Я не могу уснуть. Ворочаюсь с бока на бок, замираю, прислушиваясь к шорохам в коридоре, о то и вовсе слышу, как ветер приносит из приоткрытой на проветривание двери балкона далёкий волчий вой.
После ванны стало немного легче. Всё ещё чувствовала себя слабой и уязвимой, но здесь под одеялом будто бы безопасно. Жаль Ровера нет. С ним было бы ещё спокойнее.
Сейчас я могу позволить себе немного побыть слабой и беспомощной, но, когда выйду из комнаты, придётся учиться показывать зубы. Почему-то мне кажется, что будь я сильнее и увереннее, те двуликие не решились бы сотворить ничего подобного. Я помню, как гуляла по замку, говорила с двуликими нашей семьи. Каждый из них готов был мне помочь. Если бы сегодня я позвала на помощь, уверена, кто-то заметил бы, что я в беде.
Пока жду Ровера пробую позвать свою волчицу. Не знаю, как долго будет длиться эффект от мирабилиса, но надеюсь скоро всё пройдёт. Я скучаю по ней. И мне странно не видеть света в глазах мужа.
Надеюсь, он в порядке и, другие двуликие не догадаются что сейчас он чувствует себя неважно. И что не посчитают случившееся со мной интересной для обсуждения темой. Догадываюсь, что изнасилование жены лорда чести нашему Дому не прибавит. Мне нужно быть осторожной. Я ведь теперь леди, это и мои волки тоже. Учиться придётся быстро.
Переворачиваюсь на спину и вздыхаю. А всё из-за того, что Ровер не завершает ритуал, бережёт меня. Судя по всему, всё случится совсем скоро. Это должно пугать меня, но я спокойна. Сама не знаю, почему. Мне даже немного волнительно и интересно, самую малость, ведь то, что он уже дела со мной было…
Так, Эйлис, вот это совершенно неуместные сейчас мысли!
Вздохнув, я откидываю одеяло и сажусь. Всё равно же не усну, пока он не вернётся. И мыслей слишком много. А ещё я… Да. Боюсь, что Ровер снова пойдёт к Миле. Она плохо на него влияет, и меня злит, что он ставит её слово выше. В конце концов, это я его жена! Не просто же так Луна свела нас вместе?
Но я понимаю, почему он бегает к ней, а не говорит со мной. Мила проникала в его мысли и сердце годами. Была рядом в моменты слабости, делила успехи и неудачи. Ей он открывал свои мысли и мечты. Даже дикого зверя, пойманного на охоте, можно приучить брать еду с рук и позволять себя гладить. Что уж говорить о мужчине, пусть и таком сложном.
Спускаю босые ноги на пол и иду к двери. Трогаю ручку, зная, что заперто, но проверить всё равно спокойнее, после того, что случилось. Очень хочется убедиться, что с мамой и Каем всё хорошо. Знаю, что в жилом крыле дежурит кто-то, но не могу не волноваться. Всегда хочется увидеть всё своими глазами.
Неожиданно слышу чей-то разговор в коридоре и прижимаюсь к двери ухом.
— Ровер ушёл, — отвечает голос, который я не узнаю. — Велел никого сюда не пускать.
— Да брось, — а это Хантер. — Я принёс ромашковый чай. Ей нужно успокоиться после всего, что случилось. Альфа сказал, что леди спит. К тому же сейчас глубокая ночь. Угости её завтра. Если лорд разрешит.
Кого бы Ровер не поставил за мной приглядывать, нужно сказать ему спасибо. Не знаю, может у Хантера и добрые намерения, но мне не по себе. Мою волчицу он настораживал, значит и мне не стоит слепо доверять ему. От чая с ромашкой я не отказалась бы. Если это, конечно, действительно чай с ромашкой, а не что-то, что сделает моё состояние ещё более плачевным.
Чтобы немного успокоиться, решаю выйти на балкон, но тут снова слышу голоса. Если Хантер принёс ещё и еду, клянусь Луной, я попрошу впустить его в обход приказа лорда Альварина. Правда не знаю, есть ли у меня ключ, чтобы открыть ему.
— Стоять, — рычит двуликий за дверью. — Сюда не…
То, что случается дальше, пугает меня почти до обморока. Я слышу рычание, треск рвущейся ткани, звук удара, визги, а потом… скулёж. Бросаюсь было к двери, но… не знаю, чем помочь.
Что происходит? Кому так больно? Это нарушитель или мой… защитник?
Подхожу к двери и прислушиваюсь. Какая-то возня, и шелест, будто по полу что-то тащат. Воображение рисует совсем уж нехорошие картины. Я сглатываю, чтобы позвать того, кто охранял меня, но тут слышу, как в замок проникает что-то металлическое. Не ключ. Отмычка?
Проклятье! Я в ловушке!