# И всё пошло прахом

Эпилог

Четыре месяца спустя

Рамиль

Новогодние праздники прошли как-то очень быстро. Мы были сосредоточены на Вике и домашних хлопотах. У дочки резались очередные зубки, и она практически не спала по ночам. Температура у неё скакала от 37 до 39. Дважды вызывали скорую. Но, к счастью, всё обошлось без всяких госпитализаций.

Ёлку мы разобрали довольно быстро, ещё в начале января. Вика всё время пыталась её опрокинуть, привлечённая яркими шарами. А то, что они бьющиеся, мы узнали уже после того, как дочка стащила с ёлки один из шаров и кокнула. Изрезала себе пальцы. Короче, полный треш.

Вика пока не ходила, но активно ползала и научилась стоять в кроватке, держась за бортики. Люльку мы поменяли на кровать ещё в декабре. Мы обживались в квартире, потихоньку наполняя её всякими важными вещами. Правда, огорчал тот факт, что она не наша. О покупке своего жилья думать было рановато... Не потянем пока.

Вернувшись с очередного матча, выгружаю багаж из тачки. Дома не был два дня. Сегодня Вике годик исполняется, и я с подарками.

Машину купил месяц назад. Часть отдал налом, остальное взял в кредит. Но тачка очень была нужна, чтобы не заморачиваться с такси и метро. Я понял, что ненавижу метро, мне там трудно дышать.

Повесив сумку на плечо, шагаю к подъезду. Машу рукой, приветствуя соседа с третьего этажа — он выгуливает своего лабрадора. Когда захожу домой, сразу улавливаю запах гари. Скинув сумку на пол, мчусь на кухню и застаю весьма странную картину.

Тая сидит за столом, поставив на него локти и закрыв лицо ладонями. Вика сидит в детском стульчике и что-то жуёт с довольным видом. Вроде бы это мякиш от пирога. На лбу у неё пластырь.

Дверца плиты открыта, окна тоже. Возле раковины и в ней — полнейший хаос из посуды. На столе на тарелке обугленное нечто, разрезанное пополам.

— Гы-ы!.. — выдаёт Викуля, протянув ко мне ручки.

К её пальчикам прилипли крошки.

— Гу-у… Ду-у… — выпячивает она губки.

— Да. Ду, — шепчет Тая. — Ду — это твоя мама. Дура.

Отрывает ладони от лица, и мы встречаемся взглядами. Ойкнув от неожиданности, Тая подскакивает со стула.

— Ты уже вернулся? — неверяще хлопает глазами. — А я тут это… Я тут свои кулинарные шедевры демонстрирую, — обводит кислым взглядом кухню.

Скидываю куртку, подхожу к столу, отщипываю от сгоревшей выпечки. Пробую.

— Ммм… Вкусно!

— Да уж, — горько усмехается Тая.

— А нам с Викой нравится.

Обхожу стол и сначала целую дочку. Она умудряется размазать мякоть пирога по моим щекам, и я трусь своей «грязной мордой» о лицо Таи.

— Попробуй сама.

Смеясь, она целует меня, слизывает крошки с моих щёк и прижимается ко мне. Крепко обнимаю жену.

— Этот пирог я готовила для Вики, — вздохнув, начинает она рассказывать. — Нашла классный рецепт, там только натуральные продукты, никакой химии. Думала, будет десертом по случаю праздника. Но Вика пыталась встать, держась за диван. Упала, ударилась лбом о пол, долго плакала. И… в общем... вот… Пирога нет, а шишка на лбу есть.

— Пирог закажем, шишка заживёт. Всё, Таюш. Катастрофы нет. Да и для кого особо кулинарить? Только Сашка с Женей приедут.

— Да, — отвечает она, уткнувшись носом мне в шею. — Но…

Поднимает на меня какой-то виноватый взгляд.

— У нас ещё будут гости. Звонила твоя мама. Они придут вдвоём.

Вдвоём? С отцом?

Тяжело сглатываю эту информацию. Отец не был у нас ни разу. В нашей жизни он вообще никак не отсвечивает. Мама, защищая его, говорит, что он очень занят делами своей фирмы. Нашёл выход на зарубежных партнёров и хочет сам задавить бизнес Азимовых. «Потому что Азат там в конец охренел», — как мама однажды процитировала отца. А он в этом плане боец. Если дверь для него закроется, то он вышибет стену и всё равно войдёт.

— Во сколько гости приедут? — от волнения просаживается мой голос.

— Через два часа.

Чёрт!

— Так… — осматриваю кухню. — Я мою плиту, ты — посуду. Погнали.

