Измена. Я узнаю правду

Глава 21

— Глеб? — шепчу испуганно и отступаю назад.

Несколько широких шагов, и муж уже рядом. Как дракон испепеляет всех вокруг огнем ненависти.

— Это кто? — оказывается, так близко, что меня мгновенно окутывает ароматом его терпких духов.

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел увидеть тебя, — ответив, муж переводит грозный взгляд на Алексея. — А я вижу, ты не теряешь времени. Кто это?

Мужчины напряженно прожигают друг друга. Еще немного, и кинутся в драку. У Глеба на виске вздувается вена, пульсирующая в такт биения сердца.

— Глеб, довольно, — встаю между ними. Вот только драки мне не хватало.

— Не вмешивайся, Анют, мы сами разберемся, — муж, обняв меня за плечи, отодвигает в сторону. — Что тебе от моей жены нужно?

Не узнаю Глеба. Обычно он ведет себя сдержанно и отстраненно. Никогда не видела его провоцирующим драку. Тем более приступов ревности за ним не водилось. Но я и поводов никогда не давала. Я всегда была примерной женой.

— Аня, это твой муж? — подает голос Алексей.

— Какой непонятливый ухажер, — раздувая ноздри, Глеб нависает над моим приятелем.

Муж гораздо выше и шире в плечах. Конечно, не зря же спортзал регулярно посещает.

— Я всего лишь друг. Хотел подвезти. Что за глупые претензии? — делает шаг назад и вжимает голову в плечи.

— Аню могу возить только я, — прорычав грозным тоном, берет меня за руку и куда — то ведет.

— Глеб, отпусти меня немедленно. Ты ведешь себя как неандерталец. Перед человеком неудобно. Ни за что ему нахамил, — сопротивляюсь, но все бесполезно. Вижу машину муженька и понимаю, что он тащит меня к ней.

— Отпусти, я сегодня же подам на развод. Я не твоя вещь, — стараюсь возмущаться тише, а то бабушки на первом этаже уже с любопытством выглядывают из окон.

— Ты моя жена. Если ты забыла, то я напомню.

— Что ты себе позволяешь? Наглец. Сейчас же извинись перед человеком, — бью кулаком ему в грудь, но он даже не замечает.

— Ты хочешь, чтобы я извинился перед твоим ухажером? Ты в своем уме? Давно у тебя с ним? — раздувая ноздри, нависает надо мной.

— Теперь ты меня во всем обвиняешь? Удобная позиция. Ты мне изменил, а стрелки на меня переводишь, — ушам своим не верю. Как удобно всю вину переложить на меня.

— Я не изменял. Сколько можно повторять?

— Ненавижу тебя, обманщик, — разворачиваюсь и делаю шаг, но сильные руки ловят меня.

Глеб прижимает к себе и впивается в губы с поцелуем.

От неожиданности меня парализует, ноги становятся ватными, и если бы не объятия Глеба, рухнула на сырой асфальт.

— Не смей меня трогать, — отталкиваю его и только сейчас могу сделать глубокий вдох. Губы горят от наглой выходки мужа.

Смотрим друг другу в глаза и часто дышим.

Только сейчас замечаю, что Глеб сильно осунулся, а под глазами темнеют синяки.

Обычно он бреется перед работой, а сейчас на щеки покрыты густой щетиной.

Ноющая боль отзывается в груди. Становится безумно горько, что когда — то Глеб был родным, а скоро мы расстанемся навсегда, и каждый пойдет своим путем.

Когда — то мы были очень счастливы. Неужели ради какой — то вульгарной девицы он с легкостью растоптал нашу любовь?

Наверное, уже бесполезно задавать вопросы. Ответов на них нет.

— Анют, пожалуйста, сядь в машину. Ты еще слаба, не надо тебе на общественном транспорте ехать, — муж, выпустив пар, сбавляет тон.

Голос у него осипший. Может, от меня заразился и заболел?

— Ты не отстанешь от меня? — сжав кулаки, отворачиваюсь от него.

— Нет, тебе легче согласиться, — подходит, сжимает плечи и смотрит на меня с болезненной надеждой. — Я просто тебя отвезу на работу. Анют, пожалуйста. Ты ведь знаешь, что я не отстану, пока не добьюсь своего.

Зная его настойчивость, понимаю, что если я не хочу опоздать в офис, то мне лучше согласиться. В конце концов, мы всего лишь проведем с ним двадцать минут наедине. Это же не страшно. Главное, чтобы не было на пути пробок.

— Ладно, но больше не приезжай. И хватит мне присылать цветы, — стараюсь звучать как можно строже.

— Садись, — открывает мне дверь автомобиля.

Я сажусь и, словно попав в наше счастливое прошлое, с трудом сдерживаю болезненный стон.

Его запах, которые проникает в легкие и будоражит воспоминания. Моя заколка до сих пор лежит дверном кармашке.

Слезы подступают, я смахиваю их, пока муж обходит машину и садится рядом.

— А это тебе, — достает с заднего сидения шикарный букет.

— Глеб, я же просила тебя больше не дарить мне ничего.

— Это всего лишь цветы. Я хочу подарить любимой женщине букет.

— Слишком поздно. Дари своей Жанне, — на секунду замешкавшись, отдаю ему обратно цветы и отворачиваюсь, чтобы он не видел моих слез, которые я сдерживаю из последних сил.

Кожей чувствую, что Глеб вспыхивает и с трудом гасит эмоции, чтобы ничего не сказать. Напряжение в салоне растет. Еще немного, и произойдет взрыв.

Швырнув букет на заднее сидение, заводит мотор и выруливает на дорогу.

— Вечером еще сходим к врачу. Надо убедиться, что ты полностью здорова, — надо же, продолжает заботиться обо мне.

— Никуда я не пойду. Во — первых, это всего лишь ОРЗ, а во — вторых, тебя мое здоровье уже не касается. Все. Точка.

Муж сжимает пальцы на руле, так что они белеют. Злится, но молчит.

Тайком наблюдаю за ним. Как же мне больно. Вот так сидеть рядом и знать, что теперь мы чужие. Хочется коснуться его, прижаться к сильной груди, снова почувствовать его дыхание на коже. Но теперь это все в прошлом. В моем сердце, где еще несколько дней назад была любовь, теперь есть место только для ненависти.

Обманщик. Он принес мне столько боли.

— Я вечером все равно за тобой приеду. Дома тебя ждет сюрприз, — говорит, когда мы паркуемся возле моего офиса.

Он с ума сошел? Какой еще сюрприз дома? Он мне хочет показать, как устроилась Жанна?

— Ты издеваешься? Я повторяю тебе, что мы разводимся. Мне ничего от тебя не нужно.

Перехожу на крик, хочу просто уйти и не видеть его больше.

— Нет, Анют, — резким движением притягивает к себе под громкое биение сердца. — Никакого развода не будет. Ты моя жена, и это не обсуждается. Я докажу тебе, что измены не было. Безумно тебя люблю и никуда не отпущу.