Измена. Я узнаю правду

Глава 6

Только после слов незнакомки мой муж сдается.

На мои просьбы все объяснить он не реагировал, а сейчас жестом приглашает меня войти в номер.

Сделав пару шагов, вижу мальчика, собирающего на полу железную дорогу.

— Здрасте, — на секунду прервав свое увлекательное занятие, приветствует меня.

— Здравствуй, — даже сдержанную улыбку не могу сейчас выдавить из себя.

Быстро оглядевшись по сторонам, замечаю на столе тарелки с завтраком на две персоны и разбросанные машинки.

Мне огромных усилий стоит тормозить разбушевавшуюся фантазию, которая подкидывает мне картинки счастливого семейного утра.

Обнимаю себя за плечи, чтобы хоть как — то прогнать озноб. Вот только не помогает.

— Анна, прости, что так получилось. Но это действительно не то, что ты подумала.

— Откуда ты знаешь мое имя? — сканирую девушку грозным взглядом. Подмечаю каждую деталь. Стройная, высокая, с невероятно красивыми голубыми глазами.

Неужели муж променял меня на нее?

— Глеб очень много о тебе рассказывал.

— Вы еще и меня обсуждали? У вас есть совесть?

Воздуха становится катастрофически мало.

Как же мне пережить этот разговор?

— Хватит истерить, — муж подходит ко мне и хватает за плечи.

— У меня есть предложение, — незнакомка оказывается рядом. — Ань, давай поговорим в спальне, а Глеб с ребенком побудет. Не хочу, чтобы сын слышал.

— Ладно, — шумно выдыхаю.

У меня нет другого выхода. Хочется как можно быстрее поставить жирную точку в этой истории.

Перед тем, как зайти в спальню, бросаю взгляд на мужа, который нервно дергает галстук и раздувает ноздри.

Я не знаю, что сейчас услышу, но в любом случае он мне врал. Смогу ли я доверять ему? Не знаю.

— Меня, кстати, зовут Ольга, — представляется девушка, когда мы оказываемся в спальне.

— Не могу сказать, что мне очень приятно, — отхожу к окну, чтобы как — то успокоиться.

— С Глебом я знакома с детства. Наши родители дружили. Отмечали все праздники вместе, у нас не было шансов не стать приятелями.

— Вы были только друзьями? — поднимаю взгляд на Ольгу и напряженно жду ответа.

— Нет, — улыбнувшись, прячет лицо в ладонях. — Смешно вспоминать. Нам было лет по двадцать. Родители очень активно нас сводили. И мы попробовали встречаться. Но через пару недель поняли, что нам лучше просто дружить. Ань, между нами нет отношений, пожалуйста, поверь.

— Тогда, что вы здесь делаете? И что скрываете?

— Семь лет назад я вышла замуж и уехала жить в Мурманск. Мой муж — непростой человек. Богатый, влиятельный. Влюбилась, потеряла голову. Сначала было все как в сказке, а потом вот, — Ольга закатывает рукав и показывает руку, на которой виднеется огромный фиолетовый синяк.

— Какой кошмар, — мгновенно проникаюсь к девушке сочувствием.

— Он превратил мою жизнь в ад. Я постоянно ходила в синяках. Запретил мне работать и встречаться с друзьями. И все наши ссоры видел сын, — голос начинает дрожать, а в глазах застывают слезы. — Я пыталась уйти, но он каждый раз ловил меня и запирал дома. Муж словно был одержим мной. А после каждого скандала стоял на коленях и вымаливал прощения, клялся, что подобное не повторится. Полиция не принимала мои заявления, потому что у него везде были связи. Муж угрожал, что отберет сына. Я жила в постоянном страхе.

— Мерзавец.

— Мне не к кому было обратиться. Только к Глебу, — сжав мою руку, заглядывает в глаза. — Когда муж уехал из города, мне удалось сбежать с помощью Глеба. Он поселил нас здесь и познакомил с другом, который владеет охранной фирмой. Нам выделят охрану и помогут с разводом. У меня впереди долгая борьба за свободу.

— Сколько же ты всего пережила, — в груди усиливается ноющая боль.

Мне страшно представить, как жить с таким монстром.

И ведь таких много, кто за закрытыми дверями издевается над женами, а на людях они замечательные люди.

Только слабак может бить женщину.

— Теперь мы на свободе. Я очень надеюсь, что больше не окажусь в золотой клетке. Прости, пожалуйста, что заставила тебя переживать. Между нами с Глебом ничего нет. Я вообще, наверное, нескоро смогу смотреть на мужчин без отвращения.

— Мне очень жаль. Извини, что ворвалась к вам номер. У тебя своих проблем хватает.

— Ну что ты. Я все понимаю. Глеб очень любит тебя. Он много мне рассказывал о вашей свадьбе. Потом мы стали нечасто общаться, муж запрещал. Иначе я бы давно вас пригласила в гости, — едва заметная улыбка появляется на ее красивом лице.

— Я пойду. Надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо, — летит мне в спину, и, не прощаясь, я ухожу.

Не глядя на мужа, выбегаю из номера. Быстрым шагом направляюсь к лифту под громкое биение сердца.

— Подожди, Ань, — ловит меня за руку. — Давай поговорим.

— Мне кажется, надо было раньше, — пытаюсь вырваться, но Глеб сильнее прижимает к себе.

— Разве ты не понимаешь, что мне надо было все сохранить в тайне, — сжимает челюсти, гневно прожигает меня взглядом.

— От меня? Ты правда думаешь, что я кому — нибудь бы разболтала? Ты мне совсем не доверяешь?

— Анют, извини. Я подумал, что ты станешь меня ревновать, если скажу, что помогаю своей бывшей.

— А ты знаешь, что я все выходные места себя не находила? Волновалась, вообразила, что ты с любовницей. Можно было всего лишь сказать мне правду.

— Прости, я не подумал, что ты…

— Узнаю? — не даю ему договорить. — Ты это хотел сказать? Ты меня за дурочку держишь? За моей спиной проворачиваешь дела.

— Довольно, не преувеличивай, — отходит, резким движением ерошит волосы.

— Преувеличиваю? А если бы с тобой что — нибудь случилось? Я бы даже не в курсе была, где мой муж и что делает.

— Все прошло хорошо. Зачем сейчас панику разводить? — как же все у него легко и просто.

— Ты прав. Поэтому я ухожу, — несколько раз жму на кнопку лифта, как будто он приедет быстрее от этого.

— Куда?

— Сначала домой. Соберу вещи и поживу у мамы несколько дней.

— Анют, ты драматизируешь.

— А я так не считаю. Мне просто надоело жить во вранье.

— Если ты съедешь из нашей квартиры, можешь не возвращаться. Меня эти метания не устраивают. Что за ерунда, ушла, пришла. Ты должна быть дома, со мной. А не матери жаловаться.

— Мои обязанности ты хорошо знаешь. А про свои почему — то постоянно забываешь.

— Да что ты говоришь? И что же я не выполняю? Пашу с утра до ночи, чтобы у нас все было, а ты не ценишь.

— Ты снова все перекручиваешь в свою пользу.

В висках пульсирует кровь. Хочется все ломать и крушить.

Наконец — то приезжает лифт.

— Если ты уедешь к маме, домой не возвращайся. Это мое последнее слово, — кричит мне Глеб, когда створки лифта медленно закрываются.