# И всё пошло прахом

Глава 12. Целовать или допрашивать

Рамиль

Для ужина мы выбрали довольно уютное кафе на набережной недалеко от аквапарка. В свой посёлок возвращаться не хотелось.

— Японская кухня, ты уверена? — уточняю уже в третий раз у Таи.

— О-бо-жа-ю! — протягивает она, изучая меню.

Я не против сырой рыбы, но есть её в незнакомых заведениях не привык. Да и к фастфудам тоже не привык. Но с Таей футболист и ЗОЖник во мне на время умер.

— Выбери мне тоже, — киваю на меню. — Не разбираюсь в этих сяках-унагах.

Расхохотавшись, Тая подзывает официанта. И, ломая язык, перечисляет разные роллы. Из напитков — ягодный морс.

Ладно, пойдёт.

Жрать хочется жутко. В аквапарке мы пили только коктейли, а калорий сожгли очень много.

Но ещё больше мне хочется губ Таи. Доступ к ним я пока не получил почему-то. То ли быть посланным стремаюсь — ведь от этой рыжей бестии можно ждать чего угодно. То ли растягиваю удовольствие и повышаю градус в своём теле.

Хотя куда уж выше, чёрт возьми!

Долго ждём заказ, болтая о всяком. В основном вещаю я, ведь Тая просто мастер переводить стрелки и не вдаваться в подробности о себе.

Но я же обещал не лезть к ней с вопросами, да?

Обещал…

Но с каждой минутой, проведённой вместе, вопросов в голове появляется всё больше.

Булат её отец? А мать чем занимается? А та девочка, которая с ней выступала — родная сестра?

Вообще-то, Тая не похожа ни на неё, ни на Булата.

Короче, какая-то странная семейка у них. А может, не семья, а просто временная компашка для сезонных заработков?

Нам приносят заказ. Всё выглядит сносно. Ну ладно, аппетитно даже. Рыба без намёка на несвежесть.

Тая вновь хохочет, увидев мой взгляд, пристально изучающий блюда. Взяв палочки, ловко берёт ролл, макает в соус и… подносит кушанье к моим губам. Смотрит мне в глаза с вызовом.

Капля соуса срывается с ролла вниз, но Тая успевает поймать её пальцем. Засовывает его себе в рот, облизывает и посасывает, зажмурившись.

У меня перехватывает дыхание от этого зрелища. А в паху всё болезненно распирает и сводит.

Она такая продуманная соблазнительница или это естественный жест для неё?

Мля… Не хочу этого знать! Пусть всё будет проще! Мы тусуемся, потом разбегаемся. Всё!

— Открой рот, Рамиль, — уговаривает с улыбкой Тая. — Это очень вкусно.

Покорно открываю, и мне вкладывают в рот ролл. Все рецепторы тут же отзываются на богатый солёно-пряный вкус.

С улыбкой жую.

— Вкусно.

Теперь Тая ест сама, и меня больше не кормит. Это удручает.

Кафе тем временем заполняется людьми. За соседний столик садится, по-видимому, семья. Она невольно привлекает к себе внимание, потому что мать и отец безбожно ругаются на глазах у дочки-подростка. Тема ругани — какая-то фигня. Вроде бы их номер оказался без кондёра.

Девчонка зажимается и старается смотреть куда угодно, только не на родителей. Ей стрёмно сидеть с ними, походу. В конце концов она кладёт на стол телефон и изучает там что-то. Её родители, сделав заказ и помолчав немного, вновь начинают обмениваться нелицеприятными фразами в полтона. Отец забирает у девчонки телефон, прошипев ей: «Отдам после ужина».

Меня напрягает не столько само это трио, сколько то, что Тая всё своё внимание устремила на них. Глаз не сводит, хмурится.

С роллами мы уже расправились, и можно уходить, но Тая нарочито долго пьёт морс. Потом, пошарив в своём клатче, достаёт шариковую ручку и что-то быстро царапает на салфетке. Успеваю увидеть лишь знакомый хештег, и девушка тут же комкает салфетку в руке.

— Что ты делаешь? — я не выдерживаю.

Тая молча поднимается. Красноречиво посмотрев на девочку-подростка, отвечает мне:

— В уборную схожу. Потом можем идти.

