Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию (СИ)

Глава 20. Кровь

От голоса Кьяра по телу пробегают мурашки. Достаточно неприятные мурашки, несмотря на то что сам кронпринц выглядит вполне дружелюбно. Точнее хочет таким казаться, но напряжение, исходящее от него, чувствуется.

— Приветствую вас вновь, Ваше Высочество, — решаю, что такое обращение и поклон будут лучше всего.

Я не знаю, как вела себя с ним настоящая Лира, но учитывая, что рядом есть глаза и уши – слуги и стража, – нужно придерживаться этой линии поведения.

— Теперь ты так ко мне обращаешься, — с долей огорчения отзывается Кьяр.

— Так положено, Ваше Высочество, — немного склонив голову, чтобы высказать почтение, сообщаю я.

На секунду мелькает мысль: стоит ли обратиться сейчас к нему за помощью по поводу искры. Хотелось бы, но мне нужен хоть что-то, чтобы понять, стоит ли ему доверять. Учитывая уровень ведения интриг императрицей, этот блондин тоже непрост. А значит… придётся пока придержать коней.

— Кого ты высматриваешь? — Кьяр замечает, как я осторожно оглядываюсь.

— Со мной был сопровождающий. Он куда-то ушёл, не предупредив.

— Это я его озадачил, чтобы он не путался под ногами. Давай выпьем чаю, Лира, и поговорим по душам, — выдает кронпринц, а внутри все сжимается.

Ноги прирастают к ступеням лестницы, мозг судорожно ищет повод отказать.

— Ты теперь меня избегаешь? Перешла на сторону Хагана? Думаешь, с ним тебе будет выгоднее? Он варвар, не забывай об этом, — пилит взглядом Кьяр, и вот теперь я точно хочу уйти.

Но за ужином мы снова встретимся, да и не только сегодня. Наши судьбы будут переплетаться вновь и вновь, потому что вендетта Хагана касается Кьяра. Поэтому генерал и потребовал меня. Чтобы насолить кронпринцу.

Лучше всего держаться подальше от этих двоих, но, увы, такой возможности сейчас нет.

— Отчего бы нам не выпить чая в павильоне? На Драконьем Пике всегда холодно, а здесь замечательная погода. Не хочется упускать такой шанс насладиться свежим воздухом, — решаю схитрить, но Кьяр мотает головой.

— То, что я хочу тебе сказать, Лира, не для посторонних ушей. Никому не стоит нас видеть.

Ага, а идти в покои кронпринца, будучи женой его брата, стоит? Да чего Кьяр вообще прицепился? И не пошлёшь ведь. Как минимум маменьке доложит, а как максимум… учудит чего-нибудь ещё. И что мне делать, как быть?

— Ваше Высочество, за мной наверняка следят. Встречу на виду я смогу объяснить, а вот встреча за закрытыми дверями, вызовет лишние вопросы. Я искренне не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня.

— Мда, красиво говорить ты всегда умела, — кивает Кьяр, машет слугам, и они тотчас выносят на крыльцо два стула, столик и поднос с фарфоровым голубым чайником и чашками.

Вот так исправила ситуацию.

— Так лучше? — будто с издёвкой спрашивает кронпринц, а я уже начинаю молиться, чтобы он поскорее отстал. Но для виду киваю.

По безмолвному приказу кронпринца, отданному жестом, усаживаюсь на голубую подушку, поверх сидушки деревянного стула с высокой резной спинкой. Кьяр располагается напротив.

— Матушка сказала, что ты утратила память, выпав из окна. Но я не думал, что вместе с нею ты утратила и доверие ко мне, — он не упускает шанс меня уколоть.

— Мое доверие непоколебимо. Если я что и утратила, так скорее уж амбиции. Всё, чего я сейчас хочу, – это жить тихо, мирно и незаметно.

— Ты и незаметно? — Кьяр хохочет от такого заявления, и от его смеха служанка вздрагивает, едва не пролив чай.

В этот же момент Кьяр кидает на неё убийственный взгляд, а женщина сжимается так, будто хочет исчезнуть. Превращается в сиреневый комок, так сильно она боится его.

У Хагана тоже крутой и строгий нрав, но никто в Драконьем Пике не никогда не смотрел на него, как кролик на удава. Смотрели с почтением и уважением. Кажется, мне стоит отказаться от мысли хоть как-то связаться с Кьяром из-за искры.

