Измена. Я узнаю правду

Глава 27

— Что с Глебом?

— Как он?

— Какие прогнозы?

Мы обступаем врача со всех сторон, забрасываем его вопросами. От нетерпения дрожат пальцы. Я даже про Жанну забываю. Лишь бы с мужем было все нормально.

— Так, дамы, как вас много, — пожилой врач, устало трет переносицу. — Все с вашим драгоценным мужчиной будет хорошо. Угрозы для жизни нет. Сегодня и завтра в реанимации побудет. А потом посмотрим на его состояние и в палату переведем. А вот насчет руки…

— Что? — спрашиваем в один голос.

— Перелом сложный, надо будет делать операцию. Так что готовьтесь.

— Спасибо, а к нему можно? — преграждаю ему путь.

— Дайте ему в себя прийти. Вы бы домой поехали, а завтра утром милости просим. На пару минут вас пущу. А сейчас извините, оставлю вас.

Я смотрю, как врач удаляется по коридору, и вздыхаю с облегчением. Словно с плеч упал неподъемный груз.

— Ирина Викторовна, не волнуйтесь. Я буду рядом с Глебом, — подает голос Жанна.

— Деточка, но у тебя же травма. Тебе надо отдыхать. Пойдем в твою палату. Может тебе фруктов принести? Ты только скажи, я все сделаю.

Я не узнаю свекровь, такой милой никогда ее не видела.

— Вы знакомы? — наконец — то озвучиваю вопрос, который мучает меня.

— Конечно, — нагло заявляет девица. — Как я могу не знать мамочку своего любимого мужчины.

Демонстративно обнимает Ирину Викторовну и кладет ей на плечо голову.

Она с нежностью и теплотой смотрит на Жанну, а мне всегда доставались лишь проклятия в спину.

Больничные стены резко сужаются и становятся размером со спичечный коробок. Дышать становится тяжело.

— Наконец — то у Глеба появилась достойная девушка, которая уважительно ко мне относится. Сама пришла ко мне, познакомилась, все рассказала и о вашем, кстати, предстоящем разводе тоже.

— Ладно, не хочу сейчас ничего выяснять. Мысли все о Глебе, — с безразличием посмотрев на счастливую парочку, отхожу к противоположной стене. Мне невыносимо находиться рядом с мерзкой Жанной.

— Ну знаете, что, — неожиданно вскипает сестра.

— Катя, да ты что? Успокойся, — мама пытается ее остановить. — Больница — это не место для разборок.

— Не волнуйся, не будет никаких разборок. Я просто выскажусь один раз и все. Я долго терпела, больше не могу. Вы Ирина Викторовна — гадкая особа. Аня вам ничего плохого не сделала. Она была идеальной женой и терпела закидоны вашего сыночка.

— Да как ты смеешь? — свекровь задыхаясь от возмущения, смотрит на Катю огромными глазами. — Вы обе хамки.

— А теперь вы радуетесь новой невестке, которая вашего драгоценного сыночка отравила, раздела и подстроила, чтобы его семья развалилась. Хорошая барышня, ничего не скажешь. Смотрите, как бы она вас на тот свет не отправила, чтобы квартиру вашу заполучить. Вот тогда вспомните Аню добрым словом.

— Ты, ты…., — свекровь хватается за сердце и оседает на диван. — Что ты такое говоришь?

— Не верьте им, — коброй шипит на нас Жанна. — Они хотят меня оговорить. Анька пытается всеми силами удержать Глеба. Вот и придумывает всякую ерунду. Не удивлюсь, если она скоро выдумает беременность.

— Ирина Викторовна, пожалуйста, успокойтесь, — подлетаю к ней, видя, как она бледнеет. Даже страшно за нее становится.

Мама обмахивает ее журналом, тоже пытается как — то успокоить и с осуждением смотрит на Катю.

— Можно врача, — спешу к проходящей мимо медсестре. — Женщине плохо. Давление, наверное.

— Сейчас, секунду, — девушка подходит к нам и помогает свекрови пройти в кабинет.

Та, охая, опирается на ее руку и скрывается за дверью.

— Вот посмотрите, чего вы добились. Довели Ирину Викторовну, — поджав тонкие губы, Жанна разворачивается и собирается уходить.

— Стой, — хватаю ее за руку. — Не знаю, что ты делала в машине Глеба, но мы все знаем про снотворное. И мы пойдем в полицию.

Ехидно усмехнувшись, Жанна наклоняется ко мне.

— А ты сначала докажи, — тихо шепчет на ухо.

Поразившись ее наглости, отпускаю ее руку и не могу пошевелиться. Меня словно в ледяную воду окунают.

— Простите, что не сдержалась, но этот цирк мне уже надоел, — виновато опускает взгляд сестренка.

— Девочки, я же вас не так воспитывала, — сердито хмурит брови мама, сразу вспоминаю, как она нас в детстве ругала. — В больнице устроили скандал.

— Мам, ну ты же видела, что они нашу Аню обижали. Сколько она из — за них ревела. Вот чем свекрови она не угодила? А Жанну она прям полюбила.

— Все, дочка, успокойся. Уже поздно, надо ехать домой. А утром приедем к Глебу.

— Мне надо котенка покормить и свекровь домой отвезти. Не смогу ее тут бросить.

— Ань, вот ты добрая душа. Вызови ей такси.

— Мне несложно.

Перед отъездом узнаю, как состояние Глеба. Все стабильно. И у свекрови тоже. Давление и сердце в норме.

Она недовольно крутит носом, когда я предлагаю ей сесть в мою машину, но соглашается.

Мы едем с ней в полной тишине. Она только периодически вздыхает.

— Я вас провожу до квартиры, — уже собираюсь заглушить машину.

— Сама справлюсь, — выходит и громко хлопает дверью, так что я вздрагиваю.

Сейчас так много забот, я не буду принимать близко к сердцу поведение свекрови.

Сейчас главное, чтобы Глеб поправился. Хоть врач и сказал, что его жизни ничего не угрожает, но впереди еще операции. Я должна быть сильной и поддержать во всем мужа.

Еще надо решить вопрос с Жанной. Мне кажется, что она очень даже адекватная. Просто ведет какую — то игру. Но ничего, мы все выясним.

Я захожу в квартиру, в прихожей меня встречает Васька.

— Привет, мой сладкий, — подхватываю его на руки.

Малыш урчит, прижимается к шее, согревая меня своей плюшевой шерсткой.

— Соскучился? Сейчас мы поедим. Немного поспим, и я поеду к твоему хозяину.