Кара Императоров

3

Кара

Едва мужчина прыгает на металлическую поверхность, звонко приземлившись на пол, мгновенно ослабляет хватку и отпускает мою руку. Я не удерживаюсь и падаю на колени, чувствуя, как холод проникает сквозь ткань одежды. Тут же хватаю руку Тэрен, что падает рядом, её тело дрожит от напряжения и готовности прыгнуть на него сейчас же. Мужчина толкает меня в сторону, его движение резкое и неожиданное. Мы с Тэрен катимся по холодному металлу, не успев сгруппироваться, словно беспомощные куклы, и оказываемся в небольшой комнатке, тесной, как клетка. Перед нами тут же смыкаются решётки с глухим лязгом. А с вентиляции дует холодный воздух, заставляя поёжиться.

— Советую не прикасаться к решёткам, — увидев, что Тэрен хочет коснуться труб и попытаться их пошатнуть, говорит мужчина, снимая свою маску. Его голос звучит низко и предостерегающе. Высокий, смугловатый, и очень похож на обычного человека. Только немного выше стандартного роста, его фигура возвышается над нами, словно тень. От этих мыслей я сразу отмахиваюсь. Человек в космосе? Откуда? Эта мысль кажется сразу же абсурдной, едва она приходит вообще в голову. — Они под напряжением, — добавляет он, его глаза блестят в тусклом искусственном свету, словно предупреждая об опасности, что так и ощущается от него.

Вижу, как он садится на кресло и тихо хрипит от боли. Словно этот телепорт был для него губительным. Я раскрываю ладонь, пытаясь тут же обвить эти решётки хотя бы так, но они не поддаются моей силе. А разрушить их у меня почему-то тоже нет сил. Этот телепорт что-то сделал со всеми нами, ибо даже Тэрен всё ещё дышит ртом, осматриваясь сквозь решётку. А её тело способно выдержать достаточно многое.

В конце концов, мы в открытом космосе и мне попросту страшно действовать в полную силу. Даже если бы я могла.

Это небольшой джет, правда очень странный. Не похожий ни на один, в которых я была до этого. С клетками с обеих сторон около шлюза — металлические решетки, холодные и неприветливые. Тусклый свет едва освещает тесное пространство, создавая гнетущую атмосферу. Напротив клетка пустая, зияющая черным провалом, но нас почему-то он кинул в одну. Может, ещё кого подберёт? Воздух здесь спертый, с легким металлическим привкусом.

— Госпо… — тихо шепчет мне Тэрен, её глаза широко раскрыты от страха, а руки слегка дрожат. Но я быстро прижимаю палец к её губам, чувствуя тепло её прерывистого дыхания.

— Ничего не говори, — тихо шепчу я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и успокаивающе, несмотря на собственное беспокойство, скручивающее внутренности.

Девушка понимающе кивает, её светлые волосы слегка колышутся при движении. В полумраке клетки её лицо кажется бледнее обычного, а в глазах отражается тревога и неуверенность.

— Вот зараза… — ругается тем временем вор, хрипит. На пол брызгают красные капли крови, а сам джет немного покачнулся, словно он потерял управление. Затем он всё же затягивает свой пояс с тихим протяжным стоном и быстро обматывается чем-то, похожим на эластичный земной бинт. Слышится характерный треск ткани.

— До дома сможешь? — внезапно интересуется другой незнакомый голос, низкий и хриплый, словно доносящийся из динамика.

— Смогу. Встреть, — отвечает первый голос, более четкий и близкий.

— Усыпил пленниц? — быстро снова говорит голос, в нем слышится нетерпение и легкое беспокойство. Я хмурюсь, ведь прекрасно понимаю их речь. Морщинки на лбу углубляются, а в голове роятся вопросы. Кто они? Что им от меня нужно?

— Нет, забыл. Секунду, — отвечает ближний голос с ноткой досады.

Из вентиляции мгновенно подул дым, заполняя тесное пространство клетки серовато-белой пеленой. Кисло-резкий запах буквально пробивает в ноздри, вызывая жжение и легкое головокружение. Глаза начинают слезиться, а дыхание становится затрудненным. Единственное, что я замечаю сквозь туманящееся сознание, как Тэрен нежно, но уверенно, прикладывает ладонь к моей голове. Она пытается защитить меня, чтобы я не ударилась о металлический пол клетки.

Тело и разум поддаются действию газа. Мышцы расслабляются, веки тяжелеют. Последнее, что я чувствую — это тепло руки Тэрен и мягкость её тела рядом, когда мы обе погружаемся в вынужденный сон.

