Измена. Я твой новогодний кошмар

Глава 14

Мы поднялись по стеклянной лестнице в зону избранных. Охрана, кивнула мне на входе, один из амбалов лишь скользнул взглядом по моему спутнику, бритоголовый безмолвно отступил, пропуская нас на балкон. Молчаливый кивок громилы был последним, стопроцентным доказательством. Проститут на работе. В вип зону было невозможно зайти просто так с кондачка с улицы. Здесь — пропускная система, где лицо и есть пропуск.

— Олеся, удобно располагайся, не в чём себе не отказывай. Сегодня у нас с тобой всё включено, — голос члена струился, как дешевый сироп, чел жестом указал мне на красный диван.

Да-да, я такая дурочка с переулочка, так я тебе и поверила.

Lamo, Lamo, pasetua — пизди, пизди, приятно слушать.

О, как заливает, прям поет соловьем.

Не с кем не сравнимый пиздабол.

Искусство вранья доведено у шлюха до автоматизма, до бессознательного рефлекса.

Интересно, что же сей член общества, артист развода, скажет мне дальше?..

Я завсегдатай вечеринок. Мы с проститутом почти погодки. Он, может, чуть меня старше, но ненамного.

Я допускаю, что последние пять лет в отношениях с бывшим я редко выходила в свет одна, я могла что-то упустить.

Возможно, появились новые лица. Если бы сей типок был постоянным посетителем клуба, мажором, жителем элитной Москвы, я просто не могла его не знать! Пусть не лично, но визуально — точно. У меня отличная, почти фотографическая память на лица.

И уж точно член общества должен был знать меня.

Потому как моя семья, мой самый ближайший круг — не просто известные люди в определенных кругах.

Мы — часть ландшафта, предмет сплетен и зависти.

Мы легенда.

Мы те, кого знают.

Моя логика складывалась в холодную, неумолимую цепь умозаключений.

Я сделала единственный правильный, неутешительный вывод для члена: шлюх мне постоянно врет.

Теперь — вне всяких сомнений.

К моему берегу сегодня подплыло даже не говно со щепками, а многократно использованный, конченый гандон. Сегодня он пожалеет о том, что ко мне подошёл.

Я раздавлю проститутское недоразумение, как навозного жука. Он сдохнет в своём же дерьме.

Но для начала…

Для начала я по полной использую его тело. Раз уж член так настойчиво предлагает мне свое «всё включено». Если шлюх хорошо постарается, я, возможно, оставлю ему на чай.

Но, это ещё не точно.

Я подумаю, решу в моменте.

Я позволила себе оценить урода, как товар. Сам по себе «член» — ничего. Высокий брюнет, пронзительные, словно выточенные из льда, голубые глаза. Одет стильно, шмотки — с иголочки, дорогие. На запястье — массивный Rolex. Китайская подделка, естественно. Научились же качественно делать в подвалах, в полумраке клуба не отличишь. Даже если часы и настоящие — это о многом говорит.

Значит Жиголо качественно трахает клиенток. Возможно, какая-нибудь тетка подарила ему за отличную работу. Или крутой аксессуар остался крутышке от покойного мужа, ей жаль выкидывать, а тут — вручила, как премию примерному «труженику». Цитата из старой песни сама по себе всплыла в моей голове:

«Не насосала, а подарили».

В данном случае, не нализал, а подарили, если быть точной.

Подходит не только для баб, но и для мужиков-проститутов.

Я удобно устроилась на мягком диване, приняла позу полной расслабленности и наивного интереса:

— Олежка, чем ты планируешь меня удивить? У тебя подготовлена новогодняя программа для одинокой девушки?

— Для начала сделай заказ, — член подал мне меню, лицо чела сияло отшлифованной, профессионально-угодливой улыбкой.

Строит из себя положения, ну-ну…

Моё внутреннее «я» заржало.

О-о-о, я сейчас сделаю!

Я сделаю так, что ты, дружок, будешь вспоминать мой заказ в своих самых страшных кошмарах.

