Бумажка выпадает из дрожащих пальцев. Хватаюсь рукой за комод, чтобы не упасть.
Что это? Любовное гнездышко? Чтобы в обеденный перерыв с Жанной развлекаться? Без отрыва от работы.
Хватаю сумку, проверяю все карманы, выворачиваю ее наизнанку. И под ноги мне падает электронный ключ от номера триста двенадцать.
На меня выливают ледяную воду. Сердце пульсирует болью. Хочется выть от понимания происходящего.
Я тупо сижу на полу и смотрю в одну точку, пока телефон в кармане не начинает вибрировать. На автомате достаю гаджет.
Карина.
Очень кстати. Мне необходимо с кем — нибудь поговорить.
— Привет, подруга, — ее веселый голосок бьет по нервам.
— Карина, — чуть не плачу. — Муж вернулся из командировки, и я нашла в его сумке документ и ключ от гостиничного номера. Он забронировал его на месяц рядом с офисом.
— Ну и дела, — произносит удивленно. — Я даже не знаю, что сказать.
— На выходных он точно был не с Жанной и не на морях. И даже его рубашки ничем не пахли. И я была уверена, что тема с изменой закрыта. Что девушка в салоне по имени Жанна — это просто совпадение, но теперь эта гостиница. Я не знаю, что думать.
— Так, подожди. Если мы просто просим, он, конечно же, все будет отрицать. А если тебе проследить? Он наверняка пойдет туда.
— Не знаю. Я не думала, что придется опускаться до слежки.
— Ну а как иначе? — уверенность подруги придает сил. — Нам надо уже поставить жирную точку в этой истории. Поймать Глеба на месте преступления.
— Сейчас позвоню на работу и предупрежу, что меня сегодня не будет. И помчусь к офису Глеба, буду ждать, когда он выйдет.
— Отлично.
Закончив разговор, еду в центр, паркуюсь рядом с офисом мужа.
Чувство стыда и брезгливости с каждой секундой накрывает меня с головой. Еще немного, и я захлебнусь. Следить за близким человеком. Что может быть хуже?
А с другой стороны, разве лучше жить в постоянной лжи?
Скоро ее будет так много, что я погрязну в ней, как в болотной жиже.
Есть ли у меня надежда? Наверное, уже нет.
Все, итак, предельно понятно. Ну какие могут быть варианты, когда муж бронирует отель? Не мыться же и поспать, он туда ходит.
Развлекается с любовницей, пока я летаю в розовых облаках и думаю, что у нас крепкая семья. Поэтому и детей он не хочет. А зачем ему лишняя ответственность и проблемы? У него в жизни все прекрасно.
Успешный бизнес. Красивая, понимающая жена, которая не устраивает скандалы. Есть любовница, согласная на все за новое колечко или часики. Муж в шоколаде, как ни крути. А вот я сижу в машине, как шпион, и караулю его. Надеюсь, никто не узнает. Иначе это же такой позор.
Я ведь могу тут и весь день просидеть. А если он не пойдет сегодня?
Я отпросилась с работы, но завтра уже не смогу. И плана Б у меня нет.
На часах уже двенадцать. Вполне вероятно, что он встретится с любовницей в обеденный перерыв.
Я даже не знаю, какого исхода я хочу больше: чтобы муж не пошел сегодня в гостиницу или наоборот.
Это уже не важно, потому что из бизнес — центра выходит Глеб. Уверенной походкой он идет вдоль здания и тормозит на светофоре.
Я выбегаю из машины и осторожно направляюсь за ним.
Никогда не шпионила за людьми, опыта у меня нет, не спалиться бы.
Странно, что муж идет один, без Жанны. Хотя, может, я ее пропустила, и она его уже ждет в отеле.
Через минут семь Глеб, посмотрев по сторонам, заходит в гостиницу, я за ним.
Пока он ждет лифта, я прячусь за колоннами
И пробираюсь к лестнице.
Третий этаж, номер триста двенадцатый.
Запыхавшись, выглядываю в коридор. Наблюдаю, как муж проходит по коридору и стучится в дверь.
Несколько секунд, пока никто не открывает, превращаются для меня в пытку. Сердце стучит очень громко и быстро. Мне не хватает воздуха. От волнения перед глазами все покрывается серой пеленой.
Щелчок замка, распахивается дверь.
— Привет, — из номера выбегает мальчик и бросается на шею Глеба. Муж обнимает его, поднимает на руки и быстро заходит в номер.
Хлопок закрывающейся двери бьет по голове, словно молотком.
Медленно оседаю на пол и, схватившись за голову, начинаю тихо плакать. До боли кусаю ладонь, чтобы не завыть в полный голос.
Это не просто любовница. Это ребенок. Мальчик. Взрослый. Может, четыре или пять лет. Вторая семья. Значит, все это время он жил двойной жизнью.
Улыбался мне в глаза, целовал, признавался в любви, а сам при этом безбожно обманывал меня.
Мерзавец.
Ничтожество.
Ненавижу.
Довольно быть размазней. Меня, итак, долго втаптывали в грязь. Я сейчас же все выясню, как бы тяжело мне ни было.
Соберу все силы на последний, отчаянный шаг, а потом в одиночестве, когда меня никто не увидит, буду умирать от боли. Но делать из меня дуру я больше не позволю.
С трудом поднимаюсь и медленно на ватных ногах подхожу к номеру триста двенадцать. Каждый шаг дается с трудом, как дуто по раскаленным углям иду.
Сжав пальцы в кулак, вкладываю в него всю жгучую ярость, которая разъедает мне душу, и долблю со всей силы.
Секунда, вторая, третья.
Я сейчас умру от разрыва сердца.
Наконец — то дверь медленно открывается.
— Аня? — в глазах мужа вижу растерянность и, возможно, испуг. — Как ты здесь оказалась?
Он делает шаг вперед и прикрывает дверь.
— То же самое хочу спросить у тебя. С кем ты в номере? Пусти меня.
Рвусь внутрь, но муж ловит меня за талию и не дает пройти.
— Отпусти, я хочу все знать.
— Успокойся. Не кричи. Ты постояльцам отеля мешаешь. Сейчас будут жаловаться на твой крик.
— Тогда я хочу узнать правду, — перед глазами все плывет.
— Поверь, лучше тебе не вмешиваться в это, — на скулах вздуваются желваки. Раздувает ноздри. Это мне надо злиться, а не ему.
— Ты серьезно? — скажите, что я сплю и все это страшный сон.
— Глеб, — за его спиной появляется красивая девушка с густыми черными волосами и кладет ему ладонь на плечо. — Надо все рассказать твоей жене.