал со спиртным. Командира императорской стражи встретил надменный дворецкий и проводил к Ангусу Фиеру, который на гостя прореагировал… никак. Рику вообще показалось, что парень слегка не в себе. Бледное лицо, воспалённые глаза, впалые щёки. Подобным образом часто выглядели опийные наркоманы, пристрастившиеся к смертельному наркотику в далёких восточных странах.

– Сволочь, сразу видно, – со знанием дела заявил Руфус и спрыгнул с плеча Рика на пол.

– Отца нет дома, – вместо приветствия заявил Фиер.

Рик прошёл по гостиной специально медленно, делая широкие шаги. И уселся в кресло у окна, забросив ногу на ногу.

– А я к вам, сударь, – коротко произнёс Рик.

Приподнятая бровь и удивлённый взгляд. Вздёрнутый подбородок, но что-то во взгляде явно давало понять – парень трусит. И лёд в бокале тихо звякнул, и щека едва заметно дёрнулась. Страх, он сквозил во всем, игнорируя попытки его скрыть.

– Чем я могу помочь правой руке государя? – широко улыбнулся юноша и тоже сел в кресло.

Пародируя Файса, он закинул ногу на ногу, болтая ногой, обутой в домашнюю туфлю. Рик насмотрелся на подобных особей ещё в армии, а уж при дворе этих мальчишек, выросших в роскоши и вседозволенности, было полным полно. Мало кто из родителей задумывался о том, кого растит. Дети, знающие, что от любого проступка можно откупиться, растут злобными и жестокими. А ещё распущенными. Испробовав почти всё в жизни, они захлёбываются от жажды новых ощущений.

– Хотел узнать у вас, о новых способах развлечься, – улыбнулся Файс.

Руфус ехидно хихикнул, прикрывая нос кончиком хвоста. Призрачный кот обежал юношу по кругу и потянул носом воздух.

– Не чую магии, – заключил джинн, – не знаю, есть ли на нём амулет.

Руфус запрыгнул на подлокотник кресла, принялся разглядывать лицо парня.

– Испугался, гад, – прошипел Руфус.

– Лорд Файс, ваши вопросы мне непонятны, – немного лениво, повертев в руке стакан с виски, произнёс Ангус Фиер.

– Брешет, – подытожил джинн, – зрачки расширились, сердце стучит, едва не выскакивает.

Рик чуть кивнул, подался вперёд, опираясь локтями на колени. Из собранных в хвост волос выбилась прядь, упала на висок и щекотала щёку. Оскал лорда-безопасника был настолько красноречив, что Ангус Фиер даже вжался в спинку кресла, глянув на него.

– Нет времени на танцы с бубнами, – прорычал Файс, – мне известно о вашей шайке и тех забавах, которые вы практикуете.

Ангус старался держаться, но лёд в его бокале всё сильнее звенел, отбивая неровный истеричный ритм.

– Вы меня в чём-то обвиняете?

Кресло с грохотом рухнуло на пол, когда лорд Файс вскочил на ноги. Играть в игры с этим светским прыщом у него не было ни сил, ни желания.

– Главное помни, что он единственный свидетель, – чуть насторожённо произнёс Руфус.

Джинн с беспокойством наблюдал, как Файс напирает на перепуганного Ангуса. Парень тоже соскочил со своего места, бокал со звоном упал на пол, расплёскивая спиртное по дорогому ковру.

– Я не знаю, как он выглядит! Честно!

Рик не ожидал что мужчина, пускай и совсем молодой, будет так истерично визжать, если припереть его к стенке. Рик и не сильно давил, так, только слегка тряхнул паренька и прижал ладонь к его груди, мешая выйти из комнаты. Лорд Файс просто силы не рассчитал, и сын судьи повис в воздухе, припёртый к стене.

– В смысле? – рявкнул Файс и для верности снова тряхнул парня.

– Он каждый раз является в новом облике! – заскулил Агнус, – только глаза и голос его выдают.

– Где встречались?

– Он назначал место, – принялся хныкать Фиер, – я только и знаю, что он Гай. Что он страшный человек! Но я уже не мог без этого! Вы хоть знаете, как это – прожить жизнь так, как ты хочешь? Делать то, о чём мечтал! Это свобода!