— Мне, пожалуйста, коньяк «L'Or de Jean Martell», gift box «Prestige», — я наслаждалась моментом. Веко члена дернулось в препадке, боюсь после нашего «романтического ужина», у бедолаги начнется нервный тик. Я заказала не просто дорогой алкоголь, я заказала бутылку в отдельном лакированном футляре, которую обычно не открывают, а выставляют на показ в дорогих магазинах, — свежевыжатый ананасовый сок, стейк «Cote de Boeuf» на кости, medium rare, салат «Цезарь» с креветкой тайгер, — я сделала небольшую театральную паузу, изображая задумчивость. Простота — залог успеха, но и скромничать незачем, — и… мороженое «Golden Opulence» на десерт.

Я прекрасно знаю о том, что мой «десерт» — не просто мороженое. Это edible золото, листы сусали, трюфели и прочая безумная роскошь, цена которого сопоставима со стоимостью разобранного на запчасти небольшого самолёта.

Вот такая я сука, хи-хи!..

На лице члена застыла маска вежливого внимания, однако, я уловила, как его скулы напряглись. Хер попытался взять под контроль возможный финансовый ущерб:

— Коньяка… двести грамм? — уточнил он, в его голосе прозвучала крохотная, жалкая надежда.

Я сделала большие, невинные глаза:

— Бутылку для начала, — парировала я воздушным тоном, — а там посмотрим. Вечер только начинается.

Брови члена непроизвольно взлетели вверх, я широко улыбнулась, хер опять меня от души повеселил.

В реальной жизни я не транжира. Я ценю качество, я ненавижу показную роскошь. Однако, в данный момент, я почувствовала себя танком, который с наслаждением раздавит гусеницами не только наглый план проститута, но и самый дорогой прайс-лист модного заведения.

— Олесь, мне, конечно, не жалко… — хер попытался изобразить хорошую мину при плохой игре, — я не могу не спросить. Ты одна… всё выпьешь и съешь?

— О-да, — я призывно улыбнулась, томно провела пальцем по краю бокала, — вечер только начинается… Этой ночью я много чего хочу…

Шлюх замер на секунду, затем выдавил из себя одобрительную пластиковую ухмылку:

— Я люблю, когда у девушки хороший аппетит…

Стол накрыли с пугающей, фантомной скоростью. Буквально через несколько минут передо мной красовалась бутылка в том самом лакированном футляре, сияя, как обвинительный приговор. Официант с невозмутимым видом откупорил коньяк с лёгким, дорогим хлопком. Мой «горе-кавалер» налил алкоголь в два огромных бокала-снифтера:

— Олесь, давай выпьем за знакомство, — член поднял бокал, в его глазах я прочитала лишь холодный расчёт, ни граммы теплоты и симпатии. Мы чокнулись, звук хрусталя был чистым и зловещим, — расскажи мне, откуда ты? — стандартный вопрос, я подозреваю о том, что хер сделал отчаянную попытку понять, с кем он имеет дело. И, самое главное, как быстро он сможет сбросить с себя финансового удава в моем лице.

Я улыбнулась, ощущая, как благородный, обжигающий вкус коньяка разливается по телу, даруя мне не только тепло, но и железную уверенность.

— О, это долгая история, — начала я загадочно.

— Ты классная. Я никуда не спешу, — на этот раз, в улыбке члена появилась не просто наглая самоуверенность, а холодный, аналитический интерес. Ухмылка гомодрилы, почуявшей не просто добычу, а интересную дичь. Хер прищурился, его взгляд, скользнул по моим серьгам, на секунду задержался на запястье.

Я сделала глоток коньяка, собираясь с мыслями. Внутренний циник уже выстроил простенькую, дурацкую, но, как мне показалось, правдоподобную историю для Жиголо:

— Я приехала из Владивостока, — я постаралась придать голосу легкий, наивный восторг, — я студентка. Первый курс МГИМО. Я… я очень долго откладывала деньги, чтобы хоть раз попасть в модный клуб. Представляешь? — я закрыла глаза, изобразила блаженство, — моя мечта сбылась, я так счастлива!

