Кара Императоров

9

Аркул

Просто кучка обычных существ, жалких и примитивных, которые даже не принадлежат империи, живут здесь, как муравьи в своём убогом муравейнике. Мне без надобности быть вежливым и церемониться с этими жалкими людишками. Если бы Кара не впитала всю атаку своим телом, я бы их просто положил, размазал бы по планетке одним щелчком пальцев. Хорошо, что у Итена, несмотря на усталость, хорошо считываемую на его бледном лице, остались силы, и теперь он может за секунду сжечь их дотла, превратить в горстку пепла. Но рациональное решение подождать и посмотреть, что нам предложат эти жалкие создания, выигрывает у обоих. Да и... Не хочется, конечно, чтобы пострадала Кара.

Хотя с другой стороны — почему нет? Я безумно хочу их положить, чувствую, как энергия клокочет внутри, словно раскалённая лава, и едва контролирую себя и свою разрушительную силу, готовую вырваться наружу. Она накапливается, словно заряжается снова батарейка.

Едва мы шагнули на потёртую брусчатку неизвестного городка, где пахло свежей выпечкой и дымом от печей, к нам тут же подошёл коренастый мужик в возрасте, с седеющей бородой и глубокими морщинами на загорелом лице, и несколько его воинов в потёртых кожаных доспехах. Они так похожи по биовиду на Кару, те же черты лица, та же осанка, что я сперва не верю своим глазам, моргаю несколько раз, пытаясь прогнать наваждение. Рассматриваю замерших рядом местных, одетых в простые льняные одежды приглушённых тонов, девушек в особенности тщательно и внимательно, их лица, фигуры, движения, но такой же рыжей малышки, как наша, с её особенной грацией и живым блеском в глазах, просто не вижу. Не нахожу, как будто она единственная в своём роде.

Хотя, так оно и есть.

— Что вы хотите за нашу жену? — без приветствия произносит Итен. — Условия?

— Быть в составе вашей империи будет достаточно, — кивнул уверенно мужик. Я бы сказал, самоуверенно. — Позвольте представиться. Александр Выш. Сын Алексея Выша, пилота-инженера корабля Выш-0031. Именно на этом корабле спаслись последние люди с планеты Земля, Солнечной системы.

Я удивлённо поднимаю брови, чувствуя, как на мгновение сердце замирает от неожиданности, затем быстро их хмурю, недовольно сжав губы. На мгновение отвожу взгляд в сторону, но затем, чувствуя напряжение, позволяю Итену продолжать разговор с этим он всегда справляется лучше меня. Его голос звучит спокойно и уверенно, тогда как я с трудом сдерживаю внутренний порыв Силы, который уже готов вырваться наружу. Я никогда не веду себя рационально и здраво, особенно в таких ситуациях. Не хочу и не могу. Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки — мне всегда легче сперва сделать, а потом уже обдумать последствия.

— Потому вы решили “спасти” Императрицу? Потому что она имеет с вами один генетический код? — Итен составляет вопросы здраво и взвешенно. Но по голосу слышу, он едва сдерживается.

— Примерно так и есть, — кивнул бесстрашно главный, дав знак кому-то.

Проходит одна секунда. Кажется, воздух вокруг сгущается от напряжения. Вторая. Время словно замедляется, тянет нервы до предела. Третья. Я чувствую, как внутри всё закипает, жар расползается по груди. Пятая. Она наконец появляется из мерии, выходя вслед за какими-то воинами, а рядом с ней идёт её преданная Тэрен. Живые. Обе. Я не могу сдержаться — дёргаюсь вперёд, готовый кинуться навстречу, но Итен внезапно оказывается передо мной, его сильные руки преграждают путь, заставляя остановиться. Знает, что только он один способен меня удержать, иначе я бы не раздумывая превратил этот городок в руины и не оставил бы в живых никого. Я сжимаю ладони в кулаки так, что ногти больно впиваются в кожу, и затем разжимаю. Повторяю снова, словно это единственный способ справиться с нарастающей яростью.

