# И всё пошло прахом

Глава 16. Плохая актриса

Тая

Нет… Боже, нет! Я не успела!

Но ведь ещё не полночь! Какого фига Боря припёрся раньше?

— Это что тут у вас? Оо, красочка! Портим госимущество, да? — скалится Боря, умело прикидывающийся полицейским, напялив форму брата.

— Да какая порча? — возмущённо восклицает Рамиль. — Тут же надписей полно! Тут все пишут!

— Это территория железной дороги! — гремит голос Бори. — Так, всё! Пройдёмте!

— Куда? — спрашивает опешивший Рамиль.

А я лишь покорно собираю баллончики в рюкзак и вешаю тот на спину.

— В отделение, — сухо роняет Боря и неторопливо двигается в сторону набережной.

Переглядываемся с Рамилем. Он задаёт вопрос одними губами:

— Валим?

Качаю головой и иду следом за Борей. Рамиль догоняет, тяжело шагает рядом.

— Тут, блин, люди сношаются в общественном месте, а вы доеб… доковырялись до рисунка на стене, — громко высказывает он недовольство.

Боря бросает гневный взгляд через плечо.

— Заткнулся бы ты, парень! Сейчас к порче имущества ещё пару статей наболтаешь.

— Страшно-то как! — фыркает Рамиль.

Остановившись, Боря стискивает кулаки и угрожающе подаётся к нему.

Боря у нас дзюдоист. Третье место по краю. Помогает Антону ради собственной выгоды. И вполне может отойти от плана и просто угробить Рамиля. У них явно разная весовая.

— Он ничего не портил. Это только я! — вклиниваюсь между парнями. — Я местная. Притащила отдыхающего сюда. Меня наказывайте, — решительно смотрю в глаза Боре, вкладывая в свой взгляд однозначный месседж «отвали от него».

Боря отступает, стиснув челюсти.

— Пошли за мной, местная. А отдыхашка пусть валит тогда.

Но Рамиль, конечно, не собирается никуда валить. Взяв меня за руку, ведёт вслед за Борей.

— Самоотверженная ты моя... Всю вину на себя решила взять? Ну ты даёшь, Тая, — говорит он вроде бы строго, но голос ласковый. И тут же обращается к Борису совсем другим тоном — развязным, немного наглым: — Давай договариваться, начальник. За сколько нас отпустишь?

Боря молча идёт дальше.

Мне надо вмешаться. Никаких денег Рамиль выкладывать не должен. Хотя именно в этом и был план Антона...

Сжимаю руку Рамиля, он вопросительно смотрит на меня.

— Не надо никому платить. Давай и правда убежим, — шёпотом говорю ему.

— После того, как ты сказала, что местная? Нет, не думаю, что теперь это прокатит.

И вновь бросает Борису:

— Так сколько?

Мы поднимаемся на набережную, и Боря останавливается в свете фонаря. Разворачивается к нам лицом.

— Сколько дашь, отдыхашка? — борзо выплёвывает он.

— На карте вроде десятка есть. Перевести?

— Перевести? Ты умом тронулся? Нал давай!

— Нала нет.

— Тогда вэлком в терминал.

И мы такой «прекрасной» компанией идём до терминала. Боря ведёт нас проулками и закоулками, чтобы, не дай Бог, не встретить настоящего полицейского. Патруль на набережной ночью — обычное дело для курортного времени.

Подходим к отделению банка, которое, конечно, сейчас закрыто. Но терминалы в доступе и работают.

— Иди снимай! — командует Боря.

— Пошли со мной, — тянет меня за собой Рамиль.

Но Борис хватает меня за локоть и удерживает на месте.

— Со мной пусть стоит. А ты давай поторапливайся.

Рамиль медлит, явно не хочет меня оставлять. А мне нужно, чтобы он ушёл, поэтому я выдёргиваю руку из хватки Бори и спокойно говорю Рамилю:

— Иди, всё нормально. Я тут буду.

Как только он скрывается за дверью, Боря усмехается.

— Дебил какой… Так легко десятку заработали. Может, надо было больше просить?

Молча снимаю с руки браслет Рамиля, протягиваю Боре.

— Он стоит двенадцать тысяч. Забирай и уходи.

— Чего? — шокированно спрашивает парень, заграбастав браслет.

Мне очень больно… Очень больно отдавать ему этот подарок.

— Ничего, — со злобой цежу сквозь зубы. — Антону скажешь, что нас не было в условленном месте. Браслет сдашь и заберёшь деньги себе. Всё, уходи, — толкаю парня в плечо.

— Вот ты дура... — расплывается в улыбке. — Но как знаешь. Ладно, пока.

Спрятав браслет в карман брюк, быстро скрывается между двух зданий и пропадает из вида. В этот момент выходит Рамиль с деньгами. Держит между пальцами две новенькие пятитысячные купюры и удивлённо смотрит по сторонам.

— А мент где?

— Ушёл. Представляешь, оказался большим фанатом футбола, — с энтузиазмом вру я. — Я как назвала ему твою фамилию, так он даже извинился! Здорово, правда?

Рамиль, скорее всего, не верит ни одному моему слову… Но я доигрываю свою роль до конца и, повиснув на шее у Рамиля, самозабвенно воркую:

— Вот это мне повезло!.. Рядом с таким парнем никакие проблемы не страшны.

— Тай, несмешно, — приобнимает меня, недоверчиво глядя в глаза. — Что на самом деле произошло?

Картинно похихикав, вжимаюсь губами в ухо Рамиля и заговорщицки шепчу:

— Я его убила, расчленила и закопала. Вот на этом самом месте, где мы сейчас стоим. Чувствуешь, земелька ещё мягонькая?

— Тая!..

— Шшш... — прижимаю ладонь к его рту. — Всё нормально, он ушёл. Забудь просто.

Сверлим друг друга глазами. Во взгляде Рамиля — буря из недоверия, непонимания, подозрительности.

— Убери деньги. И пошли гулять, — продолжаю я настойчиво.

И пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не задавай больше никаких вопросов!

Всё с той же бурей в глазах Рамиль убирает деньги в карман, обхватывает мою голову и притягивает к своему лицу. Накрывает губы жёстким, даже злым поцелуем. И мне очень заходит эта его злость. Очень!

Целуемся, стоя прямо на дороге возле отделения банка. И плевать, что время от времени тут проходят люди, которые так же, как и мы, гуляют ночью.

Встав на носочки и обвив руками его крепкую шею, с напором отвечаю на поцелуй. Но Рамиль вдруг сжимает мои кисти и разрывает объятья. Отстраняется, больно стиснув запястье.

— Всё, конечно, супер... Мент — любитель футбола, сохранённая десятка… Но где, вашу мать, твой браслет?

Меня обдаёт холодом и бросает в пот. Отвечаю, теряя голос:

— Похоже, потеряла…

И я очень плохая актриса, ведь Рамиль, конечно же, мне не верит.