# И всё пошло прахом

Глава 35. Решай!

Июль 2020

Тая

Уже из последних сил качу коляску к подъезду. Вика давно в ней уснула, наш путь был длинным. Мы прогулялись до парка, а потом долго шли домой, возвращаясь каким-то новым маршрутом. И дорога там была не очень. Местами я почти тащила коляску на себе.

Ладно хоть, погода разгулялась, почти такая же, как в Сочи. Женька вон страдает от такой жары, а мне прям отлично.

Достаю телефон, проверяю время. Мы гуляли четыре часа. Скоро Вика проснётся и заплачет от голода. Надеюсь, я дала Жене и её парню достаточно времени…

Открываю подъездную дверь, затаскиваю коляску. Теперь нужно осторожно достать Вику, одним нажатием на педаль сложить коляску и забуриться в лифт. Я уже приноровилась справляться почти со всем самостоятельно. Чтобы не дёргать Женьку. У неё ведь теперь парень есть, она вся в любви.

Я почти уверена, что скоро наше совместное с ней проживание станет неуместным, и нужно будет что-то решать. Где-то найти деньги, чтобы снять собственную квартиру. Ведь пособий явно не хватит.

— Тебе помочь? — раздаётся знакомый голос за спиной.

Егор. Женькин парень.

— Да я сама, — смущённо отнекиваюсь.

— Да ладно, мне несложно.

Он подхватывает коляску вместе со спящей Викой и доносит до лифта. Нажимает на кнопку, и двери тут же открываются. Егор вкатывает коляску, и я захожу в кабину. Парень остаётся на площадке.

— Спасибо.

— Не за что. Пока, Тая, — салютует мне.

Двери закрываются, и мы едем наверх.

Егор — хороший парень. Они с Женей ровесники, учатся в одном универе. У них много общих тем для общения. И он без ума от неё. Это легко читается в его глазах, когда он смотрит на мою подругу.

Я так счастлива за неё!

Открываю дверь ключом и достаю дочку из коляски. Она сразу начинает кукситься и складывать губы трубочкой. Куда-то подевалась её пустышка… Возможно, опять выплюнула, пока мы гуляли. Вика делает это отменно и всегда незаметно. Пустышек десять уже повыбрасывала.

Заношу дочку в комнату, кладу в кроватку и бегу складывать коляску и заталкивать её в кладовую. Вика ожидаемо начинает плакать.

— Господи, что случилось? — вылетает из комнаты Женя.

— Ничего. Проголодалась. И памперс наверняка мокрый.

— Я смесь приготовлю, а ты переодевай.

Ну да, так намного сподручнее. Может, я и научилась справляться со всем сама, но наличие Жени рядом в разы облегчает мне жизнь. И это очень эгоистично. И неправильно.

Переодеваю Вику, иду с ней на кухню. Она только недавно начала держать голову, по всем показателям отставая в развитии от своих ровесников. Ну ничего… Ещё нагоним.

Женя отдаёт мне приготовленную смесь. Сажусь, пристраиваю Вику на одной руке, а бутылочку держу другой. Дочка у меня всё ещё крошечная, несмотря на то, что ей уже пять месяцев.

Вике назначили курс массажа, но мы не можем попасть на бесплатные процедуры — слишком большая очередь. А платно слишком дорого. Но брать деньги у Жениного отца я не хочу.

Подруга немного обижается, что я стала так категорична. И что решила не подавать в суд. Но я просто не хочу сидеть на чужой шее. Ведь хороший адвокат — это тоже деньги, которых у меня нет.

Пока кормлю Вику, Женя гладит её по макушке.

— Волосики уже не такие короткие, — улыбается подруга. — Но не твои, Тай. Рыженькой она не будет.

— Может, ещё поменяются, — поспешно вставляю я.

— Не надейся, Таюш. Она на тебя совсем не похожа. Будет вечным напоминанием… о нём.

Да, будет... Я и сейчас вижу в Вике Рамиля. Его глаза, его брови. Может, только губы мои, а нос — как у моей мамы, немного картошкой.

— Слушай, Жень… — начинаю неуверенно. — Ты, по возможности, мне поменьше помогай, ладно? Я должна привыкнуть справляться со всем сама.

Она недовольно хмурит брови.

— И с чего вдруг?

— Ну... Может, у вас с Егором скоро свадьба будет, — прячу за улыбкой свои истинные чувства.

Я очень боюсь её потерять. И ненавижу себя за этот эгоизм.

— До свадьбы нам ещё год как минимум, — отмахивается подруга. — А то и больше. А может, мы вообще разбежимся. Ты чего себя накрутила-то?

— Я не накрутила. Ведь Вика — только моя ответственность, и я не хочу больше вешать её на тебя.

