Измена. Я узнаю правду

Глава 8

Глеб медленно снимает пиджак и бросает его на комод. Проходит на кухню и, сев на стул, устало трет виски.

— Глеб, ты должен принять меры, — свекровь подлетает к нему и, размахивая руками, продолжает возмущаться.

Я обнимаю себя за плечи, пытаясь согреться. Хочется уйти, сбежать, побыть в тишине. Не хочу никого видеть.

Но мы встречаемся с мужем взглядами, и его темные глаза берут меня в плен.

Пока свекровь возмущается, между нами продолжается немой диалог.

Интересно, кому он поверит?

Для меня это важный момент.

— Ты представляешь, она выгнала меня и сказала, чтобы ноги моей здесь не было.

— Анют, — перебивая свою мать, зовет меня Глеб. — Подойди, пожалуйста, ко мне.

На ватных ногах подхожу и сажусь на стул рядом с мужем.

— Скажи, любимая, что произошло? — взяв мою ладонь, целует ее и не отпускает.

— Она, как всегда, соврет. Я уже все рассказала, — Ирина Викторовна еще сильнее распаляется.

— Мам, успокойся, пожалуйста. Налей себе минералки. Не нервничай. Я хочу услышать свою жену.

— Глеб, не хочу ябедничать. Предлагаю все забыть.

— Ань, я прошу тебя рассказать, — тихо, но с нажимом говорит муж.

Противиться его напору я не могу.

— Твоя мама думала, что нас нет дома, и пришла в квартиру.

— Зачем? — переводит хмурый взгляд на нее.

У свекрови начинают бегать глаза, она багровеет.

— Проходила мимо и решила проверить, как вы тут живете.

— Что дальше?

— Я попросила так не делать. Она заметила мою сумку в прихожей, подумала, что мы разводимся, и решила проверить, не забираю ли я с собой украшения, которые ты мне подарил.

Пока рассказываю, чувствую, как Глеб сильнее сжимает мою ладонь.

— Это все? — потирает щеку, и все внимание концентрирует на маме.

— Еще она меня сумасшедшей назвала.

— Это неправда, — тихо возражаю.

— Ой, — свекровь хватается за сердце. — Мне плохо.

— У вас есть лекарства? Давайте я накапаю, — подскакиваю к ней и стараюсь поддержать за локоть.

— Отстань от меня, неблагодарная девчонка, — шарахается от меня. — Ой, как мне плохо.

Застонав, она зажмуривается. А я растерянно смотрю то на нее, то на мужа.

— Вот до чего вы меня довели.

Глеб невозмутимо достает телефон и набирает чей — то номер.

— Куда ты звонишь, сынок? — еле слышно шепчет свекровь.

— В скорую. Тебе же плохо.

— Нет, не надо. Мне уже полегчало, — обмахивается она ладонью.

— Мам, не надо спектаклей. За много лет я уже изучил все твои приемы.

— Теперь у тебя мать во всем виновата, — снова размахивает перед носом руками. — Отлично. Ты лучше за своей женой следи.

— Довольно, — Глеб бьет ладонью по столу, и мы подскакиваем со свекровью от неожиданности. — Мама, при всем моем уважении к тебе, со своей женой я разберусь сам. И я давал тебе ключи от квартиры не для того, чтобы в наше отсутствие ты приходила и наводила свои порядки. Я прошу больше так не делать. Мы поняли друг друга?

— Поняли, — свекровь обиженно поджимает губы и готова уже расплакаться.

— И мою жену я прошу не оскорблять. Если ты уважаешь меня, то прощу и мой выбор уважать.

Не буду скрывать, мне очень приятно, что Глеб встал на мою сторону. Мне до последнего казалось, что он будет защищать свою маму, особенно когда она за сердце схватилась.

— Я все поняла. Тебе не нужна мать. Ты променял меня на эту, — кивает в мою сторону. — Я столько для тебя сделала, а ты неблагодарный. Вот когда она предаст тебя, сразу вспомнишь о матери.

