Измена. Я твой новогодний кошмар

Глава 12

А ещё у нашего пестрого, шумного семейства есть свой собственный, охраняемый и бесценный, талисман — тётя Женевьева. В семейных хрониках её имя всплывает рядом с самыми крутыми поворотами судеб. (Книги «Елизавета и одна тысяча (НЕ)приятность для шейха», «Измена. Победит сильнейший» «Измена. Начать жизнь с нуля»).

Я уже большая девочка. Я давно не верю в сказки о феях и драконах, считая их метафорами. Но в нашем кругу о тёте Жене говорят именно так — с придыханием, легкой тайной, как о домашней ведьме.

Благопристойная Евгения Владимировна, дама с безупречными манерами и взглядом, который видит тебя, кажется, насквозь причем на три года вперед. Она — тот самый фермент, что держит нашу разномастную, буйную компанию в постоянном, живом тонусе, не давая осесть пыли на душах и отношениях. Каждый год мы все, от мала до велика, собираемся на ее вилле в Испании. Это не просто сбор родни. Это главное событие, тщательно срежиссированный праздник, где каждая деталь, от аромата цветущего жасмина до меню ужина, — шедевр безошибочного вкуса и скрытого мастерства тети Женевьевы. У неё дар — создавать пространство, где невозможное кажется вероятным, где давние обиды тают, как лёд в бокале сольеры.

Именно там, под ласковым испанским небом, после пары-тройки рюмок отменного коньяка, подруги бабушки Таси — железные леди с колючими биографиями, начинают рассказывать самые диковинные истории. Якобы тете Жене — больше тысячи лет. Что она была советчицей королей и повитухой у революций. Что в свое время именно она, незримо направляя события, помогла каждой из них: одной — сохранить любовь, другой — отомстить, третьей — обрести невероятную силу. Выдумки, конечно. Красивые, дикие, пахнущие миром альковных интриг и пороховых заговоров. Но — весьма интересные.

Я уже не та девочка, которая слушала их затаив дыхание, верила каждому слову. Но я до сих пор обожаю эти рассказы. Люблю погружаться в мистику, в полунамек, в игру, где грань между вымыслом и правдой намеренно размыта дымом сигар и золотом коньяка.

Это наша семейная магия, наш фольклор, где тётя Женевьева навсегда останется могущественной волшебницей, хранительницей очага и тайн нашего клана.

Вот такой у меня близкий круг. Разный. Громкий. Иногда опасный в своих воспоминаниях. Часто — непредсказуемый. Но с ними — факт — мне никогда не бывает скучно. Они — моя живая история, моя броня, моя вера в то, что любые бури можно пережить. Что у каждой сильной женщины должна быть своя личная «ведьма» на заднем плане, помогающая творить чудеса в обыденной жизни.

Глава 13

Я достаточно приняла на грудь, для храбрости. Коньячный шквал сделал приятное дело. Я почувствовала, как границы моей реальности слегка расплылись. Мой внутренний цензор, тот самый, что шепчет о приличиях и последствиях, благополучно отключился. Храбрости — хоть отбавляй. Знакомая, самоубийственно-притягательная формула «напьёмся — разберёмся» витала в воздухе, смешиваясь с дымом и парфюмом.

Где-то в глубине, под слоем алкогольной эйфории, тлел холодный, осторожный огонёк инстинкта самосохранения.

Тормози — настойчиво сигналил он.

Остановись.

Потому что с моим-то ярым, все сжигающим энтузиазмом, подогретым обидой и жаждой мести, я рискую уйти в крутое пике раньше времени.

Я рискую выбрать первого попавшегося проститута, лишь бы побыстрее проснуться утром не с чувством сладкой мести, а с горьким послевкусием ещё большего унижения.

Нет.

Если уж устраивать праздник непослушания собственной боли, то это надо делать с холодной, хирургической точностью.

Мне ещё нужно выбрать. Не жертву — это слишком пассивно и жалостливо. А объект. Произвести разведку, оценить потенциал, просчитать риски. И уже потом — обязательно, методично, с наслаждением — потрахаться. Так, чтобы это стало не бегством, а триумфальным актом возвращения себе своего тела, своих желаний, своей власти.

Я медленно обвела взглядом зал. Он гудел, как растревоженный улей. Первое января. Народ, отлежавшийся от похмелья, выпивший рассол, снова ринулся в бой. Глаза людей блестели уже не от предпраздничного ожидания, а от решимости выжать из этих каникул всё. Приключения на задницу незримо витали в воздухе, звали не только меня. Это был общий, немой договор: сегодня всё можно.

Я сделала глоток ледяной воды, чувствуя, как трезвость медленно, по капле, возвращается в сознание, отодвигая алкогольный туман.

Это была не слабость.

Это — стратегическая пауза.

Временная якорная стоянка перед выходом в открытое море охоты.

Да обрящет ищущий… — пронеслось в голове старинной, ироничной молитвой стервятника.

Что ж.

Я ищу.

И я найду.

Но не что попало, а именно то, что заслуживаю после всего пережитого. Оставалось лишь дождаться, пока мой взгляд, отточенный гневом и коньяком, найдет в этой толпе ту самую, достойную мишень.

Игра начинается.

— Девушка, разрешите вас угостить?

Голос за спиной был приятным, бархатистым, с лёгкой, заигрывающей хрипотцой, чувствовалась привычка быть услышанным.

