Коллеги встречают меня радостными улыбками, делятся последними новостями, которые накопились за пару дней моего отсутствия в офисе.
Я рада, что наконец — то вышла на работу. Среди людей и рабочей суеты я быстрее отвлекусь от болезненной неудачи в личной жизни.
Пока пьем чай, болтаем, планируем рабочие дела на день. Коллеги замечают мой потухший взгляд, но я все списываю на последствия простуды. Решаю не посвящать их в проблемы с мужем. Не хочется посторонним рассказывать о боли, которая разрывает ежесекундно мое сердце.
Сегодня, когда увидела Глеба, перехватило дыхание. Я думала, что они с Алексеем подерутся. Безумно испугалась. Вот зачем он так себя ведет? Почему не хочет отпустить? Он, как кукловод, дергает меня за ниточки. Только я немного начинаю приходить в себя, как он снова о себе напоминает. Кричит о своей любви и невиновности.
И на что он только рассчитывает? Что будет снова меня обманывать, как дурочку?
Нет.
Эмоциональные качели сведут меня с ума.
Больше я не готова жить в сомнениях и вечных подозрениях. Лучше сейчас переболеть, перестрадать, но вырваться из болота измен и подозрений.
Дел на работе накопилось много, а все равно мыслями возвращаюсь к утренней встрече с Глебом.
Выглядит он плохо. Помятый, невыспавшийся, как будто тоже переживает, как и я. Никогда его таким не видела.
Так, хватит жалеть Глеба. Сам виноват, собственными руками разрушил нашу семью. Пусть теперь страдает. Наверное, он рассчитывал, что я ничего не узнаю, но его ложь вскрылась. Пусть с Жанной наслаждаются свободой.
Ближе к вечеру я чувствую жуткую слабость, голова становится тяжелой.
Когда рабочий день заканчивается, я встаю со стула и, покачнувшись, едва не падаю. Перед глазами все становится темно, и я медленно сажусь обратно.
Что со мной сегодня? Неужели еще не совсем оправилась после болезни.
Может, температура снова поднялась? Проверяю лоб. Не могу понять. Вроде холодный.
— Ань, ты идешь? — спрашивает коллега, выходя из кабинета.
— Да, сейчас. Не ждите меня.
Оставшись в одиночестве в кабинете, наливаю в стакан воды и жадно пью.
Сейчас я посижу минут десять и вызову такси. На метро страшно ехать, вдруг сознание потеряю.
— Анют, — в кабинет заглядывает взволнованный Глеб. — Что случилось? Ты почему еще в офисе?
Распахиваю глаза от неожиданности. Ну какой же он упрямый и настойчивый. Когда он уже оставит меня в покое?
— Дела были, — не хочу ему говорить о своем недомогании, чтобы не поднимал панику, а то потащит меня к врачу. — А ты что здесь делаешь?
— Мы же договаривались, что я заеду за тобой, — подходит так близко, что я чувствую любимый аромат его духов.
— Мы не договаривались, — тру виски, вспоминая наш разговор. — Я же сказала, что никуда с тобой не поеду.
Хотя сейчас я даже рада, что он приехал. У меня нет сил добираться домой в одиночестве.
— А как тебя охрана пропустила?
— Никто мне не помешает увидеть любимую женщину, — с гордостью заявляет, а я закатываю глаза от его самоуверенных слов.
— Идем, — подхватывает мою сумку и направляется на выход.
Мне ничего не остается, как последовать за ним. Ладно, позволю Глебу отвезти меня домой сегодня, но только из — за плохого самочувствия.
Оказавшись с мужем в одной машине, снова чувствую неловкость.
Стараюсь не смотреть в его сторону, а он как будто случайно касается моей руки. Я вздрагиваю, чувствуя, как разбегаются мурашки по всему телу.
— Ты хорошо себя чувствуешь? Лицо бледное, — проводит тыльной стороной ладони по щеке.
Так нежно, даже плакать хочется от понимания, что нас больше нет. Что после развода я больше не увижу Глеба.