— Спокойно, — негромко произносит он, но в его голосе чувствуется твёрдость, и взгляд остаётся непоколебимым. Затем, повернувшись к главному, его голос становится громче и увереннее. — Александр. За нашу жену вы хотите всего лишь числиться в нашей империи? Почему? Если именно наши прошлые императоры уничтожили вашу планету, разрушили вашу жизнь и вынудили вас скрываться здесь, среди руин.

— Не совсем так, — произносит Александр, и его слова звучат сдержанно, как будто он тщательно подбирает каждое из них. Пока он говорит, я не могу отвести взгляд от Кары. Она медленно подходит ближе, останавливается рядом с ним, и на мгновение я вижу, как её пальцы нервно касаются запястья, где тяжело висит наручник. Её усталое лицо на мгновение перекосилось от боли, и я снова рвусь вперёд, чтобы ей помочь, но Итен ловко меня перехватывает, его губы растягиваются в холодной, бесстрастной усмешке. Он прекрасно понимает, почему я готов разорвать этого человека на части, — ярость буквально пульсирует у меня в висках.

— Я лично хочу мира и спокойствия своим детям и внукам, — продолжает Александр, его голос наполняется грустью и какой-то странной усталостью. — Больше мне ничего не нужно. Я не хочу, чтобы они прятались всю жизнь и искали остатки людей по всей вселенной. Я хочу, чтобы наш вид с Земли не считали низшим.

— Я выдаю приказ о присоединении вашей планеты, планеты Земля 2.0, - голос Итена звучит твёрдо, с нотками высокомерия, как будто он объявляет неизбежный приговор. Его глаза холодно сверкают, когда он медленно поднимает голову, чтобы окинуть взглядом всех присутствующих. — Призываю своих подданных относиться к вам как к равным, и вы... перестаёте устраивать диверсии? Перестаёте охотиться за нашей женой? Или вы, может, вдруг захотели быть высшими в нашей скромной империи? — в уголках его губ появляется насмешливая усмешка, отчётливо заметная в напряжённой обстановке.

— Вы мне льстите, Император, — отвечает Александр, и в его голосе слышится хрипловатая усмешка. Он не торопится, тщательно взвешивая каждое слово, и его взгляд остаётся спокойным, почти бесстрастным. Переговоры, если в них участвует Итен, всегда проходят так блестяще. — Я чётко обозначил свои цели и желания. Это всё.

— Пусть так. Хорошо, — Итен делает едва заметный кивок, его лицо остаётся безэмоциональным, но в глазах мелькает холодное удовлетворение. — Отпустите Кару. Немедленно, — последнее слово он произносит едва ли не с яростью, его голос звучит резко и требует безоговорочного подчинения. В этот момент он, наконец, отпускает меня, и я делаю несколько стремительных шагов вперёд, не в силах больше сдерживать нетерпение. Я наблюдаю, как кто-то разбирается с цепями и наручниками, и время тянется мучительно медленно.

И вот, наконец, цепи падают на землю с глухим звоном, и Кара свободна. Она медленно поднимает голову, её глаза пусты, и её равнодушный взгляд едва касается меня. Вместо того чтобы обратиться ко мне, она поворачивается к Александру и пожимает его ладонь, как будто я не существую. Будто бы она не ждала спасения.

— Дополнительный стимул сработал, Александр. Поздравляю, — её голос звучит холодно и отчуждённо, и эти слова словно ледяной нож вонзаются в моё сердце.

— Я не верил, но это сработало, — мужик почтительно кланяется. — Благодарю.

— Кара, — рядом со мной остановился Итен. — Мы летим сейчас же на Лакрас.

— Нет, — её голос звучит холодно и отстранённо, а взгляд, полный ненависти, обжигает, словно острое лезвие. Что-то внутри меня сразу обрушивается вниз, ломается с тихим хрустом. Я ошеломлённо смотрю на свою жену, не веря её словам, чувствуя, как рядом Итен мгновенно напрягается, его аура ощутимо темнеет от внезапной злости.