Но вот его обладатель…

Я медленно, с нарочитой небрежностью обернулась, позволила взгляду скользнуть по фигуре.

Ниче такой.

Высокий, спортивный, дорогой casual-костюм, сидит хорошо.

Лицо — не шедевр, но симметричное, ухоженное.

На раз, на одну ночь забвения — сойдёт.

Мне, в принципе, понравилось.

Не в смысле «ой, судьба», а в смысле «да, физические параметры соответствуют ТЗ».

Я утвердительно махнула головой:

— Наливай!

— Олег, — представился член общества, он выглядел слишком самоуверенно для простого знакомства в баре.

— Олеся, — брякнула первое имя, что пришло на ум. Даже сама чуть не фыркнула. Хрен знает, почему соврала. Наверное, инстинкт — не оставлять настоящих осколков себя в новогоднем карнавале масок. Главное теперь не забыть мою глупую легенду.

— Мартини? — вежливо осведомился член.

Я сидела за пустой стойкой в баре, классическая одинокая дама в клубе. Ничего удивительного, что он, как и многие, предположил: раз баба одна, значит она пьет всякую разную сладкую хуету с фруктами и зонтиками.

— Коньяк, выпить и закусить, — я сказала прямо, как есть, без ложной скромности, без дурацких «ой, не надо» или «да что вы».

А что?

Член сам предложил меня угостить, я не напрашивалась, пусть теперь покупает все, что я заказала.

Это как тест-драйв: мне сначала надо оценить базовую комплектацию проститута.

Мэн заметно напрягся, лёгкий, моментально подавленный спазм где-то в районе скул. Я почти физически ощутила, как в его голове зажужжал калькулятор, член подсчитывал возможный счет. Во мне что-то холодно усмехнулось. Понимаю, дорогой клуб, ему придется дорого заплатить, мои хотелки влетят ему в копеечку.

Я совершенно спокойно могу сама за себя заплатить. И заплатила бы вдесятеро, не моргнув глазом.

В связи с этим у меня возникает простой, как удар кирпичом, вопрос, который я мысленно швырнула члену в лицо:

Если нет денег, зачем тогда, блядь, угощаешь?

Долбоёб.

Но внешне я лишь улыбнулась чуть шире, сделала вид, что не заметила внутренней бухгалтерии члена.

— Олег, что-то не так? — спросила я сладким, ядовитым голосом, показывая на пустую стойку передо мной, — или вы передумали?

— Олеся, у меня заказан стол, — голос члена приобрёл оттенок наигранного сожаления, я так понимаю, он долго репетировал заготовленную фразу перед зеркалом. Чел жестом указал мне на затемненную зону на балконе, ту самую, где плюшевые диваны и вид на танцпол, — я ждал друзей, они не пришли, не смогли. Составь мне компанию, я не хочу сидеть один.

Вип. Наверху. Одинокий волк с целым логовом и пустыми бокалами. И тут же, как довесок к картине, слёзно-интимное:

«Никто не пришел».

Словно член просит меня не составить ему компанию, а спасти его от пустоты.

Дальше — номера.

В моей голове, протрезвевшей от внезапного всплеска адреналина, щелкнул пазл, сошёлся с идеальной, отвратительной жестокостью.

Мачо-член разводящий.

Я отлично знаю про подставу в клубах, не первый год живу, я не вчера родилась. Схема стара, как мир: прилично одетый тип заманивает одинокую или не слишком трезвую девушку в VIP-комнату. Щедро заказывает еду, дорогой алкоголь, иногда, «случайно», подключает к веселью пару-тройку «жиголо» под видом внезапно нагрянувших друзей. Проституты берут оплату по часам.

Когда счет достигает астрономической суммы, появляются «громилы» — менеджеры клуба или его подельники. Выясняется, что платить должна именно девушка. «Друзья» исчезают, а «щедрый кавалер» разводит руками: мол, я тебя только угощал, а всё остальное — твои хотелки. Начинаются угрозы, давление, вымогательство. Причем суммы там не детские, особенно, если в деле фигурировали «артисты».

Я мило улыбнулась, в моей улыбке было столько сахара, что им можно было забальзамировать труп.

Развести меня хочешь, козёл?

Ну-ну.

Ещё посмотрим, кто кого.

— Пошли, — легко согласилась я, поднимаясь с барного стула.

Моя игра становится еще более забавной, манящей, интригующей. У меня появился элемент риска и охоты, которого мне так не хватало в размышлениях о платных утешителях. Я обожаю играть в «бе-бе», кто кого наёбе. Можно сказать, что это наш семейный вид спорта.

Что ж…

Сегодня я рассталась с женихом.

Я злая, как оса.

Я не просто злая, я ядовитая, целеустремленная, я смертельно опасна, если тронуть моё гнездо.

Конченный урод с прилизанной шевелюрой и дешевой провокацией, явно не на ту напал.

Я взяла мою крошечную сумочку, в которой лежали не помада и зеркальце, а заряженный достоинством и яростью прайд. Я пошла вслед за членом. Чел думает, что он ведёт лань на заклание.

На самом деле, он ведет к себе в логово дикую кошку с острыми когтями и отличной памятью на лица тех, кто пытается ее обмануть.

Посмотрим, чей счёт окажется дороже…