Измена. Я твой новогодний кошмар

Глава 36

Особняк семейства Титовых на Рублёвке сиял, как отдельно взятая планета не холодным, выставочным блеском, а тёплым, живым светом из сотен окон, огней в саду и фонарей ведущих к парадному входу. Внутри кипела жизнь, не шумная тусовка, а скорей, изысканный прием в честь возвращения из Франции сына хозяина дома, в воздухе витал аромат дорогого табака, духов и чего-то празднично-сладкого.

Ольга стояла в центре бального зала одетая в платье от одного молодого московского дизайнера которого она открыла для себя в Париже благодаря Софи. Это был темно-зеленый, почти изумрудный бархат облегающий фигуру, струящийся просто и безупречно мягкими складками. Рядом с ней твердой, уверенной опорой стоит Александр. Мажор смотрел на возлюбленную так, как будто кроме неё в зале никого не было. Влиятельные, сдержанные гости из мира большого бизнеса и старой аристократии общались друг с другом, их взгляды тянулись к великолепной, неожиданно образовавшейся паре. Слухи о парижском побеге юного Титова с внучкой Ивана Бигфут обросли легендами, олигархи жаждали увидеть их вместе.

Александр сделал шаг вперёд, в зале понемногу стихли голоса, малыш взял возлюбленную за руку:

— Олюша, — голос мажора прозвучал тихо, но отчётливо в наступившей тишине, — мы построили мост от моего мира к твоему, — Саня опустился на одно колено, в зале прокатился единый, приглушенный вздох. Малыш извлек из смокинга маленький, вырезанный из темного дерева футляр, щелкнул застежкой. Внутри, на чёрном шёлке, лежало кольцо, не традиционный солитер. Это было кольцо-бриолет: крупный, каплевидный, неограненный жёлтый сапфир редчайшего оттенка «падпараджа» (цвета заката над тропическим морем), оправленный в неровное, словно выкованное вручную белое золото. От оправы вверх и вниз по ободку расходились тончайшие, почти невесомые золотые нити сплетающиеся в ажурный узор, напоминающий архитектурные чертежи моста. Это было дерзко, необычно, бесконечно красиво. Алекс сам, с помощью парижского ювелира-друга Софи, придумал дизайн, вложил в кольцо смысл их недавнего разговора, — Оль, ты мой самый прочный мост к настоящему. Я не прошу тебя выйти завтра за меня замуж. Я прошу… разрешить мне строить наше общее будущее. День за днём, камень за камнем. Стань моей женой, когда ты будешь готова. Любимая, будь моей навсегда.

Ольга замерла, она ждала чего угодно — продолжения праздника, новых сюрпризов, все, что угодно, но точно не продолжения руки и сердца. Не здесь, не сейчас при практически незнакомых ей людях. Сердце девушки колотилось так, что казалось, его слышно в тишине зала, она увидела в глазах любимого не порыв, а осознанное, глубокое желание. Увидела в кольце не просто драгоценность, а символ. Символ их любви, символ всего, о чём влюбленные говорили в Париже.

Тишина в гостиной стала звенящей, гости ждали ответ суженой Титова. Ольга смотрела на юношу который за несколько дней перевернул ее мир, на кольцо — обещание строить, а не разрушать. Затем её губы тронула медленная, светлая улыбка, девушка протянула руку возлюбленному:

— Да. Любимый, нам некуда спешить, впереди у нас долгая счастливая жизнь, я хочу построить ее с тобой. Я согласна в скором будущем стать твоей женой.

Слово «да» прозвучало не как восторженный крик, а как тихое, прочное соглашение между двумя людьми, которые знают цену своим словам. Саша, руки мажора слегка дрожали, надел сапфир на безымянный палец любимой. Кольцо село идеально, камень вспыхнул в свете люстр, отбрасывал золотистые блики.

Влюбленные поцеловались всепоглощающим нежным, торжественным поцелуем, сдержанные, уважительные аплодисменты разорвали тишину приема. Для Ольги и Александра в момент их истинной любви больше никого не существовало, только обручальное кольцо на пальце девушки и бесконечный горизонт совместного счастливого будущего…