Измена. Свадьба волка

Глава 34 (Ровер) — Праздник не закончится

Моя маленькая Эйлис. Продолжишь в том же духе, и наше общение перейдёт в горизонтальную плоскость прямо сейчас. Крышу рвёт оттого, как светятся глаза её внутренней волчицы. Даже потеряв зверя, я не потерял себя рядом с ней.

А как тянется? Отвечает на поцелуй с отчаянием, почти мольбой. Что я сделал с ней? Увёз из дома, швырнул на растерзание животным, саму сделал такой же.

Выпускаю из объятий, когда мы лёгкие уже горят без воздуха. Штаны стали тесными, от её вкуса, жара её кожи. Я лишился обоняния, но все прочие чувства будто заострились. Повалить в мешки с зерном, задрать юбки и присвоить.

Моя.

Ни один больше не решится. Мой запах впитается в её кожу, а тело запомнит меня и не знает никого кроме. Мне нравится эта мысль, — подогнать Эйлис под себя. Во всех смыслах. Научить, воспитать именно так, как нужно мне, тем более что сама она уже не видит для себя иных путей. Она моя и выбора у неё нет. Правильно делает, что не сопротивляется.

— А может я поспешил с заявлением, что ты сегодня не спишь в моей постели, — выдыхаю, сминая её губы большим пальцем.

— В спальне будто ураган прошёлся, — тихо шепчет она. — Там уже нет кровати…

— В этом замке все кровати мои. Выберем любую.

Поднимаюсь на ноги. Волчонок на одной руке, жена, которую едва держат ноги, на другой. Впрочем Эйлис быстро возвращает самоконтроль.

— Когда вернутся наши гости? — спрашивает она, прижимаясь к моему плечу.

— Слишком скоро, — морщусь. Хотел бы я вообще о них забыть. — То тебе не о чем беспокоиться. Я с ними разберусь.

— Они поймут, что ты… что твой волк спит?

— Не сразу. Поэтому тебе к ним спускаться нельзя. И от остальных держись подальше. Мои глаза должны гореть при виде тебя.

Эйлис кивает. Улыбается, маленькая, верит в это, но я всегда хорошо врал. На деле же проблем у меня предостаточно, ей не стоит о них знать.

Для начала, само собой, другие двуликие, которым только повод дай вырвать кому-нибудь трахею. Они же не просто так ринулись в лес за восточниками, на которых указал я и сказал «фас». Нет, они лишь притворяются людьми и если поймут, что сейчас я человек, то сам стану добычей.

Нет участи страшнее, чем лишённый силы альфа, который попадёт в лапы рядовых двуликих. Зверей, вынужденных постоянно сражаться за свой статус, выяснять кто выше, а кто ниже. Таким, как я сложно понимать их, мы на вершине пищевой цепочки, нас боятся и ненавидят и в случае, если поймут, что дать отпор альфа не сможет, весь этот гнев, обида и грязь выльется как гной из раны.

На пути попадаются мои волки. Большая часть стаи ещё в лесу, с гостями. Контролирует этот хаос и следит за порядком. Те, кто остался, радуются, что ребёнок нашёлся и быстро возвращаются к поставленным ранее задачам. Грёбаный бал надо закончить и да поможет нам Мать Луна обойтись без резни.

Довожу Эйлис до спальни её матери. Снаружи дежурит уже пятеро, у одного из которых приказ не вступать в бой, а бежать за помощью в случае чего. Вношу Кая и отдаю перепуганной Далоре.

— О, нет, мальчик мой! — причитает женщина. — Каюшка, что с тобой?

— Устал. Побудь с ним. Он обратится назад к рассвету, — объясняю я. — Утром зайдёт Райда, осмотрит.

Собираюсь уходить, но Эйлис хватает за рукав.

— Ровер…

— Жди здесь. Я разгоню всех спать и приду к тебе. — Возвращайся скорее.

Она поджимает губки, и я не отказываю себе в коротком поцелуе. Затем выхожу в коридор, пока снова не накрыло.

Проклятье, это уже не волк, объявивший её волчицу своей истинной, это я сам. Привязался к навязанной девчонке, надо же. И как теперь отослать её?

Думал, что смогу защитить Эйлис и её семью. Без волка другие Дома быстро поймут, что наш ослаблен. Даже если я передам власть Хантеру или ещё кому, ублюдки вроде Лироя вызовут их на поединок и выиграют его, потому как альфой нужно родиться. Альфа — сильнейший из двуликих, тот, кого отметила Луна. Интересно, отметит Луна одного из наших с Эйлис детей?

Нет. Отослать я её не смог бы в любом случае. Она новообращённая двуликая. Слабее недоумков, что носятся сейчас по моему лесу, её нужно защищать. И это я не доверю никому.

Спускаюсь в холл за пару мгновений до того, как на террасе появляются двуликие. Грязные, обнажённые, растрёпанные и перемазанные кровью. Вглядываюсь в лица, но, похоже все довольны.

— Лорд Альварин, — кланяется полный мужчина, а я ловлю себя на том, что понятия не имею, кто он. Раньше всегда полагался на нюх. — Какую славную охоту нам подарили.

— Надеюсь, вы оставили место для человеческой еды? — поднимаю бровь. — Если нет, шагайте на танцпол и утрясайте сырое мясо. Не для того я заставил слуг для вас готовить.

Смеются, чтоб их. Раздражают эти падальщики.

— Жаль, что вы не присоединились к нам, — строит глазки рыжая девица с перепачканным в крови лицом.

Она чем-то напоминает Милу, и меня это злит. Слишком многое сегодня случилось из-за ведьмы. Не хочу больше вспоминать о ней.

— Моя жена не привыкла к нашим праздникам, — напоминаю я, обводя толпу взглядом. — Но её усталость не означает окончания веселья. Прошу, господа, дамы.

Они рассредоточиваются по залу, будто и не было никакой охоты. Разница лишь в том, что об одежде вспомнили некоторые женщины. С одной стороны хорошо, что Эйлис этого не видит, с другой, так она поняла бы всё, что следует знать о двуликих, когда те не контролируются альфой. Не могу исключать, что мои волки вели бы себя иначе, это в присутствии меня они образец воспитанности, а как выезжают с территории — срывает крышу.

— Лорд Альварин, — ко мне подходит один из ловчих.

— Людей не трогали?

— Нет, до деревни не дошли, хоть это и было непросто, — он вздыхает. — Но дичи в нашем лесу стало сильно меньше.

— Это мы переживём. Хорошая работа. Умываться по очереди, следим за порядком.

— Понял вас, — кивает волк и отходит.

Так, пока всё хорошо. Нужно незаметно уйти с этого балагана, узнать, что выяснили про того, кто влез в нашу с Эйлис спальню, разобраться с ним, а после вернуться к ней. Куда Хантер запропастился? Надо бросить его развлекать гостей.

Будто почуяв, что я планирую покинуть зал, над ним проносится рёв:

— Альварин! Я вызываю тебя на бой!

Разговоры смолкают разом. Встрепенувшиеся музыканты рвут мелодии на середине аккорда. Я медленно поворачиваю голову и вижу Лироя, стоящего в дверях, ведущих на террасу. Его будто с ведра облили кровью.

Он башкой в лесу ударился или что случилось?

— По какому поводу? — поворачиваюсь и наклоняю голову к плечу.

— Я собираюсь забрать твою истинную, — рычит луноголовый. — Через труп, если придётся.