Член меня не перебивал, молча сидел и смотрел. Его молчание было для меня красноречивее любых слов. Затем шлюх медленно, с театральной паузой, отпил из своего бокала, поставил его на стол с тихим, но четким стуком:

— Олесь, — произнёс он мягко, почти с сожалением, — ты мне что-то недоговариваешь.

Я притворно надула губки:

— Олег, почему ты так решил?

— Могу пояснить, — хер откинулся на спинку дивана, его поза сменилась с заигрывающей на позу эксперта, разбирающегося подделку, — во-первых, Олесь, ты не могла просто «приехать из Владивостока». Во-вторых, твои часы и серьги. Это не «первый курс МГИМО». Это — серьги от «Buccellati», коллекция «Opera». Стоимость одной серьги, как годовая стипендия в твоём вузе, умноженная на десять. Часы… «Patek Philippe Gondolo», если я не ошибаюсь. На Алиэкспрессе такие не продают, даже самые качественные подделки не передают… глубину эмали, — член говорил спокойно, без пафоса, просто констатируя факты.

Внутри меня всё похолодело, на лице сохранилась маска обиженной невинности:

— Это просто бижутерия! — я попыталась парировать, чувствуя, как почва уходит из-под ног от моего глупого вранья.

Вот же блин, косяковский косяк!

Член, оказывается, не просто шлюх-разводяга.

Он шлюх-разводяга с образованием.

Хер разбирается в дорогой ювелирке, а также в качественных брендах на уровне эксперта.

Кто бы мог подумать⁈

Я бы решила, что чел гей — таки редкие познания в моде и аксессуарах часто встречаются среди стилистов и дизайнеров.

Но нет, передо мной сидел слишком брутальный типаж, лишённый той изящной, «сладенькой» манерности. У него была одна единственная цель — развести меня и трахнуть.

Однозначно, хер не пидарас. Ведет себя, конечно, как последняя сволочь, но, по натуре, однозначно, натуральный гетеро.

Хотя… казаться — не значит быть.

В мире шлюха обман — чисто рабочий инструмент.

Член может быть кем угодно.

— И, наконец, — продолжил мэн, — Олесь, твоё платье последняя осенняя коллекция «Christian Dior». «Haute Couture». Осенью я был на модном показе, куда попадают исключительно по личным приглашениям, явно не по студенческим билетам. Почему ты мне врёшь? Олеся, почему ты прикидываешься простушкой? — в его глазах вспыхнул нехороший, торжествующий огонек. Хрен поймал меня на лжи, он наслаждается моментом.

Ага, так я тебе и поверила!

Небось, по телевизору смотрел и запомнил, придурок!

— Олег, все, что ты перечислил — качественная подделка. Я заказала бижутерию и наряд на китайской барахолке, — я отвела взгляд, надеюсь, у меня получилось сыграть роль пойманной, но все еще пытающейся выкрутиться на вранье провинциалки.

Хрен смотрел на меня ещё несколько долгих секунд. В воздухе повисло напряженное молчание, нарушаемое лишь приглушенной музыкой снизу. Затем он медленно, снова принял вид снисходительного покровителя, разлил по бокалам остатки коньяка из первой бутылки:

— Олеся, сделаю вид, что я тебе поверил, — член поднял бокал.

Я, после секундной паузы, последовала его примеру. Мы выпили. Молча. Затем он снова наполнил бокалы. Потом ещё. И ещё. Алкоголь сделал своё дело — смазал острые углы подозрений, притупил бдительность. Вопросы хера стали общими, разговоры — пустыми. Он снова играл роль щедрого кавалера, а я — восхищенной абитуриентки. Однако, под нашей тонкой плёнкой притворства клокотало нечто иное.

Хрен знал о том, что я вру.

Я знала, что он знает.

Мы оба понимали, что наша совместная ночь едва ли закончится простым счетом в баре.

Это была дуэль, где только что ставки взлетели до небес.

Утром один из нас пожалеет о том, что вообще начал игру…