Его любимая Кошка

Глава 24

Из допросной они направились в кабинет Рика. Здесь тоже царила морская тема. Особенно тут было заметно увлечение безопасника морем. В углу стояла точная копия того самого фрегата, на котором служил Рик. На стене, обрамленная тонкой рамкой, висела огромная карта мира, снова антикварная. Старинный рисунок, выполненный вручную, а не напечатанный бездушной типографской машиной.

– Я более чем уверен, что чаруют люди, – деловито заявил Руфус.

Рик и Ави изложили джинну свои догадки и касательно покушения на императора, и недобрых намерений с целью захватить власть или ещё более дикую теорию, что все эти происшествия просто забава.

– Почему ты так решил? – уточнил Рик. – Маги не ищут власти?

– Что их останавливало от захвата мира все эти века? – пожал плечами белоснежный песец.

Руфус сидел на письменном столе, задрав голову вверх и забавно шевелил усами. Только сейчас в его голосе не было привычной лени и игривости, а взгляд был непривычно серьёзным. Сейчас на лорда Файса смотрело мудрое существо с тысячелетним опытом жизни, и Рику было не по себе. Он до конца ещё не осознал то, что в мире и вправду могут существовать маги, демоны, упыри и оборотни.

Ави слушала джинна спокойно, даже внимательно. Рик подозревал, что долгие годы для девушки только этот дух был единственным другом. И, судя по поведению Руфуса, магическое создание очень привязалось к девушке.

– Большинство из нас вечные существа, – спокойно произнёс джинн, – Когда живешь вечно и не нуждаешься в еде и прочей ерунде, то и к власти, и к богатству охладеваешь. У нас есть власть. Мы её можем получить… Только какой в ней толк? Этот мир вечен… мы вечны… Это людям интересно править, властвовать. У вас жизнь короткая, вы ещё чувствуете её острый вкус. А мы… нам скучно.

– Думаешь, это играются маги? – подала голос Ави, – новички, какие-то ученики или тёмный культ.

– Нет, – снова мотнул головой Руфус. – У магов всё чётко, за такие забавы и жизни лишить могут. Нечисти на такие забавы силёнок не хватит. А высшим магам не до такой ерунды, как люди… Больше похоже, что некий артефакт к людишкам в руки попал. Людишки любят друг другу делать больно. Вам это свойственно. Существа моего мира или игнорируют людей, или употребляют их в пищу.

Рик заметил как Ави вздрогнула, услышав эти слова джинна.

– Если чаруют люди, то вряд ли они понимают суть того артефакта, что к ним попал, – покачала головой Ави, – и знай они, как это сделать, они бы уже захватили дворец и подчинили себе всех, кого нужно.

Рик много вопросов хотел бы задать. Но для этого было неподходящее время.

– А магические ордены? – удивился Рик. – Неужели нет контроля среди магов?

Руфус со вздохом покачал головой, потом погрозил Рику пальцем.

– И чем ты меня слушал, олух, я же сказал, что большинству магов до людей нет дела. Разве что какой-то залётный маг случайно заметит странности в городе и донесёт своим. Но тут дело случая… Как это вышло с Ави.

***

Руфус исчез так же внезапно, как и появлялся на зов. Просто фыркнул, перекинулся белой крысой и исчез, на прощание сообщив, что убежал стеречь амулеты. И мы остались с Файсом наедине. Всё было так остро и ярко, дрожь в пальцах, волнение, жар, приливающий к щекам.

– Какой красивый фрегат, – шепнула я, бросаясь к макету корабля.

Действительно красивое изделие. Искусная резьба по корпусу, белоснежные паруса — детализация макета была поразительной. Здесь были даже крохотные пушки, ядра, шлюпки и матросы. Всё в масштабе, всё подробно и качественно. Про украшавший нос корабля бюст русалки я вообще молчу. Как можно было выполнить настолько тонкую резьбу? Крохотное лицо со всеми деталями. Корабль будто плыл по волнам, надувая паруса под порывами ветра. Казалось, стоит прислушаться — и услышишь шелест волн и крики чаек, океан вздохнёт и бросит в лицо солёные морские капли…

– Это «Крылатый», – с теплотой в голосе произнёс Файс, – корабль, где я служил капитаном.