С трудом, сглотнув подступивший, ком к горлу, дергаюсь в сторону.
— Перестань, мы расстались. Не надо меня трогать.
Не смотрю на мужа, но чувствую, что энергетика в салоне тут же меняется и становится напряженной.
В конце концов, ему есть к кому проявлять нежность и заботу.
— Прекрати постоянно говорить о разводе. Ты ведь любишь меня. Ты готова так просто разрушить нашу семью?
— Я не готова снова это обсуждать. И семью разрушил ты, а не я. Куда ты меня везешь? — вглядываюсь в окно.
— Домой, я же тебе говорил, — спокойно отвечает Глеб.
— Но я думала, что домой, к маме.
— Нет, малыш. Мы едем к нам, — взяв мою ладонь, прижимает ее к губам.
— Ты с ума сошел. Отпусти уже меня. Позволь стать счастливой, — с отчаянием в голосе прошу его.
— Ты обязательно будешь счастливой, но только со мной. Рядом с тобой никого не будет. И твой друг, который утром к тебе подкатывал, пусть больше не крутится вокруг тебя. Иначе я за себя не ручаюсь.
— Я сама буду решать, с кем мне общаться.
— Мы приехали, — муж прерывает поток моего негодования. — Я тебе обещал сюрприз.
— Ты серьезно думаешь, что я пойду в дом, где теперь живет твоя любовница?
— О чем ты говоришь? Какая любовница? Ни одной женщины в нашей квартире не было и не будет, — начиная злиться, Глеб резко выкручивает руль и паркуется не очень ровно.
Он выходит из машины и открывает мне дверь.
Проигнорировав поданную руку, вылезаю из машины с гордо поднятой головой.
Понимая, что Глеб не отстанет от меня, направляюсь к подъезду.
— Я буквально на десять минут. Посмотрю на твой сюрприз и поеду домой.
— Ага, — что — то мне не нравится его тон. Чувствую подвох.
Мы поднимаемся на лифте, заходим в квартиру.
— Глеб, если это снова твои уловки…
— Мяу, — не успеваю договорить, чувствую, что — то пушистое трется возле ног.
— Ой, а это кто? — от умиления расплываюсь в улыбке, сажусь на корточки и подхватываю серое чудо. — Глеб, ты купил котенка?
— Для тебя. Ты ведь очень хотела.
— Мой маленький, — прижимаю мягкий комочек к груди. — Хорошенький.
Он начинает урчать и закрывает глазки.
— Я его Васькой назвал.
Встречаемся с Глебом глазами и улыбаемся.
На душе становится так тепло. Впервые за последние несколько дней.
Я захожу на кухню, по дороге подмечаю все детали. Вроде все осталось на своих местах. Присутствия другой женщины не видно.
Сев на стул, кладу телефон на стол и обнимаю котенка.
— Я заказал ужин из твоего любимого ресторана. Тебе надо хорошо есть, а то мама сказала, что ты голодовку объявила.
— Она преувеличивает, — я вполуха слушаю мужа, все внимание уделяю пушистому другу. Я так мечтала завести котенка. Именно такого, а Глеб всегда был против.
— Анют, я анализ сдал. Есть предположение, что Жанка мне подмешала что — то. Скоро будет результат, и я тебе докажу, что не виноват, — раскладывает еду по тарелкам.
Не зная, что ответить, просто молчу. Мне кажется, это очередное оправдание. Ему ничего не стоит подделать результаты анализа, чтобы снова я ему поверила. Да и не меняет это уже ничего.
— Я люблю тебя, Ань. Не могу без тебя. Домой приходить не хочется, — берет меня за руку и смотрит пристально в глаза, прожигая насквозь. — Пусто без тебя и в квартире, и в сердце.
— Надо было думать, когда спал с секретаршей. Теперь уже поздно. И мне уже пора.
— Ты не сможешь уйти, — взгляд горит решимостью. — Я запер дверь.