Тогда как же спастись?

— Я была на заставе, узнала, как живут другие. Потому отставила свои амбиции. Буду отныне служить императрице во благо мира, — отвечаю Кьяру, а он даже не пытается сделать вид, что ему это интересно.

Лишь хмыкает с недоверием.

— Кому ты врёшь, Лира? Я знаю тебя как облупленную. Мы в одной связке. И я не верю, что ты потеряла память. Ты просто притворяешься, потому что тебе так выгодно! Решила, что это бастард сильнее нас с матерью?! Перебежала на его сторону? — кронпринц пугает всё сильнее.

— Я не знаю, что вы услышали, но я сказала, что хочу мира и тишины. И я сделаю всё, что велит императрица. Я дала ей слово.

— Ты ей солгала! — припечатывает Кьяр. — Я видел, как ты смотрела на Хагана! Ты даже на меня так не смотрела!

Чёрт! Кажется, надо драпать! Сейчас же!

— Ни с места! — вскакивает кронпринц, едва я дёргаюсь. Нависает надо мной горой, а у меня сердце падает в пятки. — Ты ведь даже чай свой не пила!

Да уж, с таким, как он в одной компании, не то что пить, даже дышать опасно! Отравишься!

— Пей, я сказал! — злиться Кьяр, а в следующую секунду хватает меня за волосы так, что я взвизгиваю от боли.

Глаза мокнут от слёз, а этот гад силой заливает мне в рот немного остывший чай.

Отплевываюсь как могу, но Кьяр хватает чайник…

Инстинкты самосохранения заставляют сражаться так отчаянно, что бью не глядя, но это не помогает. Я едва не захлёбываюсь, наглотавшись какой-то гадости, и лишь тогда Кьяр отпускает меня. Точнее откидывает на стул.

Моё сознание тут же туманится, руки и ноги становятся такими тяжёлыми, что не могу пошевелить ими. Что этот гад сделал со мной?

— Ведите к кровати! — гавкает на стражников Кьяр, и стражники подхватывают меня, как куклу, под руки и тащат.

Зрение то мутнеет, то фокусируется. Вижу бордовый балдахин, стойки кровати в позолоте, пару окон, ковры всё те же красные, скоро начну ненавидеть этот цвет… но ничего из этого не помогает придумать, как спастись. Ничего… и никто не поможет.

Служанки даже не дышали, видя происходящее, стражники вели себя так, будто опоить чужую жену – обычное дело. А теперь ещё и тащат меня в чужую постель.

Благо не кидают, а более-менее осторожно усаживают на стёганое покрывало, а я … падаю, гоблины меня дери.

— Вон! — рявкает на подчиненных Кьяр.

Я пытаюсь пошевелиться, но не выходит. Смотрю на проклятый бордовый балдахин и слышу шаги. Он все ближе и ближе. Остановился возле кровати… Секунда, и он заскакивает на постель, нависает надо мной, а его противная рожа закрывает вид на балдахин.

Кьяр ухмыляется, точно маньячелло, а внутри меня воет и мечется страх.

— Что ты задумал? Не нужно! Так будет только хуже! — мелю какую-то ерунду, потому что не знаю, как ещё его остановить.

Хочется сказать: “Хаган тебе башку открутит!”, но этим я только хуже сделаю.

— А то ты не знаешь, — скалится безумец, а затем пытается забраться мне под юбку.

Нет! Чёрт! Да меня сейчас от одного его прикосновения вырвет!

— Вот подохла бы, выпав из окна, и всё! Но ты даже от яда на заставе не загнулась! Ты клялась служить мне, но ты побежала к нему! Вы спелись. Интересно, как глубоко зашли ваши отношения? — желает знать Кьяр, а меня выворачивает он его противных прикосновений. Хочется кожу с себя содрать.

— Но в итоге ты сослужила мне службу, — скалится моральный урод. — Я видел, как этот варвар на тебя смотрел. Он доверился не той, Лира. И теперь я хочу увидеть его лицо, когда он узнает, что ты прыгнула ко мне в постель при первой же возможности. Соблазнила меня. Опоила… К тому моменту, как его заманят сюда, в твоей крови не останется зелья, а вот в моей… будут доказательства для отца!

— Мерзавец! — воплю я, что есть сил.

