# И всё пошло прахом

Глава 18. Это так же больно, как и приятно

Рамиль

Перешёптываясь, хихикая и целуясь, заскакиваем в лифт. Букет роз зажат между нашими телами. Ловлю Таины щёчки в ладони. Нежно чмокаю в уголки губ.

— У тебя последний этаж? — спрашивает Тая.

— Да.

— Вау, круто! Пентхаус типа?

На самом деле это просто комфортабельные номера. У родителей большой, с двумя спальнями и собственной кухней, которая им без надобности, и джакузи. А у меня — обычный. Спальня, ванная, гостиная…

Дверки лифта открываются, вытягиваю Таю в холл. Девушка осматривается.

— Вау!.. Это что, балкон? Да там же целый вертолёт посадить можно!

— Насколько мне известно, вертолёт садится на крышу. Она выше, — угораю я, показывая пальцем на потолок.

— Да ты что? — пьяно прищуривается она и несётся к перилам балкона.

Да так лихо, что всё внутри меня испуганно вздрагивает.

— Тая, стоп! — негромко, но требовательно прикрикиваю я.

Успеваю поймать эту безбашенную девчонку, когда до перил ей остаётся сделать лишь один шаг. Вжимаю в себя, обхватив руками крест накрест. Тая расслабляется, откидывается на мою грудь, кладёт голову на плечо. Вместе смотрим на море и неспящий посёлок.

Хорошо-то как… Чистый кайф!

Моё сердце гулко отбивает по рёбрам: «Бум, бум, бум». То ли испугался, что она сейчас упадёт, то ли рядом с ней звучать я буду всегда именно так.

Мне нравится, как стучит моё сердце сейчас.

— Пойдём, покажу тебе свой номер.

Увожу её с балкона. Проходим мимо двери родительских апартаментов, заходим в мои. Тая плюхается на банкетку возле двери. Опускаюсь на корточки рядом с ней, помогаю снять кеды. Заглядываю в пьяненькие глаза.

— Ты когда так захмелеть успела?

— Меня Фрегат-пати догнал, — хихикает она.

— А я думал, что ты от меня такая пьяненькая и потерявшая рассудок.

— И это тоже.

Протянув руку, проводит пальчиком по моей шее. Ловлю её и вжимаюсь в центр ладони губами. Тая резко перестает хихикать. Облизывает свои чувственные губы, и я тут же впиваюсь в них. Подхватываю девушку на руки. Не отрываясь от её губ, несу в спальню. Падаем оба на кровать.

— Нужно цветы в воду поставить, — пытается увернуться от моих настойчивых приставаний.

Возможно, я тороплюсь… Возможно, между нами сейчас ничего не будет…

От Таи вообще можно ждать чего угодно.

Надо притормозить или как?

Сдвигаюсь в сторону и ложусь набок, подперев голову рукой. Забираю букет, кладу на подушку и, взяв одну розу за стебель, вожу бутоном по щёчке Таи.

Тяжело вздохнув, она закрывает глаза и откидывает голову. Веду цветком по её шее, по груди, обтянутой майкой. Жадно впитываю эту картинку. Тая, её разметавшиеся по моей кровати волосы, блаженное лицо, рвано поднимающаяся и опадающая грудная клетка.

Роза опускается ниже, к её шортам. Потом скользит по стройным ногам. Бёдра, колени...

— Рамиль, — шевелятся губы девушки. — Я никогда ничего подобного не чувствовала.

Да, я тоже.

И это так же больно, как и приятно.

— Моя мама говорила, что если ты кого-то полюбишь, то почувствуешь это всем своим естеством, — продолжает шептать Тая, вздрагивая от скольжения бутона по своему телу.

— И что ты чувствуешь всем своим естеством? — просаживается мой голос.

Тая открывает глаза и смотрит в мои. В них — гремучая смесь боли и желания.

— Я чувствую, что пропала. В тебе.

— Я чувствую то же самое.

— Это страшно, Рамиль.

— Да, очень.

Придвигаюсь ближе и нежно целую девушку. Она обвивает мою шею руками. Задираю её футболку до груди. Сначала трогаю плоский животик розой, а потом — ладонью. Потому что очень хочу касаться. Хочу взять то, что мне необходимо. Хочу всю Таю.

Наши тормоза вдруг резко срывает. Торопливо, даже истерично раздеваем друг друга. Подминаю Таю под себя. Распяв её на кровати, устраиваюсь между стройных ног. Сплетаю наши пальцы, прижимаю её кисти к матрасу. Зависаю над ней, глядя в глаза.

Из меня рвутся признания. Возможно, розовые и сопливые. Но я так чувствую.

— Я влюбился в тебя, Повелительница огня.

Нежные губы вздрагивают в улыбке.

— А я в тебя, Укротитель мяча. Ты сделаешь мне больно?

Не понимаю вопроса… Когда? Сейчас? Или потом, когда мне и моей семье придётся уехать?

Я не хочу делать ей больно.

— Я ни за что не причиню тебе боль, Тая, — даю нелепое в нашей ситуации, но такое нужное нам обоим обещание. — Правда, сейчас может быть немного дискомфортно.

Она отчаянно кивает.

— Я готова, Рамиль. Я этого хочу.

Глубоко целую девушку. Качнув бёдрами, вдавливаюсь в её лоно. Тихо вскрикнув, Тая зажмуривается.

Для неё это во второй раз. Она быстро привыкает к этой наполненности, и мы проваливаемся в кайфовый неадекват... Кусаем друг друга, облизываем, трогаем, несдержанно стонем.

Страсть между нами какая-то запредельная и чертовски настоящая. Это со мной тоже в первый раз. Чаще всего девчонки просто притворяются, делая вид, что чего-то стоят. Но, в основном, не справляются с моим доминированием. С Таей всё иначе, мы на равных сейчас.

Она умудряется оседлать меня и красиво двигается сверху, отчего мой мозг совсем утекает.

Её лихорадочно трясёт от моих жёстких толчков. Зависаем, глядя в глаза друг другу. Я что-то сумбурно шепчу о любви. О том, как хочу её снова и снова...

Пару часов этой ночи мы всё же умудряемся поспать. Но едва наши тела соприкасаются, мои руки оживают и начинают сами гладить Таю. Грудь её аппетитную, бёдра. А потом и весь мой организм снова оживает. И я набрасываюсь на Таю как голодный зверь, присваивая вновь и вновь каждый сантиметр её тела. А она — моего.

И вновь засыпаем...

А просыпаемся от настойчивого стука в дверь.

— Рамиль, ты тут? Мы с отцом ждали тебя на завтрак. Рамиль!

Это голос матери.

Ждали на завтрак? Это сколько же сейчас времени?

Судя по всему, много...