Измена. Его вторая семья (СИ)

36

Записка вылетает из дрожащих пальцев и падает на пол. Нат смотрит на меня равнодушно.

Сейчас он совсем не похож на себя прежнего. Словно заморозил все чувства и запретил себе любые эмоции.

Интересно, знает ли он о том, что Валентин Андреевич не его отец? Хотя о чем это я? Разумеется, не знает!

Опомнившись, поднимаю с пола записку и сую ее в задний карман.

— Мне очень жаль, — шепчу, глядя в бесстрастные глаза мужа, — что твоя мать…

— Не надо, Маш, — перебивает тот, — тебе не жаль.

Замолкаю, опешив от такого отпора.

Он разворачивается, чтобы шагнуть к дверям. Идти недалеко, лишь несколько шагов. Остановившись в дверях, муж окидывает комнату холодным взглядом.

Крашеные на сто рядов стены, дешевую мебель, древний холодильник и допотопный шкаф. Нет, мне не стыдно. А разве должно?

Эту комнату Валя снимает на собственные честно заработанные деньги. У нее нет бизнеса, открытого на преступные средства. Она никого не обманула и не убила, она честная и добрая девушка.

В отличие от…

— Ты этого хотела? — усмехается муж недобро, глядя вполоборота, — этого добивалась, м-м? Ну что ж, живи, Машунь. Надеюсь, в этой халупе ты будешь счастливее, чем со мной.

Он выходит за порог и хлопает дверью. С потолка падает кусок отколовшейся штукатурки.

По столу бежит одинокий рыжий таракан, и я вздрагиваю от брезгливости.

За что Нат так со мной? Что я сделала?

Или… это был лишь предлог?

Решительно иду за ним следом, нагоняю на выходе из общего коридора.

— Что, так быстро передумал? — хрипло шепчу ему вдогонку.

Голос сел от волнения, и громче никак не выходит.

Он медленно оборачивается, вопросительно вскинув темную бровь.

— К Викусе собрался? — продолжаю, — Раз твоему бате она больше не нужна. Доедаешь за ним? Очень достойно!

Он пожимает плечами.

— Что-то не так, Машунь?

Замираю на мгновенье. Да, все не так. С самого начала.

— Зачем ты тогда не отпускал меня? — хриплю требовательно, — зачем ходил по пятам, удерживал, скажи? Чтобы просто уйти? Сколько было пафосных слов? Люблю-куплю-моя! Все, сдулся? Викуся дороже и любимее?

Он качает головой, слабо улыбаясь. Будто не в силах со мной больше спорить и что-то мне доказывать, будто смирился со всем.

Или сломался.

— Мне правда очень жаль, — сглатываю судорожно, давясь от волнения словами, — что так вышло с твоей мамой. Меньше всего мне хотелось, чтобы пострадал кто-то из твоих близких. Мне жаль, Нат! Безумно!

Не верит. Смотрит все с таким же холодом, и я делаю шаг навстречу. Это стоит невероятного усилия. Все во мне противится, но я заставляю себя.

Не нужно, чтобы он ушел от меня таким, полным равнодушия, граничащего с ненавистью.

Я боюсь его такого чужого и презрительного. До ужаса боюсь.

Но Нат вскидывает руку ладонью вперед, не подпуская меня к себе.

— Иди в комнату, Машунь. Тут прохладно.

Не так уж и прохладно… холодом здесь веет только от него. Ну что ж, насильно мил не будешь.

Я сказала, что мне жаль, и я попыталась предложить свою поддержку. Но он ее не принял.

Не поверил.

Кивнув напоследок, Нат развернулся и вышел на лестницу. Раздались удаляющиеся шаги, скрипнула железная дверь.

Ну и пусть проваливает.

Выходит, он свой выбор сделал, так?

Только… не нагадит ли ему теперь Валентин Андреевич? Кто он ему, получается? Родной дядя?

Муж, мстивший жене за измену.

Сколько же в их семье грехов? Сколько грязи? Невольно задумаешься… если свекор передавал мне какие-то чаи для прерывания беременности, может у него были какие-то и для прерывания жизни?

Может, свекровь болела по его вине? А Вика удачно подвернулась под руку, чтобы добавлять Галине Ефремовне проблем и нервов.

Выходит, что эти двое портили друг другу жизнь только потому, что не могли родить общих детей.

Ну и зачем оно тогда было нужно?

А Нат, выходит, даже не знает, кто его настоящий отец?

Снова достаю записку из кармана и пробегаюсь глазами по неровным строчкам.

Есть ли смысл показать её Нату? Нет, он сейчас и без того убит горем, чтобы узнать, что отец ему и не отец вовсе.

А настоящий, наверное, так и не показался в его жизни, раз Нат не в курсе.

Как же тут все запущено, кто бы знал.

Лишь бы этот чертов свекор не продолжил творить дичь и творить свою идиотскую месть. Жену он уже свел в могилу. Надеюсь, доволен?

И как таких только земля носит, мне не понять.

Он испортил собственную жизнь… и жизнь любимой женщины ради мести. И даже его дети не знают, что он их отец.

Так был ли в этом какой-то смысл? Чего он добился?

Возвращаюсь в комнату, опускаюсь на стул. Время готовить обед.

У нас теперь негласное правило: я, как гостья, готовлю и прибираюсь по будням, Валя — по выходным.

Еду покупаем напополам.

Пожалуй, стоит разориться и на средство от тараканов. А еще лучше переехать и перевезти из этого гадюшника сестру.

Это не место для молодой девушки.

Темный внедорожник все еще стоит за окном. Значит, как бы ни злился на меня Нат, охрану он не уберет.

От все-таки беспокоится о моей безопасности.

Что с нами стало? Как мы докатились до этого вот? И где мне добиться правды, чтобы успокоить свою душу?

Кто расскажет честно обо всем?

И тут меня осеняет идеей.

Дурацкой и бесшабашной, но я уже не могу усидеть на месте. Подскочив, шагаю к выходу, беру с полки ключи и спускаюсь по лестнице вниз.

Выхожу из подъезда.

Внедорожник все еще на месте. Возле него курит незнакомый мужчина.

Подхожу, нервно улыбаясь, здороваюсь.

Тот отвечает коротким кивком.

— Вы можете отвезти меня кое-куда? — спрашиваю взволнованно. — В клинику… хочу кое-кого навестить.