— Подстать тебе! Ты должна была умереть, когда он тебя потребовал, но ты выжила! Ты решила жить. С ним! Так что страдай, дрянь! — рычит Кьяр. — Я растопчу вас обоих!

Подонок!

Внутри поднимается такая злость, что я сама не понимаю, как у меня получается дёрнуться. Да так, что я разбиваю его нос своим лбом. Поделом, гад!

— Шлюха! — рычит Кьяр, а в следующую секунду дает мне такую оплеуху, что в ушах звенит, а щека горит пламенем. Но этот огонь ничто по сравнению с тем, что пылает у меня внутри.

— Хочешь по-плохому, будет по-плохому! — рычит он, звеня застежкой ремня.

Скидывает с себя камзол и рубаху, а затем рвёт на мне платье и хватает за ноги…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Ты ещё пожалеешь, что предпочла Хагана мне! — шипит Кьяр, его лицо искажено яростью, а из разбитого носа капает кровь.

— Ты и ногтя его не стоишь! — кричу что есть сил, чувствуя, как онемение постепенно отступает. Тело наконец-то начинает слушаться, и я отчаянно брыкаюсь, пытаясь оттолкнуть этого психа.

В этот момент массивная дубовая дверь с оглушительным треском слетает с петель. В проёме возникает знакомый силуэт. Он застывает на пороге лишь на долю секунды, но я успеваю увидеть всё: от ярости, пылающей в его тёмных глазах, до того, как ветер из коридора треплет его чёрные волосы.

Взгляд Хагана устремлен на кровать, и стоит ему заметить, в каком я виде – растрёпанная, в разорванном платье, прижатая к постели – как воздух в комнате будто застывает. Температура падает настолько, что изо рта вырывается пар.

Сам Хаган преображается на глазах, в нём просыпается что-то звериное, страшное, жесткое, несмотря на то что он остается в человеческом обличии.

“Лира”... — я будто слышу его голос, но рта он не открывает.

Еще секунда, и в дверях уже пусто. На пороге остаются лежать лишь бесчувственные стражники, а сам Хаган оказывается внутри покоев, двигаясь быстрее, чем способен уследить человеческий глаз. Он хватает Кьяра одной рукой, будто тот весит не больше пушинки, и швыряет на пол так, что всё в комнате идет дрожью.

Кронпринц кончится от боли, в правой руке Хагана искрит смертоносное плетение – чёрное, как беззвездная ночь. Боги! Я читала об этом в книге из библиотеки на заставе! Это смертельное заклятие!

— Стой! Нет! — кричу я, что есть сил, и даже не успеваю сообразить, как каким-то чудом оказываюсь между Хаганом и Кьяром.

Мое сердце колотится как безумное, а в голове стучит одна мысль: “Хаган не должен убить единокровного! Иначе душа рождённого с драконьими глазами обратится к тьме и никогда не сможет вернуться к свету! Хаган не должен себя губить из-за этого мерзавца!”

Но по глазам разъяренного генерала вижу – он трактует мой поступок иначе. Он не понимает, какого черта я сейчас творю. Думает, я хочу защитить Кьяра?! Да нет же! Я хочу защитить его – Хагана!

Только открываю рот, чтобы объясниться, как тишину разрывает противный, издевательский смех кронпринца.

— Не позорься, братец, — тянет Кьяр, отплёвываясь.

Поднимается с пола, и от каждого его движения магия Хагана пульсирует – это выдают чёрные искры, которых становится то больше, то меньше.

Клянусь, генерал готов разорвать кронпринца на месте, да и я не меньше. Но чёртово пророчество заставляет поступать иначе.

— Не надо махать кулаками, не разобравшись, Хаган. Думаешь, тут только я мерзавец? Твоя жёнушка сама сюда прибежала и раздвинула но... — Кьяр не договаривает, потому что я…

Я, кажется, только что врезала кронпринцу пощёчину. Да такую, что у меня чуть рука не оторвалась, а Кьяра отчасти развернуло.

Боги! Видимо, мне жить надоело. Точно надоело. Я не в себе, если посмела ударить кронпринца.

И эта мысль посещает не только меня, вс вокруг погружаются в тишину: и стражники, которые только-только пытались подняться на ноги, и служанки, которые спешили сюда, застывают на месте в шоке. Наверное, они сейчас мысленно хоронят меня.