И уходит в сторону туалета, будто ненароком задев плечо девчонки. И я прекрасно вижу, как та разворачивает знакомую салфетку под столом. Хмурится, читая послание. Оборачивается, провожая Таю взглядом. А потом бросается за ней.

Бред какой-то…

Растерянно провожу по волосам, всё ещё немного влажным после аквапарка. Подзываю официанта, оплачиваю счёт. Буквально через минуту звонит отец. Наверняка потому, что ему пришла смска с полным чеком.

Я не могу не ответить.

— Да.

— Поужинал, значит, без нас, — говорит он тихим, но твёрдым голосом. — Как-то ты совсем от нас отдалился, Рамиль.

Слышу, как на заднем фоне причитает мама. Что я со своей компанией, и чтобы отец от меня отстал.

— Да, я гуляю, — подтверждаю её слова. — Ну что мне с вами делать, бать? У вас там свои приколы, у меня свои. Стараюсь весело проводить каникулы, собственно, за этим мы сюда и приехали.

— На завтраке покажись, — отрезает отец. — И на экскурсию с нами поедешь. Семьёй погуляем.

Да блин!

— Окей... Всё?

— Да. Хорошего вечера.

— И вам.

Отец отключается, прекрасно понимая, что подгадил мне и вечер испортил. Ему иногда по кайфу включать тирана. Похоже, он получает удовлетворение, видя моё безоговорочное подчинение.

Так и живём…

Тая возвращается, следом за ней идёт та девочка. Она спокойно подсаживается к родителям, а Тая берёт в руки клатч.

— Ну что? Можем идти?

— Да.

Я поднимаюсь. Вопросы, скопившиеся во мне, уже готовы разорвать голову пополам.

Выходим из ресторана, встаём на набережной, смотрим на море.

— Такси будем вызывать? — спрашиваю у Таи, но это не то, что я хотел бы сейчас сказать.

— Да, нужно возвращаться, — неуверенно говорит она, поднимая взгляд к моему лицу. — Но не хочется пока…

Вот сейчас, когда она так смотрит на меня, нужно либо целовать, либо допрашивать.

И блин… Я выбираю второе.

Подхватив её подбородок, фиксирую голову так, чтобы не могла отвести взгляд. Тая замирает в ожидании, быстро облизнув губы.

— Скажи, Повелительница огня, — через силу улыбаюсь, — что ты написала на той салфетке? О чём говорила с той девочкой? Что вообще происходит?

Тая безрадостно усмехается и вырывается.

— Не получается, да, Рамиль?

— Что не получается?

— Просто хорошо проводить время. Обязательно нужно всё портить?

— Портить? — дёргает меня от вспышки ярости. — Я ничего не хочу портить! Но я же, мля, не слепой! И конечно, у меня есть вопросы!

— Но ты же обещал! — обвиняющим тоном выкрикивает Тая. Но тут же сдувается и бросает: — Всё. Поехали домой.

И едем мы в такси молча, всё больше погружаясь в напряжённую тяжёлую атмосферу. Сидим на заднем сиденье, каждый у своего окна. Между нами с полметра.

В тёмном салоне авто разглядываю её упрямый профиль и обиженно сжатые губки. Не выдерживаю... Ударившись затылком о подголовник, придвигаюсь ближе, умудряюсь поймать её руку. Тая вырывается, но я сжимаю крепче ладошку и обнимаю за плечи.

— Я ничего не хочу портить, слышишь? — шепчу, воткнувшись губами в её скулу. — Но, видимо, ты мне настолько небезразлична, что просто кайфовать с тобой у меня не получается. Вообще «просто» не получается. Хочу «сложно». Чтобы с мясом тебя потом из себя вырывать. Прикинь, какой я мазохист, оказывается! Сам в шоке.

Она замирает и, повернув голову, заглядывает мне в глаза. Словно пытается прочесть в них: честен я с ней или нет.

А я честен. Сказал, как чувствую.

Тая подаётся немного ближе, её губы касаются моих. И похеру на водителя! Нетерпеливо впиваюсь в её раскрытый ротик. Углубляю поцелуй. Прохожусь по её щёчке ладонью, обхватываю затылок и ещё теснее впечатываюсь лицом в её лицо.

Так, чтобы было не вдохнуть! Чтобы весь кислород к чертям закончился.

Где-то внутри возбуждённого мозга внутренний голос с ехидством напоминает, что Тая на мои вопросы так и не ответила. И это звиздец, как удручает…