# И всё пошло прахом

Глава 20. Третий раунд может меня убить

Тая

Прижимая букет к груди, торопливо иду по посёлку. Солнце палит так, что голова моя кружится. А ещё меня тошнит от всей этой ситуации.

От контраста между словами Рамиля о том, что он меня заберёт, и такой вот нелепой встречей с его родителями.

Его мать, скорее всего, меня пожалела, потому что я выгляжу как замарашка на её фоне. А отец Рамиля уничтожил своим пренебрежением.

Мы из разных миров. И теперь я увидела это особенно чётко.

Зарываюсь носом в цветы. Слёзы жгут глаза. Пару раз зажмуриваюсь, выдавливая эти слёзы, чтобы они поскорее исчезли.

Не хочу реветь. Я же сильная! Справлюсь, да?

Когда до дома остаётся не больше тридцати метров, замечаю фигуру, притаившуюся в тени дерева. Закатив глаза, сбавляю шаг.

Антон собственной персоной... Выходит из-за дерева и идёт мне навстречу.

И давно он меня тут поджидает?

Вообще-то, я совсем не готова воевать с ним сейчас. А Антон, очевидно, настроен на бойню.

— Нагулялась? — цедит сквозь зубы парень.

Злой взгляд сначала буравит моё лицо, потом вонзается в букет в моей руке. Его ноздри агрессивно раздуваются, а губы плотно сжимаются.

— Антон, я так устала. Давай потом поболтаем.

Пытаюсь его обойти, но он хватает меня за кисть и больно сжимает. Так больно и неожиданно, что я непроизвольно вскрикиваю.

— Не ори!.. — шипит на меня и тянет в сторону. — Сюда иди.

Запястье моё будто в капкане, и мне невольно приходится следовать за Антоном. Встаём у чужого забора, и парень тут же набрасывается на меня.

— Тай, ты охренела? Боря, бл*ть, там негодует. Напялил форму брата, припёрся в условленное место, а тебя нет! Он рисковал, время своё потратил! Какого чёрта, а? Ты что, приезжего пожалела? Где теперь бабки будем брать?

Ох, а Боря, оказывается, действительно неплохой актёр. Даже перед Антоном натурально сыграл.

— Во-первых, не трогай меня! — рычу в ответ и с силой выдёргиваю руку. — А во-вторых, я с проблемами сестры сама разберусь. Ясно тебе?

— Сама? Да чё ты можешь сама, дура? — рявкает Антон и вмазывает кулаком по забору прямо над моей головой.

Металлическая конструкция начинает дрожать, за ней истошно лает собака.

Там шпиц Бэмбик, я его знаю. Теперь до вечера не замолчит. А его хозяйка обязательно выйдет и начнет орать, что мы посягаем на её собственность. Пойдет к Булату жаловаться. Мне это всё точно не нужно.

— У тебя ни связей, ни мозгов! — продолжает Антон, переходя уже на крик. — Где деньги будешь брать, чтобы заплатить за информацию?

— На работу устроюсь! — почти выплёвываю ему в лицо.

А хочется плюнуть. Очень.

— На работу? Кем? — скалится Антон. — Хотя могу свести тебя с парой щедрых клиентов. Как раз для тебя работка теперь, — обжигает взглядом мой букет. — Ты же теперь даёшь, да, Тая? Надеюсь, не слишком разборчива в связях?

Сжав кулак, бью Антона в лицо. Это выходит машинально. Потому что я могу за себя постоять.

Антон хватается за нос.

— Бл*ть! Ты чё творишь?

Схватив меня за плечи, больно припечатывает к забору спиной. И ещё раз. Вышибая весь воздух из моих лёгких.

Шпиц лает так, что сейчас сюда вся округа сбежится.

Пинаю Антона в колено, и он, взвизгнув, как девчонка, ослабляет хватку. Вырываюсь и несусь к дому. Залетаю в калитку, и за спиной тут же раздаётся удар по металлической решётке. Обернувшись, едва не попадаю в новый капкан — просунув руку между прутьями, Антон пытается меня схватить. Отпрыгиваю в сторону, уворачиваясь от его грязных пальцев.

