Измена. Я узнаю правду

Глава 28

Будит меня противный звук будильника.

С трудом открываю глаза, чувствую мягкий комочек рядом с рукой.

— Васька, ты со мной спал?

Котенок потягивается и подставляет мне плюшевое пузико.

— Почесать тебя, маленький разбойник? А кто на шторе зацепки оставил?

— Мяу, — закрывает лапками мордочку, как будто понимает, что я его ругаю.

— Сейчас мы с тобой позавтракаем, и я поеду в больницу к твоему хозяину.

Как хорошо, что Глеб купил котенка, хоть есть с кем поговорить, а то бы с ума сошла в одиночестве.

Проверяю телефон. Из больницы звонков не было. Только сестра с мамой забросали меня сообщениями, волнуются.

Быстро отписываюсь им и бегу собираться. На работе у меня начальник хороший, понимающий, дал мне отгул.

Вот только когда Глеба выпишут из больницы, надо будет что — то решать, ведь с рукой у него серьезные проблемы. Не знаю, позволят ли мне работать дома. Ведь от сиделки Глеб откажется. Я уверена.

Приняв душ, позавтракав, я надеваю джинсы с футболкой, прощаюсь с Васькой и спешу к машине.

Подъехав к больнице, следую по знакомому маршруту. Сердце выпрыгивает из груди, безумно хочется увидеть Глеба. Может, его уже перевели из реанимации в обычную палату?

Мои молитвы были услышаны, и медсестра в регистратуре сообщает мне радостные новости, что буквально несколько минут назад мужа перевели в палату.

И я мчусь к нему.

Осторожно открываю дверь, захожу в просторную палату, и сердце сжимается от невыносимой боли. Любимый человек на больничной койке, в повязке, бинтах.

— Глеб, — пересохшие, искусанные губы едва шевелятся.

Муж открывает глаза и даже пытается улыбнуться, когда встречается со мной взглядом.

— Анют.

— Тише, любимый. Не напрягайся, — сажусь рядом с ним, беру, сжимаю ладонь. — Как же я за тебя волновалась.

Слезы сами текут по щекам, невозможно их сдержать.

— Как ты себя чувствуешь? — прижимаюсь к щеке губами.

— Не волнуйся. Все нормально.

Глеб дышит тяжело, морщится. Вижу, что совсем все нехорошо.

— Больно? Позвать врача?

Мне необходимо держаться ради него. Нельзя раскисать.

— Нет. Посиди со мной. Ты для меня лучший обезбол.

Несколько секунд мы молча смотрим друг другу в глаза. Слова не нужны. Мы столько пережили за последнее время. Только сейчас понимаешь ценность каждой минуты, проведенной вместе.

— Я вез Жанну в полицию. Кричал, она истерила и схватилась за руль. Я не смог вырулить и врезался в столб. Это последнее, что я помню.

Муж закрывает глаза. Вижу, как ему тяжело и больно.

— Она лежит в этой же больнице. Приходила сюда. Хотела тебя навестить. Сестра с ней даже поскандалила.

— Обожаю твою сестру, — едва заметная улыбка появляется на его лице.

— Я же поехал утром к Жанке. Сказал, что все знаю про отравление. Она, конечно же, все отрицала. Я ее за шкирку сунул в машину. Ну а дальше ты все знаешь.

— Не напрягайся, — вижу, как ему сложно говорить. — Ты еще очень слаб.

— Я думал, что больше не увижу тебя. Удар был очень мощный.

— Глеб, — грудь разрывает от боли. Я не могу его потерять. Не переживу.

Быстро вытираю слезы, но муж все равно их замечает.

— Не расстраивайся. Все будет хорошо, я скоро поправлюсь и буду как новенький. Вот только вряд ли мы сможем наказать Жанну по закону?

— Почему? — надежда на справедливость разбивается о суровую реальность.

— У меня нет доказательств, что именно она подмешала. На камерах этого момента не зафиксировано.

— Неужели она так и не понесет наказание?

— Я чуть оклемаюсь и позвоню приятелю. Он у меня частный детектив. Пусть последит за ней. Мне кажется, она не одна работает.

— И Жанна совсем не больная. Она четко понимает, что совершает подлость. Она же и с мамой твоей знакома.

— Да ты что? Как и где они могли познакомиться?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Наверное, Жанна заявилась к ней в гости и наболтала всякой ерунды. Ну а мама твоя меня не любит и будет рада любой невестке, лишь бы от меня избавиться.

— Прошу тебя, не расстраивайся. Я тебя очень люблю и с мамой поговорю, если она до сих пор не поняла, что никакого развода не будет. И вообще, нас никто не разлучит.

Наши пальцы крепче сплетаются. Глотаю горький ком, который мешает дышать.

— Сейчас главное — твое здоровье. Тебе врач говорил, что на руке предстоит операция?

— Да, — муж тихо вздыхает. — Мне до сих пор не верится, что из — за Жанки я чуть не погиб. После таких событий меняется отношение к жизни. Раньше так легко относился к тому, что у меня есть. К людям, которые меня окружают. А главное, к тебе не всегда был внимательным.

— Глеб, пожалуйста, не надо. Я сейчас разревусь. Итак, еле держусь. Внутри все дрожит.

— Все, уговорила. Минутка сентиментальности закончилась.

Как раз в это время раздается стук в дверь. Я оборачиваюсь и вижу Карину.

— Привет, — мнется она при входе.

— Здравствуй, а ты что здесь делаешь? — мы переглядываемся с мужем, он хмурится.

— Я очень волновалась за тебя. На работе все только об аварии и говорят. Решила проведать тебя, вот фрукты принесла.

Подруга кладет на тумбочку пакет и подходит ко мне.

— Карин, спасибо большое. Мне уже гораздо лучше. Главное, что живой. Успокой моих подчиненных. Скоро я вернусь в офис.

В палате воцаряется гнетущая тишина.

— Глеб, мы пойдем. Тебе надо отдохнуть. Поспи, а я через пару часов вернусь к тебе. Ладно?

Поцеловав мужа, беру под руку подругу и тяну ее на выход. Не хочется мне, чтобы она находилась рядом с мужем. Может, я стала очень подозрительной? И У меня уже мания преследования?

— Ань, что же ты мне не позвонила? Я узнала, когда в офис приехала, — мне показалась или она с обидой в голосе спрашивает?

— Карин, меня колотило от страха. Глеб был в тяжелом состоянии, и впереди еще предстоят операции. У меня и мысли не было в голове тебе звонить. Прости, но было не до этого.

Как могу, гашу в себе раздражение. Не знаю, откуда это чувство возникло по отношению к подруге, но я почему — то не могу ей сейчас доверять. Возможно, сестра меня убедила.

— Ох, прости, конечно, ты права. Но если тебе нужна будет моральная поддержка, я всегда рядом, — сжав мою ладонь, преданно заглядывает мне в глаза.

— Спасибо. Просто сейчас сложное время…

— А как вы в итоге помирились с Глебом? Неужели ты простила его измену?

— Карин, мне даже вспоминать это не хочется. Жанна отравила Глеба какой — то гадостью. Ты можешь представить? Он сдал анализы, и в них нашли препарат. Глеб был в бессознательном состоянии, а секретарша воспользовалась этим и инсценировала все.

— Анют, вот какая же ты наивная. Неужели ты поверила Глебу? Он же специально подделал результаты анализа. Развел тебя как дурочку.