Измена. Я узнаю правду

Глава 13

— Ты изменял жене? — вопрос Макса больно бьет в самое сердце.

В ушах нарастает гул от напряжения. Вот он, момент истины. Близкому другу он не будет врать. Вот только готова ли я услышать правду? Готова ли развестись при положительном ответе?

Крепче сжимаю тарелки и злюсь, когда собака начинает лаять, мешая мне слушать.

— Конечно, нет, — муж мотает головой, нахмурив брови. — Я очень люблю Аню. Ни разу я не пожалел о своем выборе. Хотя у нас сейчас не очень все гладко. Но у каких семей нет сложностей? Возможно, не всегда я умею показать свои чувства и вообще бываю сухарем, но другой женщины рядом с собой я не вижу. Да и не люблю я эту грязь. Зачем? Разлюбил — уходи, а не прыгай по чужим койкам. Я так считаю. Не стоят пять минут удовольствия с любовницей разрушенной семьи.

Напряженно ловлю каждое слово с жадностью. Сердце ликует. Все подозрения были напрасными. Глеб мне верен. Вот дурочка, а я в нем сомневалась. Накрутила себя, мужу сцены закатывала. А оказывается, он ни в чем не виноват. Но я хочу услышать разговор до конца, вдруг что — нибудь еще интересного расскажет.

— Вот только жена в каждой девушке видит мою любовницу. Даже попросила уволить секретаршу, — усмехнувшись, устало потирает щеку.

— А ты что? — на лице Макса тоже появляется улыбка.

— А я, как подкаблучник, согласился. В понедельник скажу Жанке, чтобы искала место.

— Ну, на месте Анны любая бы ревновала. Твоя помощница просто секс — бомба.

— Да, глаз радуется, глядя на нее.

Я словно на американских горках. То успокаиваюсь, то снова покрываюсь мурашками на крутом вираже.

— Мне кажется, она к тебе неравнодушна.

— Это только слепой не заметит. Не буду скрывать, это приятно. Но я почти сразу обозначил, что между нами только деловые отношения. Но вообще жалко ее увольнять. Она хоть и выглядит как Барби, помешанная на шмотках, но мозги у нее хорошо варят. А ты прекрасно знаешь, что хорошую помощницу найти очень тяжело.

— Это проблему я легко решил. Таню назначил помощницей.

— Тоже вариант, конечно. Но я против работы вместе с женой. Надо как — то отвлекаться. А то на работе вместе, потом дома. И разговоры только о делах.

— Я не планирую долго работать с Таней. Скоро поженимся. Дочку себе заберу. Общие дети появятся. Отправлю ее в декрет. А желательно несколько раз. Вы бы тоже задумались о детях. Чего тянете?

Мое бедное сердечко, едва успокоившись, снова ускоряет ход. Может, он и на этот вопрос ответит откровенно.

— Аня очень хочет, — задумавшись, смотрит в темноту.

— Ну а ты чего? Станешь отцом — жизнь сразу другими красками заиграет. Хандрить перестанешь. У меня с бывшей женой дочка рано появилась, и не планировали мы детей. Честно признаюсь, что сначала расстроился. А когда взял свою малышку на руки, весь мир перевернулся.

— Возможно, я избегаю отцовства, потому что боюсь стать таким же, как и мой папа. Я же тебе рассказывал, что постоянно ходил жестоко избитым. Вместо разговоров у него был ремень. Модель отца у меня в голове неправильная. Я не знаю, как по — другому воспитывать ребенка.

Когда я спрашивала у Глеба о детстве и родителях, он всегда уходил от ответа. Говорил, что отец был жестоким, но конкретики не было.

Ну а со свекровью на эту тему я никогда не разговаривала. Мы вообще с ней не можем нормально беседовать. Непонятно только, как она могла допустить такого жестокого обращения с ребенком?

— Глеб, ты и отец — это разные люди. Помня, что ты пережил, никогда не обидишь своего ребенка.

— Возможно, ты прав. Но все равно сейчас в бизнесе у меня не все спокойно, не лучшее время для рождения детей.

— А подходящего времени никогда не бывает. Надо просто решиться.

Услышав достаточно, я делаю шаг назад, но, уткнувшись ногой во что — то лохматое, вскрикиваю и роняю тарелки.

Оборачиваюсь и вижу собаку Макса. Огромная овчарка по кличке Найда.

Ну вот, мало того, что я разбила тарелки, так и мужчины поняли, что я подслушивала.

Глеб мгновенно оказывается возле меня.

— Осторожно, не поранься. Я сам соберу.

Муж аккуратно все собирает и выбрасывает в мусорное ведро.

— Все нормально? — улыбнувшись, обнимает меня за плечи.

— Да, — киваю в ответ. — Пойду за новыми тарелками.

Только порываюсь уйти, но Глеб останавливает меня.

— Поцелуешь? — вглядывается в мои глаза. Наверное, пытается понять, много ли я слышала.

— Конечно, — встав на носочки, едва касаюсь губ, и Глеб тут же прижимает меня к себе, с жадностью целуя.

— Неудобно, все смотрят, — прерывая поцелуй, чтобы перевести дыхание.

— Плевать. Пусть все видят, как мы друг друга любим.

— Так, влюбленные, шашлык готов. Все к столу, — командует мама Максима, и мы рассаживаемся в беседке.

Вечер проходит замечательно. Вкусная еда и душевная компания. Глеб набрасывает мне на плечи свою куртку, и мы слушаем до ночи байки отца Максима.

Постепенно все расходятся, а я помогаю убрать со стола грязную посуду и поднимаюсь в нашу комнату.

Пока принимаю душ, прокручиваю слова мужа в голове.

Он мне не изменял — это очень радует. И Жанне объявит об увольнении. Приятные новости, вот только я расстроилась, что у Глеба были чудовищные отношения с отцом. Как же он все это пережил и как вселить в него уверенность, что он таким не будет?

Едва успеваю лечь, как тут же попадаю в крепкие объятия Глеба.

— Подслушивала? — шепчет в тишине, скользя ладонью по бедру.

— Да. Узнала много нового.

— За это получишь по своей шикарной попке.

— Ай, — негромко вскрикиваю, получив шлепок.

— А ты услышала самое главное? — горячие поцелуи покрывают мое лицо.

— Что именно? — отвечаю на его ласки.

— Что я тебя люблю, моя ревнивица. Не нужны мне другие женщины. Прекращай ревновать.

Каждое его слово, как лекарство, залечивает мои раны и успокаивает встревоженную душу.

Крепко обнявшись, проваливаюсь в сон.

Но просыпаюсь ночью оттого, что звонит телефон мужа.