Измена. Я узнаю правду

Глава 26

Как будто все происходит не со мной. Плохо различая слова, слышу только гул в голове.

— Извините, что вы сказали? — у меня еще остается слабая надежда, что я что — то перепутала.

Я просто отказываюсь верить в происходящее.

— Вы говорите про Глеба Северского? Он попал в аварию? Вы уверены? Пожалуйста, скажите, что вы ошиблись.

Даже не замечаю, как повышаю голос и перехожу на крик. Сердце останавливается в страшном ожидании.

— Никакой ошибки быть не может, — безразличным тоном девушка подтверждает свои слова.

— Я сейчас же приеду.

Дрожащими пальцами завожу машину. Картинка перед глазами идёт волнами из — за подступивших слез. Я должна собраться, просто обязана взять себя в руки. Глеб сейчас на операционном столе, борется за жизнь, значит, я не имею права на слабость. Резко выруливаю с парковки, внимательно следя за движением. Как назло, поток плотный, на дороге очень много машин, которые движутся со скоростью черепахи. Я попадаю в пробку и начинаю еще больше нервничать. Тело дрожит, не слушается, но сделать ничего не могу.

Слова медсестры крутятся в голове на повторе. Несколько сухих фраз, а за ними целая жизнь и ни одного человека. Ведь если с Глебом что — нибудь случится, я просто не переживу. Наши мамы не вынесут трагедии.

Я так испугалась, что даже не спросила, какие у мужа травмы. Насколько все серьезно? А если…

— Нет, — говорю вслух. Громко. Убеждаю себя.

Даже думать об этом нельзя. С Глебом все будет хорошо. Он сильный, он справится.

По — другому быть не может.

Я стараюсь ехать аккуратно, но все равно пару раз внимательность падает, успеваю среагировать в последний момент и избежать аварии. Наконец — то добравшись до клиники, паркуюсь на стоянке и забегаю в здание.

Узнаю, что Глеб все еще на операции.

— Кать, вы только с мамой не волнуйтесь, — хотя у самой от тревоги дыхание перехватывает. — Глеб попал в аварию.

— Да ты что, — вскрикивает сестренка.

— Сейчас он на операции. Мне сказали, что внутренние органы повреждены и серьезная травма руки. Больше информации нет.

Сажусь на край кресла, чувствуя, что ноги подкашиваются. Каждое слово дается с трудом. К горлу подкатывает горький комок.

— Ань, мы с мамой сейчас же приедем к тебе. Ты держись, не плачь. С Глебом все будет хорошо.

— Конечно. Я уверена. Ты захвати, пожалуйста, мои ключи, а то у Глеба котенок дома. Надо покормить.

В последний момент вспоминаю про Ваську. Как бедный малыш один будет? Мне обязательно надо будет к нему заехать.

О чем я вообще сейчас говорю? Может, думая о бытовых мелочах, легче справляться с томительным ожиданием и стрессом. Внутренности закручиваются в тугой узел. Меня бросает то в жар, то в холод. Я с трудом держу себя в руках, чтобы не впасть в истерику.

В голове роится бесконечный поток мыслей. Начинаю думать, что надо было согласиться на предложение Глеба и вернуться жить в нашу квартиру. А если он так сильно расстроился и не уследил за дорогой? А если авария произошла из — за меня? Если бы я только знала, заперла бы мужа дома, отобрала ключи от машины, только бы он был жив и здоров. Я даже не помню, сказала ли Глебу, что безумно его люблю.

Как часто мы говорим близким в ссоре много обидных вещей, даже не предполагая, что это может быть наш последний разговор.

Изо всех сил пытаюсь гнать от себя эти страшные мысли. Я должна быть сильной и не поддаваться панике.

Через минут двадцать появляются перепуганные мама с сестрой.

— Анют, ну что? — в один голос спрашивают, а у самих глаза на мокром месте.

— Пока нет новостей. Идет операция, — обняв себя за плечи, прислоняюсь к стене в поисках опоры. Мне кажется, из меня уходят последние силы. Не знаю, как еще держусь.

— Дочка, все будет хорошо. Я уверена, — мама крепко меня обнимает.

Мне сейчас так необходима поддержка близких. В одиночку ждать результатов невыносимо.

Мы садимся на диванчик. Молчим, каждый погружен в свои мысли. Мама сжимает мою ладошку, а я, положив голову ей на плечо, прикрываю глаза.

— Ань, будешь кофе? В автомате взяла. Вроде приличный.

Сестренка протягивает мне стаканчик, а я морщусь, снова чувствуя тошноту.

— Не буду.

Как — то странно я в последнее время реагирую на кофе. Раньше такого не было, но догадка только сейчас мелькает в голове. А если это беременность? Хотя нет. Вроде не должно быть. Я не позволяю себе радоваться раньше времени. Внутри сейчас такие смешанные чувства. Глеб был против детей, а мне безумно хотелось. Но сейчас такой сложный период. Если беременность подтвердится, то судьба явно решила сыграть с нами странную шутку, потому что более неподходящего времени придумать нельзя. Я в последнее время даже за циклом не слежу из — за всего произошедшего было не до этого. Обязательно надо купить тест, вот только Глеб поправится.

— Ох, как мой сынок? — запыхавшись, появляется свекровь.

— Ирина Викторовна, успокойтесь. Мы ждем, когда закончится операция, — какие бы отношения у нас ни были, но человек она пожилой. Для нее опасны такие нервные волнения. — Садитесь рядом с нами.

— Как это произошло? — не слушает меня свекровь и переводит на меня гневный взгляд. — Наверное, ты его отвлекала по телефону?

— Ирина Викторовна, возьмите себя в руки, пожалуйста, — вступается за меня мама. — Все на нервах. Здесь не место для разборок.

Наверное, я никогда не пойму, почему она меня так не любит.

— Ань, только спокойно, — сестра кладет мне руку на плечо и переводит взгляд в другую сторону коридора.

Я вижу, как медленно к нам идет Жанна в больничной одежде и с перебинтованной головой.

— Что это значит? — часто дыша, смотрю на маму с сестрой. — Она что, вместе с Глебом была?

— Сейчас все узнаем, — сестра встает перед Жанной, прожигая ее ледяным взглядом.

— Как Глеб? Мне ничего не говорят про его состояние. Я жутко волнуюсь, удар был очень сильный. Я сразу же потеряла сознание, — сначала тихо всхлипывает, но уже через секунду начинает громко плакать.

— Жанночка, так вы вместе были? — свекровь заключает бесстыжую девчонку в объятия.

— А вы что, знакомы?

Уровень моего удивления достигает верхнего предела.

— Что вообще здесь происходит? — истеричный смешок срывается с моих губ.

Но ответа получить я не успеваю, потому что к нам выходит врач.