– Свобода в том, чтобы не только жить как хочешь, но и отвечать за ошибки, которые творишь! А вы забавлялись, а отвечать приходилось другим. Это не свобода, а трусость и подлость.

– Я не убивал! Не убивал! Это Саймон Срокк, племянник министра торговли, у этого парня крыша поехала. Сначала он хотел узнать, каково это – умереть, потом – убить… Гай был в ужасе и отнял у него свой дар… А теперь мне приходиться прозябать в этой реальности… Жить эту жизнь без права её изменить!

И он зарыдал, заставив Файса в ужасе отпрянуть. Агнус корчился и извивался на полу, будто наркоман в период ломки. Хотя так оно и было. Люди зависели от «дара» этого Гая. Трусливые и слабые, они не могли найти в себе силы жить как хочется. Давило общество, манили деньги, уважение, статус, любой проступок мог лишить этих благ. Неведомый Гай давал им иллюзию свободы, а на самом деле делал рабами вдвойне. Ну что за радость глядеть на мир чужими глазами, зная, что всё равно вернёшься в свою шкуру со своими проблемами? Лорду Файсу было не понять этих людей, он привык жить самостоятельно и отвечать за свою жизнь в полной мере. А порой ещё и за жизни других.

– Сейчас ты мне назовёшь имена членов вашей секты. И место сборов покажешь… Понял?

– Я знаю только Саймона, это я его привел к Гаю, – выл Ангус, – кто ещё состоит в «сети», я не знаю. С каждым Гай связывался сам!

Рик присел на корточки рядом с рыдающим пареньком. Руфус только фыркал и бил хвостом по ковру. Рик грубовато погладил парня по взъерошенным волосам, а потом зажал в кулаке несколько прядей и дёрнул, заставляя смотреть себе в глаза.

– Значит, связывайся с этим Гаем, – произнёс Рик, – и не приведи тебя черти выкинуть какую-то пакость. Придушу на месте.

Сейчас лорд Файс больше всего походил на медведя, загнавшего жертву в угол. Для церемоний было не время. Рик не любил откладывать дела, привык действовать быстро и решительно. Такая готовность идти на риск не раз помогала ему спастись в шторм, не должна была подвести и сейчас.

***

– Вы нас очень всех напугали вчера, – взволнованно произнесла Иллария.

Её величество сдержала обещание и пришла в мою комнату с самого утра. И не одна. Фрейлины толпились пёстрым шлейфом за императрицей. Была здесь и Даниэлла Канри, и Кати Зьонге. И Фари. Фари меня особенно взволновала, так как выглядела она нервной и растерянной. А ещё, возможно, заплаканной.

Даниэлла Канри тоже взволнованно теребила рукав своего платья, по большей части глядя в пол. А вот Кати… Леди Зьонге испепеляла меня взглядом, стиснув челюсти до предела, а когда взгляд девушки упал на мою руку…

– Не стоило так сильно утягивать корсет, – ответила я императрице, – всё дело в глупом желании идти в ногу с модой… И духоте в зале.

Иллария тоже заметила кольцо у меня на пальце и только приподняла изящную бровь. Я улыбнулась. Иллария просияла весёлой, почти детской улыбкой и заявила:

– Что же, если жертва во благо, то это чудесно. И кто же тот нахал, что решил похитить цветок из моей клумбы?

Иллария могла быть сущим ребёнком, когда веселилась. Но сейчас я была не готова заявить о помолвке с Файсом. Ответ уже давно созрел в душе, но я бы хотела, чтобы лорд-безопасник сам объявил о своём решении, а ещё не была уверена, время ли об этом объявить. У Рика сложная работа и важный пост, там могут быть свои условности.

– Мы бы хотели объявить об этом вместе, – чуть понизив голос, шепнула я.

Иллария кивнула и тут же обернулась к группе фрейлин.

– Сплошные загадки! – заявила императрица, – Ты оказалась помолвлена, Фари решила нас спешно покинуть и уехать за женихом.