— Почему? — голос Итена дрожит от её неожиданного отказа, и я сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Его глаза горят ледяной яростью, он не понимает, что происходит, так же, как и я.

— Я тут пока что погощу. Мне тут нравится, — её слова звучат спокойно, почти с вызовом, и я чувствую, как внутри меня поднимается волна ярости. Как она может? Эти люди... они же враги!

— Кара… Эти люди… — слова вырываются из меня, я больше не могу сдерживаться. В порыве отчаяния я быстро подхватываю её за талию, прижимаю её к себе, словно боюсь потерять навсегда, и делаю шаг к джету, но не успеваю — резкий, невыносимо сильный удар выбивает у меня почву из-под ног. Боль пронзает тело, и я падаю на колени, не удержавшись. Удар настолько неожиданный и мощный, что я инстинктивно отпускаю её, и она отскакивает назад, едва я теряю равновесие.

— Почему, Кара? — голос Итена звучит напряжённо, в нём больше нет уверенности, только горечь и непонимание. Он помогает мне подняться, вливая в меня немного своей силы, и я встаю на ноги, но больше не решаюсь протянуть руку к ней. Её решимость не оставляет мне шанса.

— Не будем выяснять причины на слуху у всех, — отвечает она, с холодной решимостью поворачиваясь к нам. — Пересадите джет в другом месте и приходите в таверну Эдерии.

— Что? — слова вырываются из моего горла резко, словно меня ударили в солнечное сплетение. Я задыхаюсь от шока, не веря своим ушам.

— Не послышалось, — Кара спокойно кивает, её лицо остаётся непроницаемым, а взгляд отстранённым. — Тэрен. Идём.

Она поворачивается и уходит, не оборачиваясь. Словно в этом мире больше нет ни меня, ни Итена.

Они шагают от нас к улочке вместе с двумя другими воинами. Я зло выплёвываю:

— Ардар, Сириек. Не спускать глаз с Императрицы.

— Да, ваше высочество.

Несмотря на то, что мы могли бы сами отыскать Кару, просто почувствовав её присутствие, нас сопровождал сам главарь. Он шёл рядом, высоко подняв голову, и с ним шагала группа его воинов. В то время как Итен, словно ничего не происходило, вёл с ним спокойный, даже вежливый разговор, я с трудом сдерживал напряжение. Александр, словно нарочно, рассказывал о том, как Кара попала к ним, об их встрече, и даже с усмешкой упомянул её сутки в заточении. И как будто этого было недостаточно, он добавил, цинично глядя прямо в глаза:

— Несмотря на это, Кара не имеет к нам претензий. С моими сыновьями она нашла общий язык ещё раньше, чем со мной или моей женой.

От этих слов моё тело охватывает гневная дрожь, внутри пронёсся электрический разряд. Я резко фыркаю, снимаю пиджак и отбрасываю его в сторону, не глядя, на руки одной из служанок. Ревность мгновенно вспыхивает, накрывает с такой силой, что хочется броситься вперёд и разорвать его сыновей на части.

— Александр, — в голосе Итена звенит притворная учтивость, но я вижу, как раздражение закипает под его беззаботной усмешкой. Он сдерживается, как и я, но его глаза остаются холодными, как лёд. — Надеюсь, у твоих сыновей хватило ума не трогать нашу женщину. В противном случае...

— Император Итен, при всём уважении, — Александр улыбается, но в его глазах сверкает холодная сталь. — Вам не о чем беспокоиться. Но я и своих сыновей в обиду не дам.

— Хорошо, — отвечает Итен, пожимая плечами с мнимой беззаботностью, но я чувствую, что он ни на мгновение не поверил этим словам. Его улыбка становится ещё шире, но взгляд остаётся настороженным, как у хищника, готового к прыжку.