— Тая, выйди!

— Пошёл к черту! — почти выкрикиваю я, потому что нервы мои сдали окончательно.

— Дело не только в нас, Тая. У тебя есть обязательства перед другими. Ты когда в это вписывалась, знала, на что шла. Я всё тебе объяснил ещё в самом начале.

Антон теперь говорит тихо, но агрессия из его голоса никуда не делась.

Да, я знаю, во что вписалась. Мне хотелось помогать людям. Хотелось, чтобы и мне когда-нибудь помогли.

Наверное, это было даже первостепенным. Стремление к личной выгоде. Я — алчная лицемерка и лгунья…

Но ради сестры я готова на многое даже в ущерб себе. Только вот теперь в моём сердце поселился Рамиль, и я не могу так с ним поступить.

— Я выхожу из игры, — бросаю Антону.

Он мрачно усмехается.

— Ни хрена. Нет. Не получится.

— Спорим?

И чтобы не быть голословной, достаю из кармана телефон, открываю нашу группу в ВК и удаляю себя из админов. Следом удаляюсь из группы.

— Вот, полюбуйся, — поворачиваю к Антону экран. — Меня нет. Всё.

— То есть на Аню тебе похер?

— Мы сами разберёмся. Помогай другим.

— Ладно, посмотрим, как ты «сама», — зло цедит он, изобразив в воздухе кавычки на последнем слове, и уходит.

Провожаю Антона взглядом. Походка у него нервная, дёрганая... Разворачиваюсь, намереваясь пойти в дом, и вижу перед собой отчима.

Ох... У меня раунд номер два, походу. Хотя, может, уже и три. Первый был с родителями Рамиля.

Последний явно может меня убить.

Под недобрым взглядом Булата мне хочется превратиться в маленькую точку. А может, и испариться вовсе.

Слёзы вновь начинают душить.

Господи… Оставьте меня все в покое!

Булат какое-то время молчит, лишь сурово сжимая челюсти. Мой букет его тоже явно заинтересовал.

— С чего это ты решила, что после своего совершеннолетия тебе необязательно показываться дома?

Его тягучий голос вроде довольно мягкий, но мне страшно до жути.

— Я… Я гуляла с другом, — а мой голос предательски дрожит.

— Тогда можешь разворачиваться и уходить, Тая.

— Куда? — столбенею я.

— Гулять с другом, — недобро усмехается Булат.

Он шутит, да?

Но, судя по тому, что на крылечке начинает рыдать Анька, совсем не шутит.

— Не надо, пожалуйста! — воет она. — Тая так больше не будет!

Делаю шаг вперёд, подхожу к отчиму ближе.

— Серьёзно? Выгоняешь меня? — из меня льётся сарказм. — И что бы сказала моя мама?

— Твоей матери тут нет.

— Её вообще нигде нет! — взрываюсь я. — Она погибла из-за тебя, кусок ты дерьма! Ты запихнул её в своё дурацкое шоу! Ты сделал её циркачкой!

А моя мать была гимнасткой! Потрясающе гибкой, красивой, жизнерадостной.

— Рот закрой! И пошла вон отсюда! — тихо рявкает Булат.

Но меня уже прорвало, и я не затыкаюсь.

— А вторая жена? Утонула, да? Прям сама, да? Или всё-таки кто-то подтолкнул её?

Аня рыдает ещё громче. Потому что именно о её матери я сейчас говорю. Булат со своей женой катались на катере. Он — за рулём, в стельку пьяный. И на них не было спасательных жилетов.

— А последняя жена, м? Ванькина мать! Куда ты её дел, Булат? Что с ней сделал?

— Она оставила мне сына, — цедит сквозь зубы.

— Нет. Ты его отнял! Чтобы жить на пособия. Многодетный ты наш! Но теперь за меня ни черта не получаешь, поэтому и гонишь!

Булат молча толкает меня к калитке и почти выпинывает за неё. Сопротивляясь и брыкаясь, ломаю и теряю все розы. Но прежде, чем калитка захлопывается перед самым моим носом, даю обещание своей рыдающей сестре:

— Я ещё вернусь!

Убегаю прочь под громкий лай соседской собаки.