Голова кажется такой тяжёлой, словно налитой свинцом, что я едва могу ею пошевелить. Да и остальным телом тоже — каждая мышца ноет, будто после изнурительной тренировки. Я моргаю, медленно и с усилием, пытаясь привыкнуть к окружающей темноте. Глаза слезятся, а в горле пересохло, оставляя неприятный металлический привкус.

А после с трудом, словно продираясь сквозь густой туман, вспоминаю всё, что было перед тем, как я снова отключилась. Воспоминания возвращаются обрывками, как кадры старой кинопленки.

Этот дым, серо-белый и удушливый, явно обладает не только снотворным эффектом, но ещё и лишает сил, оставляя тело вялым и непослушным. Очнувшись впервые ещё на корабле, я с трудом поняла, что от нас хотят. Мысли путались, а язык казался неповоротливым куском мяса во рту.

Напротив в клетке лежала девушка в такой же отключке, как и мы, даже не шевелясь. Её силуэт едва угадывался в полумраке — лишь темная масса на холодном металлическом полу. Да и рассмотреть её мне не дали — сознание снова начало уплывать, погружая меня в вязкую темноту беспамятства.

Ловко, словно опытные похитители, они вытащили нас обоих из клетки. Грубые руки схватили меня, не заботясь о синяках, которые, наверняка, останутся. На голову нацепили неприятно пахнущие и колючие мешки — запах затхлости и плесени ударил в нос, а грубая ткань оцарапала кожу. Нас толкнули на выход, не церемонясь.

Кажется, уже на выходе из джета я поцарапала ноги о какие-то камни, когда упала. Острая боль пронзила колени и ладони, на которые я приземлилась. Рядом услышала стон Тэрен — тихий, полный боли и страха, и тут же ринулась на звук, движимая инстинктивным желанием защитить. Но чья-то сильная хватка, словно стальные тиски, не дала мне приблизиться к девушке и помочь ей.

Меня несли, словно мешок с картошкой, долго. Чье-то плечо больно впивалось в живот, а руки и ноги безвольно болтались. Они не особо переживали, что мне больно, некомфортно или что я вообще могу и убить их всех. В голове мелькнула мысль о мести: едва стану соображать лучше и тогда... Но сознание все еще было затуманено, а тело не слушалось. Оставалось только ждать, собирая по крупицам силы и ясность ума.

Потом нас кинули в этот сырой погреб. Я приземлилась на что-то мягкое, а после быстро стянула мешок и посмотрела наверх. Тэрен бросили почти что на меня, без сознания и я тут же прижала пальцы к её шее. Выдохнув, ничего не видя перед собой и понимая, что скоро отрублюсь, я из последних сил попыталась нас укрыть силой. Но… тут же вырубилась… Даже не сообразив — жива ли моя дорогая девочка или нет.

Сейчас меня тошнит и тянет опустошить желудок от собравшегося желудочного сока. Я подтягиваюсь на руках, видя Тэрен совсем рядом со мной. Она слабо поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Госпожа… Госпожа, мне искренне жаль… Я не могу их убить, моя госпожа… — голос девушки дрожал от страха и боли, а её глаза были наполнены слезами раскаяния.

— Я тоже слаба, — тихо шепчу, стараясь успокоить её. — Не говори. Там, — я поднимаю палец, указывая на решётку, — могут подслушивать. Береги силы, нам ещё многое предстоит пережить.

— Простите меня… — девушка всхлипнула, и её тело сотрясалось от рыданий. — Я не смогла… я не смогла защитить вас, госпожа.

Пока она разрывается в плаче, я быстро подлажу к ней и осторожно обнимаю, стараясь не причинить ей ещё больше боли. Мои руки касаются её плеча, и на пальцах я моментально ощущаю кровь, которая просачивается через её одежду.

— Прекрати сейчас же, — строго прошу я, пытаясь остановить её слёзы. — Ты не виновата, и мы найдём способ выйти из этой ситуации.

— Я подвела вас второй раз, — девушка говорит, её голос полон отчаяния. — Если я умру, что будет с вами? — в полумраке она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза, в них горит опасная решимость. — Я ни за что не умру, пока вы не узнаете правду!

— Прекрати, моя дорогая, — я нежно глажу раненную служанку по щекам и улыбаюсь, пытаясь успокоить её. — Не смей и думать о смерти. Давай… — я помогаю ей сесть на попу. — Мы посмотрим, что у тут за раны… и найдём способ тебя вылечить. Мы вместе переживём это, я обещаю.

Проходит несколько дней, прежде, чем раны Тэрен немного затянулись. Она другой биологический вид, не человек, хотя внешне почти похожа. Её родители с планеты Тонес, империи Этериум, где тела всех жителей с самого зачатия формируются иначе. В империи процветает размножение через роботизацию, а потому — большинство детей рождено не естественным путём. Это сразу видно. Их тела быстрее регенерируются, что девушки, тонески, что воины Красной армии, дары, выносливы и могут прожить без еды и воды достаточно долго.