Едва мы входим в таверну, меня охватывает странное чувство дежавю, как будто этот момент уже происходил когда-то раньше. И тут я вспоминаю оговорку Кары — слова, которым я не придал значения. Но теперь всё становится ясным. Рядом с Карой, в полумраке деревянных стен, сидит наша прекрасная мама. Моё сердце замирает, и я на мгновение думаю, что вижу призрака, фантом, настолько невероятным кажется её присутствие. Я не мог ожидать, что такое возможно.

Но Кара вдруг поднимается, её движения медленные и плавные, словно она почувствовала наше приближение ещё до того, как мы вошли. И мама тоже встаёт, её глаза широко раскрыты, и в них сверкают слёзы. Она смотрит на нас, словно видит чудо как будто это мы, а не она, являемся призраками, пришедшими из прошлого. Я ощущаю, как что-то трескается в груди, захватывая дыхание. Мы приближаемся к ним, проходя вглубь таверны, которая хоть и простая, но уютная, с тёплым светом фонарей, отражающимся на деревянных стенах. Запах специй и жареного мяса на мгновение сбивает с толку, придавая моменту ощущение почти домашнего уюта.

Но Кара делает шаг вперёд, останавливаясь между нами и мамой, словно хочет защитить её. Она также заслоняет собой и сыновей Александра, которые сидят чуть позади. Теперь я понимаю, кто эти воины, что следовали за Карой. Их схожесть с Александром слишком очевидна, чтобы не заметить. У них те же черты лица, та же твёрдость во взгляде. В голове не укладывается — мать, которую мы считали мертвой, стоит перед нами, а Кара, наша жена, защищает чужих людей, словно они часть её семьи.

— Не смейте ничего им сделать.

— И в мыслях не было, — вру я, не понимая, откуда столько ненависти в глазах у нашей крошки. Едва получается сдержать себя в руках и не сорваться. Хочется просто взвалить её на плечо и оттащить в джет. И уже на Лакрас выведать, что произошло и что не так мы сделали.

Хотя, кажется, я догадываюсь что не так…

— Я так и поверила, — кивнула Кара. — Хорошо. Не смею мешать… — она мигом теряется и быстро отходит в сторону. Мама подходит ближе, её шаги медленные и осторожные, словно она боится разрушить что-то хрупкое, висевшее в воздухе между нами. И едва Итен открывает рот, чтобы что-то сказать, она не даёт ему шанса. Её объятия внезапные и крепкие — она притягивает нас обоих, обнимая так, как будто мы снова дети. Я чувствую, как она всхлипывает, уткнувшись мне в плечо, её тело дрожит от сдерживаемых эмоций.

— Когда я видела вас в прошлый раз, мне приходилось нагибаться, — её голос тихий, едва слышный, но такой тёплый и родной. Она счастливо смеётся, хоть и со слезами в глазах. — Стискивать вас обоих тогда было намного легче.

Её слова вызывают в груди бурю чувств, и я, прикрыв глаза, погружаюсь в этот момент, вдыхая забытый, но такой знакомый запах её волос — запах домашнего уюта, утраченного детства. В голове крутится одна мысль: она жива. И это чувство, это осознание — оно окрыляет меня, как ничто другое. Она всегда была важнее для нас, чем наши отцы. И я знаю, что поверю каждому её слову, что бы она ни сказала, даже если это будет касаться Ишекрита и Айларена.

Но она ничего не говорит. Она просто улыбается, отпустив нас, её глаза светятся тихим счастьем.

— Это моя таверна, — говорит мама, чуть отступив назад, её голос всё ещё дрожит от пережитых эмоций. — Ужин уже готов. Присядете со всеми за один стол? — она смотрит на нас поочерёдно, её взгляд насторожен и немного тревожен, словно она боится сказать что-то не то, что может нас отпугнуть. Видимо, в отличие от местных, только она и Кара понимают, что мы не простые этериумцы. Кроме, конечно, наших воинов и служанок, которые всё ещё следят за происходящим.

— Да. Рядом с нашей женой, — кивнул Итен, его голос звучит твёрдо, но с нотками доброжелательности. Затем он переводит взгляд на Кару, словно бросая ей вызов. — Или жена против?