И мы начинаем всё драить. Параллельно заказываем еду для предстоящего ужина. Есть один неплохой ресторан, там еда как домашняя. И пироги праздничные у них есть. Торт Вике пока нельзя.

За полчаса до прихода гостей Вика задрёмывает под мультик, а я тискаю Таю на диване. Квартира блестит, доставка уже приехала, надо просто всё переложить в красивые блюда и расставить. Успеем.

— В душ со мной пойдёшь? — мурлычу ей на ушко.

— Рамиль, мы же не успеем. Ну гости же!

— Мы быстро. Ну или тут…

Забираюсь руками к ней в шортики, сжимаю упругую попку. Зацеловываю Таино лицо, впиваюсь в губки.

— Пять минут у нас есть, — с жаром шепчет мне в рот.

За пять минут, конечно, не обещаю…

Еле сдерживаясь, стаскиваю с неё шорты и бельё, а футболку просто задираю и впиваюсь в твёрдые сосочки губами. Тая зажимает рот рукой, чтобы не стонать в голос. Вдавливаюсь в её тесноту, отпускаю тело…

Стараясь слишком не шуметь, занимаемся сексом на диване. За два дня я чертовски по жене соскучился.

Тратим мы друг на друга намного больше пяти минут... Благо гости задерживаются из-за пробок, и у меня даже остаётся время на душ.

Тая накрывает на стол. Вика просыпается, и я сам переодеваю её в нарядное платье. Отдираю пластырь со лба, там микроскопическая ранка. Её почти не видно. Кое-как делаю ей хвостик на макушке, стянув непослушные волосы резинкой с симпатичным бантиком в цвет к платью.

Задумывался ли я раньше о таких вещах, как бантики в тон платья? Нет, никогда. А теперь вот у меня дочка есть…

И вдруг я начинаю думать о том, что и сын мне тоже необходим. Я научу его играть в футбол... И буду проводить с ним больше времени, чем отец провёл со мной…

— Тая… Тай! — оборачиваюсь к ней.

Она стоит у стола и грызёт ломтик огурца.

— Мм?

— А ты мне сына родишь?

Выпучив глаза, давится огурцом, начинает кашлять.

— Когда? — выдыхает хрипло.

— А когда сможешь? — совершенно серьёзно спрашиваю я.

Она долго вглядывается в моё лицо, словно пытается найти в нём намёк на шутку. Но я не шучу.

Тая открывает рот, но ответить не успевает. В дверь звонят.

— Ты откроешь? — она стреляет взглядом в прихожую.

— Да.

Поднимаюсь с пола. Хочу взять Вику на руки, но она недовольно вырывается. Как только научилась ползать, на руках быть уже не любит.

Ладно, пол у нас сейчас чище, чем в хирургии. Пусть ползает.

— Рамиль? — окликает меня Тая, прежде чем успеваю открыть дверь.

— Что?

— Отвечу на твой вопрос «когда», — заговорщицки улыбается она. — Если начнём стараться уже сейчас, то успеем в этом году.

Расплываюсь в счастливой улыбке. Понял, принял. Вот гостей проводим — и начнём, ага.

Первые — Женя с отцом. За ними, с разницей в пару минут, являются Санёк с Анюткой. Гости заполняют всю прихожую, раздеваются. Потом рассаживаются за столом, поздравляют Вику, которая никак не хочет сидеть на месте и вновь рвётся на пол.

Я купил для Вики интерактивный коврик, и она с интересом изучает его. Анютка ползает на нём вместе с малышкой.

Снова звонок в дверь. Иду открывать. Сначала заходит мама с яркими подарочными пакетами, а следом — отец. Мы молча пожимаем друг другу руки. В прихожей появляется Тая. Повисает неловкая пауза. Вглядываюсь в лицо папы, пытаясь понять, с миром он пришёл или нет.

Похоже, всё-таки с миром. На губах отца застыла полуулыбка.

Внезапно слышу тихий топот маленьких ножек. Дёргаюсь на звук. Качаясь и с трудом ловя равновесие, расставив ручки в разные стороны, Вика на всех парах бежит к нам. И весело хохочет от того, что может делать вот так.

Тая присаживается на корточки, протянув к ней руки. Родители затаили дыхание, гости за столом тоже. Вика обегает Таю по дуге и останавливается перед дедушкой и бабушкой.

У отца нервно вздрагивает лицо. У меня тоже руки подрагивают... И оттого, что Вика пошла, и оттого, что она вообще так быстро растёт...

Улыбаясь, переглядываемся с Таей. Мама тихо уточняет:

— Она давно так делает?

— Нет. Это первый раз. Дедушку вышла поприветствовать.

Отец хмыкает и берёт Вику на руки. Она тут же вцепляется пальцами в его волосы. Думаю, они поладят...