Жажда хаоса

ГЛАВА 47

Я не уверен, о чем говорит Шай, и мне все равно. Она наконец позволяет мне войти в ее жизнь, и я намерен встроиться в нее так глубоко, что она забудет, как существовать без меня.

Веду ее из лифта, затем кладу руки по обе стороны ее лица и смотрю в глаза. Я хочу, чтобы она не только услышала мои слова, но и почувствовала искренность за ними.

— Я точно знаю, кто ты такая, и оказывается, хаос — это лучшее, что когда-либо случалось со мной.

— Ты не имеешь этого в виду. — Ее глаза закрываются. Она хочет оттолкнуть меня, но этого больше не произойдет. Никогда.

— Я имею это в виду, и докажу это. — Беру ее за руку и веду по коридору к двери квартиры. — Открой. — Не собираюсь вести этот разговор в чертовом коридоре. Мне нужна уединенность для того, что я задумал.

Шай сдается, и мы заходим внутрь. Она ставит сумочку и снимает куртку, избегая моего взгляда, в то время как я сосредотачиваю все свое внимание на каждом ее движении.

— Сначала расскажи, в чем дело.

Ее плечи поднимаются и опускаются на долгом, ровном вдохе, пока она стоит в прихожей, повернувшись ко мне спиной.

— Это была моя вина. Я слила информацию, которая привела к ограблению и нашему похищению.

— Тогда я должен быть тебе благодарен, — говорю ровным тоном.

Она озадаченно оборачивается, брови сведены, губы слегка приоткрыты.

— Что?

— Если бы нас не похитили, если бы тот самолет не разбился, у нас никогда бы не было тех трех недель вместе. И это были лучшие три недели в моей чертовой жизни. — Я медленно обхожу ее, наслаждаясь тем, как ее тело естественно следует за мной.

— Как ты можешь такое говорить? Мы чуть не погибли.

— И я бы повторил это без колебаний, если бы это означало, что ты станешь моей.

— Ты не можешь... — Ее рука прижимается к груди, будто ей больно, глаза закрываются. — Ты не можешь говорить такие вещи.

Я снова беру ее лицо в свои руки и жду, пока глаза встретятся с моими.

— Я могу говорить это, если имею в виду. И я имею в виду каждое чертово слово. Ты моя, Шай Байрн, и я твой. Мы команда. И я не проведу ни одного дня без тебя, потому что ты уже в моем сердце. В моей чертовой душе. Эти недели разлуки показали мне, что ты единственная, кто действительно важен. Без тебя все остальное бессмысленно. Вот почему я договорился, чтобы мой дядя Джино взял на себя управление семьей.

— Что? — она задыхается, качая головой в моих руках. — Нет, Рен. Ты не можешь. Не ради меня.

Гордость вибрирует во мне, как полноценное мурлыканье.

— Скажи это еще раз, — хрипло произношу я.

Она вздыхает.

— Я знаю, что не могу тебе указывать...

— Нет, — прерываю ее. — Мое имя. Скажи его так еще раз.

Ее глаза смягчаются.

— Рен. — Один слог, сходящий с ее губ, как восход солнца над спокойной водой. Он успокаивает бурю в душе и придает жизни смысл.

Я сбрасываю пиджак и помогаю ей снять платье через голову.

— Ты скажешь это снова, но на этот раз ты прошепчешь, пока я буду трахать тебя. Больше никаких побегов, Хаос. Ты моя.