— Я не против, — отвечает Кара, но в её голосе чувствуется напряжение, и я замечаю, как она нервничает. Её лицо слегка побледнело, а взгляд напряжённый, как у зверя, загнанного в угол. Я вдруг понимаю: сейчас она не пойдёт в джет, не вернётся со мной домой, даже если я снова попробую заставить её силой. Её решимость непоколебима, и если я снова попытаюсь её заставить, она ударит ещё сильнее, безжалостно, до боли, и заставит меня почувствовать себя ничтожеством.

Я раздражённо стискиваю зубы, глядя на её напряжённый профиль. Что за упрямство? Почему бы просто не сказать, что именно её злит? Почему нельзя выяснить всё прямо сейчас и закончить этот абсурд?

Я разрываюсь на части. С одной стороны — моя жена. Вот она, совсем рядом. Нежная, хрупкая, такая сладкая и родная. Я так скучал по ней, что все её причуды и странности перестают иметь значение. Хочу подойти, обнять, прижать к себе так крепко, что её гнев рассеется, просто взять её на руки, закинуть на плечо и, несмотря на её ярость, унести домой. В то место, где я могу обеспечить её безопасность, где она будет под моим крылом, под защитой. На этой планете, где я чувствую себя нежеланным гостем, у меня словно нет почвы под ногами, я не могу расслабиться.

Но она даже не удостаивает нас взглядом. Она вся поглощена разговором с местными, её голос оживлён и лёгок. Она улыбается Тэрен, кивает Ардару и Сириеку, успокаивает их, уверяя, что они ни в чём не виноваты. Ага. Конечно! Три раза «ха-ха-ха». Гнев закипает внутри. Как она может так себя вести?

С другой стороны — моя мама. Я наблюдаю, как местные говорят о ней с уважением и почтением, и в груди разливается тёплое чувство благодарности. Она нашла здесь убежище, нашла людей, которые ценят её. И я знаю, что она не ушла от нас просто так, не без причины покинула наших отцов и нас, своих собственных детей. Теперь она улыбается, выглядит счастливой и спокойной, и это умиротворяет меня, даже несмотря на все вопросы, что роятся в голове.

Местное вино немного расслабляет меня, и я чувствую, как напряжение немного отступает, хотя и не уходит полностью. Итен ведёт беседу с Александром, их голоса звучат ровно, почти дружелюбно. Иногда мне кажется, что мой брат слушает Александра только ради приличия, чтобы в итоге всё равно сделать по-своему. Но что-то в его тоне заставляет задуматься: может, Итен, и правда, готов дать землянам место в нашей империи?

Чувства бурлят, эмоции переполняют. Ещё немного, и я просто сойду с ума от этого непрерывного напряжения, раздражения, которое простреливает меня от кончиков пальцев до самой макушки. Я стискиваю зубы так, что они едва не скрипят, и хмурюсь, пытаясь не сорваться. Надо держаться. Надо понять, что происходит. Но чертовски тяжело оставаться спокойным, когда тебя разрывают на части — между женой, которая отказывается смотреть в твою сторону, и матерью, которая кажется, наконец-то нашла своё счастье... вдали от нас.

— Я выйду подышу, — встаю из-за стола. — Общайтесь.

Не знаю, что происходит со мной. Ярость от этой бесконечной неизвестности и страх за Кару словно сбивают меня с ног, бьют по мне не легче, чем её собственное сопротивление. Почему? Почему она решила остаться здесь, вдали от нашей Империи? Почему им доверяет больше, чем нам обоим? В голове без остановки звучат вопросы, ответы на которые я не могу найти, и это доводит меня до безумия.

Сад за таверной кажется до боли знакомым, он напоминает мне сад на Дэкрас — сад, который отец когда-то выкорчевал до последнего корня, сравнял с землёй, как будто это могло стереть воспоминания о прошлом, о маме. Он говорил, что невыносимо видеть его, что это причиняет ему боль. Но сейчас я во всём сомневаюсь, во всех его словах и поступках. Теперь, зная, что ради Кары я бы пошёл хоть в пасть дикого монстра, я не понимаю, как можно не узнать правду о смерти своей женщины. Я бы не смог остановиться, пока не нашёл бы её, пока не узнал бы всё до конца.

