Его любимая Кошка

Глава 8

C неимоверным облегчением я покинула комнату. Пушистый ковёр шуршал под ногами, в позолоте канделябров отражались осколки солнечных лучей, проникавших сквозь окна. Этот свет слепил глаза, и я отчаянно убеждала себя, что слёзы текут от солнца, а не от обиды.

Ложь. Враки самой себе на протяжении долгих лет. Мне всё так же больно. Всё так же противно, и от вида милой и ласковой леди Канри становилось ещё гаже на душе. Интересно, Инигор нашёл мне замену и поселил её в домик у моря, как и хотел? Или утоляет страсть с супругой, став примерным семьянином, и оттого у неё настолько лучистый взгляд? Оба ответа на эти вопросы одинаково ранили, одинаково было от них противно.

Я свернула за угол и прислонилась спиной к стене, чувствуя сквозь ткань платья прохладу камней. Глупо плакать по тому, что безвозвратно ушло. Только боль от обиды и предательства так легко не сковырнуть с души, это не грязь на юбке. А Инигор не просто обидел, он втоптал в грязь и мои чувства, и честь, и веру в лучшее. Хотя я уже не уверена, любила ли этого мужчину… Но ведь приняла кольцо. Сказала «Да». Значит, любила?

А он лгал, с самого начала зная о невесте и о той роли, что подготовил для меня. Я была слишком ослеплена чувствами, что тогда посчитала любовью. Слишком хотела быть любимой и желанной, хотела узнать, каково это быть кому-то интересной. Я и была интересна лорду Канри как любовница. Хотя он клялся мне в любви и умолял уехать с ним… Значит, любил?

Как давно это было, будто в прошлой жизни. Тогда ещё на юге страны велись жесточайшие морские бои за права на колонии. Империям вечно мало земель, а когда в бою сходятся две равные по силе – щепки летят без остановки. Море кипело от взрывов, судна тонули, в госпитале открылся филиал преисподней, где все только и делали, что стонали и корчились от боли. Израненные, покалеченные, в бреду или горячке. Странно, я помнила все ранения, а лиц не запомнила… Мне было не до лиц, я зашивала раны.

Там, в госпитале, я и встретила Инигора Канри, лучезарного офицера, с очаровательной улыбкой и манерами истинного аристократа. Я и забыла, каково это – вести светские беседы. Семья у меня была небогатой, хоть и родовитой, и если при дяде ещё как-то удавалось держаться на плаву, то после его смерти поместье пришло в упадок. Выбирая между спасением от голода и гордостью, я выбрала честный труд и пошла на службу. Сиделкой. Я ухаживала за одной очень пожилой леди, нуждавшейся не так в уходе, как в компании и беседах. Госпиталь я посещала и ранее, просто чтобы поддержать больных.

Я никогда не кичилась именем или родословной – на мой взгляд, это такой мизерный штрих в биографии, что и упоминать не стоило. Когда начались бои, я стала чаще проводить время у постелей больных. Я старалась делать свою работу на совесть, не гнушалась никакого труда, училась зашивать и бинтовать раны… «Сестричка Ави» – так в шутку прозвали меня больные.

– Чего ревёшь? – материализовался в воздухе Руфус.

Сейчас он был котом. Он завис в воздухе, вытянувшись на солнечном луче. Дёргал усами, размахивал пушистым хвостом.

– Быстро прячься! – прошипела я. – С ума сошёл – являться мне при людях? Что ты там устроил в комнате?

– Так меня видишь только ты, – садясь, промурлыкал кот, – я всё продумал.

– А то, что я стою и разговариваю с пустым местом, ты продумал?

– Ой!

Руфус смущённо прижал к голове уши. Где-то в коридоре послышались голоса и шаги.

– А можно я ещё рядышком повишу? – попросился дух.

Можно подумать, что, если я его прогоню, он послушается. Я только поднесла к губам указательный палец, призывая болтливого джинна молчать. Руфус кивнул и поскакал рядом, прыгая по солнечным лучам, прошивавшим комнату.

– Не плачь, крошка Ави, – вдруг прошептал джинн, – он не стоит твоих слёз.