Стараюсь пропускать обидные слова мимо ушей, но все равно они проникают в сердце. Сжав кулаки, кусаю губы, чтобы ничего не ответить и не усугублять конфликт.

— Хватит. Это уже невыносимо, — муж резко поднимается и направляется в прихожую. — Я тебе сейчас такси вызову.

— Выгоняешь? Не надо мне от тебя ничего. Сама доеду, — метнув в меня искрами ярости на прощание, выбегает из квартиры.

На несколько секунд в доме воцаряется звенящая тишина.

Я как стояла, прислонившись спиной к стене, так и продолжаю стоять. На душе тяжело и гадко.

И когда я собираюсь уйти, Глеб преграждает мне путь.

Садится на стул и утыкается лбом мне в живот.

Крепко сжимая мою талию, обжигает дыханием.

В груди становится горячо от его близости.

Я осторожно провожу ладонью по черным жестким волосам и стараюсь успокоить разбушевавшееся сердце.

Глеб напряжен, ничего не говорит.

И я не решаюсь нарушить тишину и интимность момента.

— Не уходи, — неожиданно раздается низкий шепот, который проникает в душу. — Я тебя не отпущу.

Подняв голову, смотрит на меня пронзительно, словно я попадаю в плен черных, как бездна, глаз.

— Глеб, я…

— Тшш, — пальцы на талии сжимаются сильнее, оставляя следы на коже.

— У тебя что — то случилось? С Ольгой проблемы?

— На работе серьезные сложности. Контракт срывается. Не бери в голову. Я справлюсь и все решу. Меня больше сейчас волнуют наши отношения, — вздыхает, не отводя напряженного взгляда. — Ругайся, хочешь, посуду побей. Только не уходи. Это не семья, если ты будешь каждый раз убегать.

— А что мне делать? Ты очень грубо говорил со мной. Я не буду терпеть.

— Прости, — поднявшись, возвышается надо мной.

Убирает выбившийся локон за ухо. Проводит пальцем по щеке, создавая между нами электрическое напряжение.

— Я вспылил. Не оправдываю себя, но в последнее время все навалилось.

— И я подвернулась под горячую руку?

— Еще раз прости.

Нервно дергается кадык. На скулах вздуваются желваки. Неужели переживает? Примчался раньше времени домой. С мамой поругался. Вот только вопрос с Ольгой остается открытым.

Отстраняюсь, освободившись из крепких объятий мужа. Нехотя меня отпускает, внимательно наблюдая за каждым моим движением.

— Я не знаю, что тебе сказать, — судя по глубокой морщине на лбу, мой ответ мужу не нравится. А у меня другого для него сейчас нет.

Не спеша, ухожу в комнату, не в силах больше находиться наедине с мужем.

Слышу, что он идет за мной. Приносит мою сумку в спальню и вытаскивает все вещи.

— Не смотри на меня так. Не отпущу тебя. Я хочу, чтобы ты ночевала в нашей постели.

— В то время как ты будешь ночевать неизвестно где? — не могу удержаться от язвительного комментария.

— Мы же выяснили, где я ночевал. Ты не веришь мне?

— Я уже не знаю, кому верить.

— Анют, когда ты перестала мне доверять?

Спиной чувствую его тепло. Глеб стоит совсем рядом. Как же хочется все забыть и жить счастливо, как раньше.

Но сомнения и подозрения, словно оковы тянут к земле и не позволяют сделать хотя бы шаг навстречу друг другу.

— В тот момент, когда ты начал меня обманывать.

— Ну не хотел я тебя в это дерьмо посвящать. А с Ольгой у меня ничего нет. Мы даже не виделись с ней несколько лет. Как она замуж вышла, так мы и не общались толком. А недавно она позвонила и рассказала эту жуткую историю. Ну не смог я отказать человеку, которого с детства знаю.

Этот разговор забирает у меня последние силы. Устало, сажусь на кровать, не в силах больше продолжать.

— Анют, ну что ты? Я же люблю тебя. Маленькая моя, — крепко обняв меня, покрывает лицо обжигающими поцелуями.

— Глеб, это был твой сын? Скажи честно.