Любили ли наши отцы маму? Почему, сразу после её исчезновения, они уничтожили все воспоминания о ней, вырвали каждую частицу, что могла напомнить нам о её существовании? Порой мне казалось, что её и не было никогда… что она — лишь призрачное воспоминание, отражение, оставшееся в нашем подсознании.

А теперь мы встретили её тут… Живую…

— Что с тобой? — слышу тонкий голос и быстро оборачиваюсь. Кара стоит прямо передо мной, её глаза беспокойно изучают моё лицо. Она пытается выглядеть бесстрастной и гордой, но в её взгляде блеск волнения, и это тоже почти сводит меня с ума.

Звёзды, как же она прекрасна… Эти рыжие кудряшки, когда-то казавшиеся такими странными, такими непривычными. Я помню, как не мог привыкнуть к ним, но теперь они стали для меня лучшими кудряшками во вселенной. Её прямая осанка, которая теперь выдает в ней настоящую императрицу, — её уверенность и сила чувствуется в каждом движении, в каждом жесте. Её кожа, ухоженная, сияющая, источает едва уловимый, но невероятно приятный аромат, который заполняет мой разум, не оставляя ничего светлого и ясного. Ни единой целомудренной мысли. Я соскучился и хочу её. Даже в этих суровых условиях она не теряет своей привлекательности, и я не могу отвести от неё взгляд. Каждая её черта, каждое движение заставляют меня ощущать, насколько она дорога мне, насколько её присутствие важно.

Делаю шаг и она тут же отходит. Я раскрываю ладонь и она сглатывает, опустив на секунду взгляд на неё.

— Прошу тебя, моё величество. Дай коснуться тебя… — шепчу я.

— Нет, — качнула головой Кара. — Судя по тому, что мне известно, ты был с Рианель, когда я сидела дома и ждала тебя. Я… ждала тебя, вас. Но ты был с ней на Дэкрас. А Итен… Итен…

— Что я сделал? — он появляется за ее спиной за секунду до этого вопроса. Я опускаю взгляд.

— Кто я для вас?

— Что за манера отвечать вопросами на вопросы? — хмыкнул Итен. — Но я отвечу, если тебе вдруг всё ещё неизвестно.

— Неизвестно, — Кара отходит в сторону от нас обоих. Словно сама боится коснуться. И вовсе не потому, что питает к нам негативные чувства. А совсем по другим причинам.

— Раньше для меня ты была простой игрушкой. Которую подарили мне не спросила и я не знал куда тебя деть. Что с тобой делать. Потом я подумал использовать тебя, чтобы меня перестали держать за несмышленного принца. Я хотел поскорее отдать власть над Красной армией Аркулу и создать собственную политику. Но… после. Понимаешь, Кара, — Итен шагает, задумавшись. — Ты должна была стать орудием для достижения цели. Аркул не даст соврать, мы оба были готовы стать теми, кем сейчас являемся уже довольно долго. Если бы тебя украли до того, как я стал претендентом и в итоге, одним из Императоров, я бы ни за что не стал тебя искать. Но после нашей церемонии у меня появилась зависимость. Что нас троих и объединяет.

— Вот как? — Кара не выдерживает. — Зависимость, Итен?

— Зависимость. Я питаю к тебе нежнейшие чувства. Иначе бы ты узнала первой, что за тобой ведется самая настоящая охота. Я решил тебя оградить. И не вижу в этом ничего плохого.

— Я. Я вижу, — хмурится она. — Аркул для тебя соблазнил Рианель?

— Что ты придумала? — Итен хохотнул. Я тоже. — У Рианель, как у Анзаи ко мне, есть к брату чувства. А она причастна к организации охоты на тебя. На кон поставлено слишком многое. И один вечер…

— Вечер? Что ты подразумеваешь под этим словом? — тонкие плечики начинают дрожать. Она часто дышит. И смотрит мне в глаза. — Ужин? Поцелуи? Ласки? Секс?