Я даже отдёрнула руку от кормы корабля, услышав слова безопасника. Название судна я не разглядела на модели, слишком была увлечена общим видом и крохотными деталями. «Крылатый» был легендой! О нём без остановки говорили на Фаринго, о корабле, его отчаянной команде и уникальном, совершенно бесстрашном капитане. Только вместо имени многие часто называли прозвище капитана, которое ему дали во флоте противника. Капитана я никогда не видела. Да и мало кто описывал его внешность. А вот о его героизме ходили легенды.

– Ты Шершень? – почти с благоговением произнесла я.

В ответ Файс… покраснел. Никогда не думала, что такой огромный и грозный мужчина, которого я про себя всё ещё звала дикарём, может так явно смущаться.

– Не люблю эту кличку, да и многое, что говорили обо мне… это выдумки, леди, – пожал он плечами.

Выдумки? Насколько я знала, Шершня боялись многие капитаны противника. Боялись, но уважали за благородство и порядочность.

– Шершень гениальный стратег, картограф и… – осеклась, понимая, что рассказываю Файсу про него самого.

Лорд-безопасник отступил от меня на шаг и с усмешкой поклонился.

– Ты также легенда в своих кругах, – выпрямившись, шепнул он, – в госпитале тебя боготворили.

– Всё дело в посттравматическом синдроме, – отмахнулась я, – раненым свойственно привязываться к медсестрам.

– Наслышан об этом факте…

И он с усмешкой приподнял бровь. Мимика у этого мужчины была обворожительной, и я уже не в первый раз поймала себя на мысли, что представляю его лицо без бороды. Он признавался в чувствах уже не в первый раз. Чисто, откровенно, без каких либо прикрас. И эта детская откровенность и искренность подкупала… С Инигором всё было иначе. Инигор меня не завоевывал, он меня обманывал. Он играл роль идеального героя любовного романа. Старался казаться тем, кого я желала видеть… а я так хотела согреться.

– Прошлое таит множество секретов, – шепнула я.

Неприятная тема, но её нужно было поднять. Файс не дурак, и он прекрасно понимал, что связывало меня с Инигором. И меня это угнетало, я ощущала себя грязной, порочной, испорченной…

– У всего есть прошлое, от камня до континента, – пристально глядя мне в глаза, внезапно произнёс Файс, – Думаю, у людей тоже есть на это право.

Эти слова были для меня. Сейчас Эллерик Файс чётко, со сталью в голосе говорил мне, что ему безразлично мое прошлое и всё те ярлыки, что общество готово было повесить на женщину с моей репутацией. Я осознавала, что имею право на ошибки, прошлое, пятна на имени. На это имеют право все люди, независимо от пола и класса. Но мужчины в нашем мире всё ещё склонны к застарелым взглядам на жизнь.

– И прошлое совершенно неважно?

– Я не любитель древностей, – улыбнулся мне Файс, – Мне важнее настоящее и будущее.

И Файс взял меня за руку, осторожно переплетая наши пальцы. Было страшно говорить, страшно смотреть ему в глаза. Невообразимо, что судьба настолько была ко мне благосклонной.

– Интересно, ты настолько замечательный или притворяешься? – глядя мужчине в глаза, шепнула я.

– Настолько замечательно притворяюсь…

Файс чуть скривился, изображая мерзкую гримасу. Он был невообразим. Холодный, сдержанный, собранный на людях. Нежный, внимательный, трепетный наедине… Этот мужчина будоражил меня своей потрясающей харизмой, умом и юмором. Мужчина, в чьих повадках и взглядах я видела отражение своего видения мира.

Сама его поцеловала. Сама обняла, притягивая к себе. И получила в ответ пьянящий и ни с чем не сравнимый поцелуй. Сильные руки на талии, дыхание на коже. И шепот у самого уха, от которого подкашивались ноги и совершенно спутывалось сознание.

– Сладкая моя Авриэль…