Пусть.

Я хочу лишь одного.

И потому, пока Кьяр пребывает в лютейшем негодовании – а оно продлится недолго, и после этого он точно захочет меня убить, – я должна успеть сказать кое-что генералу.

Оборачиваюсь к Хагану, а у него вместо лица застывшая маска. Кажется, даже он не ожидал от меня такой глупости. Да ладно… Чего уж там, я тоже думала, что умнее буду. Выходит, нет.

И самое странное и страшное, я не жалею, о том, что сделала, по крайне мере сейчас. А потом… подумаю об этом потом.

— Раз уж меня все равно накажут или казнят, то лучше за эту пощёчину, чем за ту наглую ложь, которую кронпринц говорил обо мне! — выпаливаю я Хагану с решимостью в глазах, но голос предательски дрожит.

Я знаю, что мне конец. Никто не имеет права поднять руку на членов королевской семьи, кроме членов самой королевской семьи, какими бы ни были обстоятельства. Это закон. И я его нарушила.

— Ты совсем чокнутая?! — опомнившись, плюется гневом Кьяр, рыпается в мою сторону, но Хаган молниеносно закрывает меня собой, точно щитом.

— Назад! — голос Хагана звучит настолько холодно и угрожающе, что даже у меня мурашки бегут по коже. — Иначе у отца останется только один наследник, и это будешь не ты.

— Варвар! Ты ещё смеешь мне угрожать! — Кьяр брызжет слюной, его глаза лихорадочно блестят. — Стража! Слуги! Зовите всех! Эти двое отлично спелись! Он использовал тёмную магию, а она пришла меня соблазнить, сама раздвинула ноги, а теперь…

Кьяр вновь не договаривает, но в этот раз я не при чем. Кулак Хагана, облачённый магическими искрами, врезается в челюсть кронпринца с такой силой, что тот отлетает к дальней стене с диким криком, заглушающим треск костей, а затем резко стихает.

Воздух в комнате моментом густеет, наполняясь магией, будто статическим электричеством. Даже волосы от этого встают дыбом. И всё потому, что Хаган едва сдерживает свою силу – вокруг его тела клубится тёмная аура.

Он резко поворачивается ко мне, и я невольно вздрагиваю. Сама не понимаю отчего: то ли оттого, что его чёрные зрачки вытянулись в вертикальные звериные полоски, то ли оттого, что радужки стали почти что золотыми и будто светящимися изнутри. Так вот как выглядят глаза дракона.

Он ведь не… не успел ступить на тёмный путь? Не убил Кьяра?! Тот хоть шевелится? Не успеваю проверить, вздрагиваю, когда Хаган вновь делает резкое движение, и тут же ощущаю укол стыда. Я испугалась того, кто снял свой камзол, чтобы укрыть им меня.

Хаган застывает на секунду, будто знает, что я его сейчас боюсь. А боюсь ли на самом деле? Ведь обладатель драконьих глаз меня спас, в то время как другой всеми любимый кронпринц едва не погубил.

Я должна сказать хотя бы спасибо, хотя это ничто по сравнению с тем, что я чувствую. Плотная ткань камзола опускается на мои плечи, в глазах щиплют слезы, и вместе с этим силы покидают меня почти мгновенно.

Хаган подхватывает меня на руки и широким шагом выходит из покоев во двор, заполненный уже десятком слуг и ошалевших стражей.

— Хозяин?! Хозяйка! — к нам подбегает взъерошенный и испуганный Мело.

Его обычно аккуратная одежда помята, а в глазах плещется неподдельный страх.

— С тобой я потом разберусь, — рычит Хаган на блондина. — Иди в Драконий Пик и приведи всё в повышенную готовность.

Мело ничего не понимает, но кивает. Исчезает так же быстро, как и появился, а затем мир вокруг начинает вращаться. Портал?!

— Не смей уходить! — доносится яростный крик Кьяра. Не сдох всё-таки. Это хорошо, хотя мне хотелось бы другого... — Тебе придётся ответить за мою кровь перед отцом! В этот раз тебе не спастись, Хаган! Вам обоим конец!

Его голос обрывается, когда магия переноса окутывает нас плотным коконом. Яркое полуденное солнце сменяется полумраком. Мы оказываемся в каком-то помещении с тёмными деревянными стенами, но это определенно не Драконий Пик. Где мы?