— Не надумывай лишнего, — отвечаю. — Ужин. Всего лишь немного вина, чтобы она стала сговорчивее. Возможно, воспоминания о прошлом. Чтобы больше доверия ко мне вызвать. И всё.

— Как я могу знать, что ты мне не врешь? Я слышала ваш разговор в рабочем крыле дворца. Слышала, как меня лишили доступа к сети. Тэрен подтвердила, что ты оставался с ней один на один, — Кара отходит ещё больше и обнимает себя за плечи.

— Тэрен там не было, — говорю.

— Были дарлы, что по моему приказу рассказали ей всё.

Рука, на которой браслет, дергается. Я хмурюсь и тут же вспоминаю, что со мной тогда был Ардар.

— Не смей. Ответь сам, а не казни тех, кто мне помог это узнать, — шипит Кара. — Я думала, что у нас всё… Иначе. Мы с вами разве не договаривались быть честными и всегда все говорить?

— Это касалось твоей безопасности, — упрямо говорит Итен.

— Даже если это касалось моей безопасности! Сейчас вы ничуть не лучше своих отцов. Я… Я… — Кара внезапно переводит свои руки и обнимает себя уже за талию. — Я понимаю Эдерию. Как можно слепо вас любить, если вы, мужчины, просто создаете вокруг кокон из лжи и предательства? Как мне верить дальше?

— Кара… Просто вернемся на Лакрас и снова обсудим твои…

— Что? — хохотнула девушка. Меня буквально передергивает от ее холодного тона. — Что обсуждать?

— Твои новые условия и пересмотр…

— Не смеши, — Кара фыркает, смотря на Итена. — Впрочем, вернуться я не особо против, — внезапно добавила она. — Тут нет ничего, что может меня защитить. Едва в империи станет известно, что я беременна, за меня ещё и цену поставят.

— Что? — я шагаю к ней. Вот что это за ощущение. Вот, что нас тянуло так сильно. Не только она. Не только эта сила. Я опускаю взгляд на её живот, который она обнимает и сглотнул. — Малышка, ты правда…

— Правда, — кивнула она, снова отходя. О, звезды…

— Прошу тебя, малышка, — Итен тоже пробует. — Иди к нам.

— Нет! — злится сильнее Кара. — Согласна вернуться только чтобы вы защитили малыша. Это все! Но и во дворце я не буду сидеть! Я хочу быть… — Кара замолчала и настороженно посмотрела на нас обоих, по очереди. Страх настолько явно читается в её глазах, что мне хочется снова прижать её и спрятать ото всех бед.

— Продолжи, моя дорогая, — мягко прошу я.

— Хочу быть вашей женой. Полноценной. То, что не позволили Эдерии. Я хочу… я могу ею быть. Я не прошу управлять. Не прошу преданность дарлов. Я ничего такого… не хочу.

— Я готов это обсудить, — Итен смотрит на меня.

— Итен! Любое направление требует от…

— Я так и знала! — Кара всхлипнула и что-то в душе с треском рвануло.

— Кара, я просто о тебе переживаю! Ты понимаешь, сколько раз в месяц мне нужно будет отпускать тебя, если ты займешься тем или иным делом? Представляешь, как будешь уязвима и насколько часто наши враги будут этим пользоваться? Прошу тебя, Кара.

— «Сиди дома и будь послушной девочкой»? — шипит девушка. — Нет! Я уверена, что если вы решите все свои проблемы и накажете тех, кого до сих пор держите близко только из-за собственных расследований, все проблемы отпадут сами собой. Вы боитесь.

— Чего мы боимся, родная? — нежно интересуюсь я. Не могу с ней иначе. Мне до дрожи хочется укусить вредную жену и хоть немного побыть рядом с ней. Ощутить её тепло тела и сладость тонкой кожи…

— Отдать хотя бы процент контроля мне.