– Знаю… – вздохнула я, – я всё знаю. Это пройдёт. Я просто не была готова…

***

– Намного лучше, – произнёс Рик, глядя на мишень в парке.

Нилас разве что не прыгал от восторга, держа в руках лук. Сегодня юный принц устроил Рику засаду у самой его спальни, ожидая лорда Файса для тренировки. По плану юного наследника должен был муштровать некий Джеймс, которого Рик вскоре обнаружил метавшимся по дворцу в поисках Нила. Лорд Файс предложил нервному, худому, будто богомол, мужчине отдохнуть в тени деревьев, а сам повёл наследника империи в парк к мишеням. Рик рассудил, что ничего страшного не будет, если перед обходом постовых начальник стражи уделит время принцу. Ну, не дети же малые в его подчинении, чтобы он с самого утра носился по дворцу и подтягивал им штанишки и вытирал носы. После просто пройдётся по нужным позициям и оторвёт головы тем, кто будет в отлучке. Хотя с появлением лорда Файса, постовые не то что отлучаться стали боятся, они даже дышали едва заметно, ничем не выдавая себя среди мебели дворцовых интерьеров.

Стрела со свистом вспорола воздух и впечаталась в край мишени, чем немало огорчила Нила. Принц надул щёки и угрюмо глянул на лук, будто тот только сегодня решил взбунтоваться и не попадать в алый кружок мишени. Видно было, что юный стрелок собирался поразить Рика своими умениями, но неожиданно промахнулся. Теперь мальчик дул щёки и злобно сопел.

– Ах, как интересно!!! – послышался чей-то до отвращения фальшивый голос.

Рик и Нил обернулись одновременно, чтобы лицезреть Катриэллу Зьонге, стоявшую на гравийной дорожке, ведущей от дворца. Девушка, несмотря на ветреную и не очень тёплую погоду, щеголяла по улице в одном платье, оголявшем девичьи плечи. Этакая эффектная брюнетка с зелёными как изумруды глазами, она кокетливо улыбалась, накручивая на палец тугой локон. И у лорда Файса свело зубы от мысли, что это юное и совершенно безмозглое создание явилось сюда, чтобы строить глазки начальнику дворцовой стражи. Откуда у лорда Файса возникла такая идея?

Возможно, потому, что на эту особу он с подозрительным постоянством натыкался в самых неожиданных закоулках дворца с той же регулярностью, что и на юного принца Нила, который и не скрывал своей слежки. И выходило, что Катриэлла Зьонге тоже отслеживала передвижение Рика… Отследила, стало быть. Подкралась… Стоило огромных усилий не закатить глаза от раздражения.

– Ваше высочество, – щебетала леди Зьонге, – вы меткий стрелок.

Нил, наплевав на этикет и нормы поведения, одарил незваную гостью убийственным взглядом, с грозным видом сжимая лук. Лорд Файс даже заволновался, что Нил сейчас продолжит стрелять, практикуясь на «бегущей мишени».

– Леди Зьонге, мое почтение, – поклонился даме Рик.

Ему отсутствия манер бы не простили. Леди обворожительно улыбнулась, сходя с дорожки. Нил засопел ещё более злобно, и Рик на всякий случай забрал у мальчика стрелу. А потом подумал и конфисковал лук.

– А вы, лорд Файс, вы только смотрите или тоже стреляете? – ворковала дама, уже почти вплотную подходя к Рику.

– Мы тут занимались, – всё же обрёл голос принц.

А Зьонге лучилась кокетством, всецело поглощённая разглядыванием Рика и игнорируя Нила. Лорд Файс даже сделал шаг назад, пытаясь дистанцироваться от такого напора. Он не привык к подобному поведению дам, а если быть откровенным, то его такие замашки раздражали. Он считал, что мужчина был должен добиваться скромной и нежной леди, а не прятаться от девицы в кустах, молясь всем богам, чтобы его оставили в покое.

– Я предпочитаю арбалет, – мягко улыбнулся Рик.

– Ах, как жаль, – надула губки леди, – я так мечтала научиться стрелять…

– И урок закончился, – зло процедил Нил.