— Она моя крестница, ты забыла? — вспыхивает Женя.

Нет, конечно. Вику мы крестили месяц назад. Теперь Женя — её крёстная мама, а Юрий Иванович — крёстный отец. Я не просила. Они сами захотели сделать это для меня и моей дочери.

— И она не только твоя ответственность, если что, — давит на больную мозоль подруга.

Снова она про Рамиля.

Вот только не надо опять про него!

Когда мы вот так спорим вполголоса, Викуля забавно хмурит бровки и водит глазами с меня на Женю и обратно. Продолжая громко причмокивать.

Умиляющее зрелище!..

— Раз уж пошла такая пьянка, — Женя резко встаёт со стула, — я должна тебе кое-что показать. Докорми Вику и приходи в мою комнату.

И она решительно уходит из кухни.

Я немного побаиваюсь её авантюризма, надо признать. Что она там опять задумала?

Ношу Вику по комнате, прижав к себе столбиком. Потом укладываю в колыбельку и включаю музыкальный мобиль. Следующие полчаса дочка точно будет занята, протягивая ручки и пытаясь достать до крутящихся над ней игрушек.

Иду к Жене.

— Садись, — она указывает на второй стул у письменного стола.

Компьютер у Жени стационарный, она явно хочет показать что-то на нём. Опускаюсь на стул, взволнованно смотрю на монитор. Там открыт какой-то чат. И ещё маленькое окошко с фоткой свадебного приглашения.

— Вот. Свадьба Рамиля и Лейлы состоится седьмого октября, — сообщает мне Женя и наводит мышку на фотографию.

И теперь это не просто картинка из интернета. Это реальное приглашение на свадьбу Рамиля и Лейлы. Оно адресовано какой-то Марии.

— У тебя есть ещё немного времени для того, чтобы сделать хоть что-нибудь.

— Жень…

— Нет, послушай, — перебивает меня. — Я общаюсь с Лейлой. Она просто жертва обстоятельств, как и сам Рамиль. Их брак — это родительский договорняк.

Голова у меня начинает кружиться.

— Что ты делаешь? Общаешься с Лейлой? Как? Зачем? Женя, что ты творишь?!

— Да какая разница «как»? — психует она. — Зарегистрировалась под татарским именем, придумала себе легенду. Типа я тоже замуж скоро выхожу и боюсь немного будущего брака. У них там даже чатик есть, у этих невест. Да, это было непросто — попасть в этот круг. Но дело сделано. Седьмого числа у них традиционная церемония — никах. Потом они едут в ЗАГС. Точнее, так должно было быть. Но Лейла рассказала, что Рамиль отменил никах, и теперь их только распишут. Подружки успокаивают её, говорят, что просто теперь всё стало по-европейски, национальные традиции остались в прошлом. Но нам-то с тобой понятно, что Рамиль вообще не хочет никакой церемонии.

Ей, может быть, и понятно, а мне вот нет.

— Господи, Жень… — закрываю ладонями лицо. — Ты с ума сошла! Не надо было этого делать.

— Ну я хоть что-то делаю, Тай! — пылит она. — А ты не делаешь ничего, обрекая свою дочь на жизнь без отца. Я жила без отца — так себе перспектива.

— И я жила! — внезапно взрывает меня. — И без матери!

— И как? — возмущённо восклицает она. — А теперь ты и Вику обрекаешь на страдания! Ну что тебе стоит ему написать, а? Да просто фотку ему отправь Викину!

— Нет.

— Боже... Это ты сумасшедшая. И мазохистка, — картинно закатывает глаза.

Мы ни разу так не ругались. И хорошо, что в гостиной заплакала Вика. У меня есть повод сбежать от конфликта.

— Заканчивай этот спектакль с Лейлой, — говорю я напоследок и убегаю.

Укачиваю Вику на руках и тихо вою сама, глотая слёзы.

Вот зачем она так со мной?

Теперь я знаю точную дату, когда Рамиль станет принадлежать другой девушке.

Седьмого октября.

Через два с половиной месяца.

— Знаешь, Тай, — говорит Женя за моей спиной. — Раз ты не хочешь даже попытаться вернуть Рамиля, тогда начинай новую жизнь.

Быстро вытираю слёзы и оборачиваюсь к подруге, прижимая Вику к груди.

— Да я вроде и живу совсем по-новому. Разве нет?

— Я о твоей личной жизни, Тая. Егор хочет пригласить своего старшего брата в следующие выходные. Мы могли бы вчетвером сходить в кино.

— У меня же Вика, Жень. Куда я пойду?

— С Викой посидит мой отец, он не будет против. Решай, Тая. Рамиль или новая жизнь. Решай.