Я снова бросила взгляд в сторону Фари. Не выглядела она счастливой. Скорее напуганной. Да и о своём намерении уехать мне она не говорила. Последнее время леди Льюис вообще пропадала, или я просто была занята делами и не замечала её присутствия? Фари и на балу ко мне почти не подходила. О её женихе я знала лишь то, что он офицер имперского флота, что их семьи благословили брак. И всё. Даже его карточку она не показывала. Я списала это на суеверия и боязнь девушки спугнуть удачу. Фари была знатной, но не богатой девицей, к этому прибавлялся совершенно «не товарный» возраст. Но такой внезапный отъезд… Похож больше на побег.

Иллария говорила весело, но в её взгляде читалось беспокойство, она то и дело косилась в сторону бледной будто мел Зьонге. Её величество была женщиной умной и довольно прозорливой, её сложно было ввести в заблуждение сказками о слишком тесном корсете или о внезапном отъезде жениха.

– Заходи в обед, – чуть наклонившись ко мне, шепнула Иллария, – выпьем чаю и поговорим.

Да уж, сейчас этикет требовал проведать меня всей «женской половиной», и чтобы не выматывать моё здоровье частыми визитами, наведались сразу все. А поговорить очень хотелось. Но больше меня заботил рассеянный взгляд Фари, и я отвечала её величеству невпопад, и вскоре меня оставили одну отдыхать. Нужно было срочно узнать, что случилось у Фари, и я поспешно бросилась переодеваться из домашнего наряда в простое платье. Проходя мимо столика у окна, я заметила записку, подложенную под дно вазы. Ранее её там не было. Развернув, принялась читать ровные строчки округлых, излишне аккуратных букв:

« Дорогая леди Роннер, я давно хотела поговорить с вами, но так и не нашла сил, чтобы сделать это лично. Да и не знаю, нужно ли вам моё признание. Скорее это нужно мне, так как я вижу в вас человека порядочного и благородного, и подозреваю, что вам вся сложившаяся ситуация доставляет не меньше страданий, чем мне. Я слышала ваш разговор с Инигором.

Я не питала иллюзий, выходя замуж за своего супруга. Наш брак был оговорен давно и без моего на него согласия. Отец мой давно мечтал породниться с кем-то знатным и именитым, а род Инигора давно уже растерял все свои богатства. Я знала, что у моего супруга был роман на Фаринго, увы, «добрые люди» донесли мне об этом. Но не имени, ни даже описания моей соперницы у меня не было.

Теперь я представляю, через что вам пришлось пройти по вине лорда Канри. Мы с вами обе жертвы. Вы – лжи и предательства мужчины, который оказался вас не достоин. Я… я – жертва деспотичного и заносчивого отца, которому дороже герб и звание, чем счастье родной дочери. Теперь я знаю, на какую жертву вы пошли, не желая ломать чужой брак и приносить горе в чужую семью. И я искренне благодарна вам за это. Не вините себя и не корите, вы ничем не причинили мне боли или обиды. И я не держу на вас зла. Искренне желаю вам счастья. Любви с достойным человеком, семьи и детей. Мой брак с лордом Канри был обречён с самого начала, но в нём я получила своё сокровище – сына.

Я благодарна вам, за порядочность. Я слышала ваши слова, когда вы отказали Инигору. Как странно, когда посторонний человек печётся о моей персоне сильнее, чем родные люди… Вы, должно быть, человек необыкновенный и светлый. В своём лице я предлагаю вам дружбу и поддержку, а прошлое пускай будет похоронено под песками Фаринго… Вскоре мы снова покинем столицу, Инигор получил место в одном из посольств империи. Прошу простить меня за длинное письмо, но мне было очень важно поговорить с вами, пускай и при помощи пера и чернил. Будьте счастливы, и храни вас небо.

Всегда благодарная вам Даниэлла Канри»

Мне и вправду стало легче. Немного горько оттого, что настолько несчастна сама леди Канри. Но её слова меня утешили, будто я получила отпущение давних грехов. И дышать стало свободнее. Нужно будет поговорить с ней до отъезда и поблагодарить. Но нужно было отыскать Фари и расспросить её о причине отъезда.