Хитро. Лорд Файс хмыкнул, заметив, как Джеймс вприпрыжку приближается к мишеням. У Нила был жёсткий график, и каждая минута юного принца была на счету. Урок стрельбы должен был уже завершиться, и леди Зьонге очень неожиданно и «совершенно случайно» оказалась здесь именно сейчас. Лорд Файс заметил, как лукаво стрельнула взглядом Зьонге, как незаметно расправила плечи, выпячивая перед безопасником бюст.

– А не хотите ли прогуляться, лорд Файс? – ворковала девушка, – день сегодня очень приятный. Тёплый.

Рик с угрюмым видом глянул на небо, где, увы, не было ни облачка. Глянул на ослепительное солнце, на отвратительно набухшие на деревьях почки и… почти уже решил сослаться на срочные дела и сбежать. Позорно – но очень действенно. Но на лестнице, ведущей из дворца, показалась Авриэль. Девушка выглядела взволнованной, даже нервной. Шагала быстро, зажав под мышкой папку с бумагами, и то и дело злобно зыркала по сторонам.

– У нашей ледяной леди сегодня явно настроение не то, – вздохнула Зьонге, проследив взгляд Файса, – вела сегодня себя как истукан, даже не улыбнулась приехавшей во дворец гостье. А леди Канри была так мила…

Рик и не заметил, как его начали вести по дорожке парка, аккуратно взяв под локоток. От слов девушки лорд Файс резко обернулся, впиваясь взглядом в сияющее от радости лицо Зьонге.

– Канри? – хрипло переспросил он.

– Да, – улыбнулась Катриэлла, – супруга лорда Канри, прибывшего в столицу вчера вечером. Его назначили в дипломатический корпус переводчиком. Он владеет пятью иностранными языками, жил три года в колониях, до этого служил на Фрамиго…

– Фаринго, – машинально произнёс Рик, снова устремляя взгляд на Авриэль, шагавшую по дорожке к фонтану.

– Точно, там ещё жила ледышка Роннер, пока её величество не подобрала её по доброте душевной. Вон поглядите, – хихикнула Зьонге, указывая веером в сторону Авриэль, – опять окопалась в каких-то писульках. Вот зачем приличной леди политика? Это же не женское дело…

И улыбнулась так чисто и беззастенчиво, как фарфоровая кукла в витрине магазина. Такая же неискренняя, с пустой головой и стеклянным взглядом. Рику подумалось, что с таким высоким уровнем болтливости и таким низким уровнем ума эта леди вряд ли долго продержится в рядах свитных фрейлин императрицы. Протекция родных – это заметный плюс, но когда родные сами начнут страдать от такой протеже, её быстро вышвырнут из дворца. Если не поумнеет.

– А как же её величество и законы ею представленные? – Рик всё же решил натолкнуть юное и безмозглое создание к нужным мыслям.

Зьонге чуть нахмурилась. В её зелёных глазах мелькнуло что-то отдалённо похожее на мыслительную деятельность.

– Императрица – отдельный вид женщин, – улыбнулась девушка. А Роннер слишком высокого о себе мнения, вот и лезет во все дыры… потому-то и старая дева в свои почти тридцать.

И взгляд на Рика, такой, с намёком. Лорд Файс с трудом сдержал желание покачать головой. Отсутствие ума он пороком не считал. Не всем суждено было родиться мудрыми от природы, кто-то мудрость наживал годами, кто-то и без неё прекрасно жил всю жизнь. У медуз отсутствует мозг в принципе, но жить им это не мешает, и размножаться, кстати тоже. А вот подлость и желание унизить другого лорда Файса немало бесили. Вот Катриэлла сейчас всячески пыталась унизить в его глазах Авриэль, а при этом роняла себя всё ниже и ниже. «Медуза» – мысленно обозвал её лорд Файс, такая же пустая и желающая ужалить посильнее…

Но болтун – это кладезь всяческого рода сплетен и ценной информации. Потому лорд Файс повёл Зьонге дальше по парку, выслушивая всяческий бред, выплёскивавшийся из леди вперемешку с нужной ему информацией. Инигор Канри вернулся в столицу, часто будет присутствовать во дворце. Его супруга понравилась императрице и теперь будет так же частой гостьей в её покоях. Настроение лорда Файса стремительно портилось. Такого поворота событий он не ожидал… Опять этот Инигор Канри.