Как же всё бесит. От такого отношения я не только отвыкла, но и никогда не знала такой грубости. Мое сердце сжималось от обиды, а в горле стоял ком. Став женой императоров, госпожой и привыкнув, что за меня могут и волосы собрать, и покупать меня, я, не скрою, стала немного привередлива. Роскошные покои, шелковые одежды и изысканные яства стали для меня обыденностью. Но даже жизнь на Земле была совсем не такой жестокой. Я жила с семьёй в уютном доме, окруженная любовью и заботой, и мне никогда не причиняли боль. Воспоминания о теплых объятиях матери и добрых словах отца до сих пор вызвали слезы на глазах, и я с тоской подумала о том, как далеко теперь от меня те времена… Прошло столько лет…

Как же тут воняет. Едва мы приземлились на неизвестную, нам тут же надели на головы грубые, мешковидные мешки и столкнули в сырой, затхлый и грязный подвал. Я смогла сгруппироваться и в первые секунды проверить наощупь свою преданную служанку. После с трудом стащила с себя душный мешок и посмотрела вверх, но воры уже закрыли тяжелую, ржавую решётку и ушли, грубо, насмешливо хмыкнув.

И надо было нам так попасться в эту ловушку...

— Как вы, госпожа? — спросила тихо Тэрен, девушка с идеальными, белоснежными волосами и в таком же белоснежном, изящном костюме. Она сейчас совсем не похожа на первую дворцовую служанку огромной, могущественной Империи.

А я не похожа на особенную и верную Императрицу в этом сыром, темном подвале. Мой удобный и практичный комбинезон теперь походит на обычную грязную тряпку, а осанка сгорбилась от усталости и страха.

— Нормально, — кивнула я в полумраке и прижалась к ней плечом. Мы тут сидим уже четвёртый день и пока нас даже не собираются поить обычной водой. О еде я совсем молчу. Тело уже чувствуется слабо и сил не так уж и много. Но если кто-то к нам соизволит прийти, я с удовольствием его убью.

— Как твоё плечо? — спросила я. Другая рука Тэрен была травмирована. То ли ещё на корабле, то ли уже при падении сюда. Я смогла только перетянуть её вены, чтобы не потеряла много крови. Радует, что ранение не серьёзно и она даже может шевелить рукой.

— Всё хорошо. Меня больше заботит то, что вы ничего не ели уже столько дней. Я ещё выдержу много дней, но вы… Госпожа, нам нужно что-то предпринять…

— Да… — я прикрываю глаза. Голова заваливается назад, а из под ресниц быстро катятся крупные слёзы горечи.

Если бы у меня была хоть одна причина бороться за свою свободу…

Перед глазами, словно кадры из старого фильма, всплывает образ моего мужа. Его лицо, некогда родное и любимое, теперь кажется чужим и отталкивающим. Он ещё совсем недавно, буквально вчера, говорил с той стервой. Его голос эхом отдается в моей памяти. Он что-то упомянул об их, совсем не целомудренной встречи прошлой ночью, не подозревая, что я могу его услышать.

В голове, словно осколки разбитого зеркала, всплывает всё: его довольный тон, легкий смешок, даже его запах… Но самих слов я больше не помню, как будто кто-то нажал кнопку "удалить" в моем сознании. Словно мою память форматировали, тщательно вычищая все неприятные воспоминания, оставляя лишь горький осадок предательства и пустоту внутри.

После и второй… Он в огромном зале попросил техников вновь ограничить мне доступ к общей сети. Едва я спросила об этом Тэрен, она тут же подтвердила, что такой приказ был…

Я думала, что за эти несколько месяцев мне удалось стать для них самой важной девочкой, от которой они никогда не будут скрывать секреты… Но вот всего спустя пару месяцев, как всё успокоилось, и меня снова начали ограничивать, словно непутёвого ребёнка…

Потому, наверное, у меня не было сил сопротивляться, когда воры нагло вторглись на Лакрас и похитили меня. Тэрен прыгнула за мной в последний момент, преданно и верно вцепившись в моё тело.

Вот, кто действительно переживает за меня…

А не те предатели, что строили до последнего из себя самых идеальных и преданных мужчин во Вселенной…

Как Аркул мог настолько подло поступить со мной, заведя интрижку с другой женщиной? Как Итен посмел снова меня ограничить и ввести запреты?

Не понимаю…

— Не плачьте, госпожа, — тихо просит Тэрен, его голос полон сочувствия. — Может, мы всё неправильно поняли?

Я пожимаю плечами, так и не открыв глаз. Мое тело напряжено, а сердце бьется быстро от волнения.

Резко наверху слышится шум, заставляя меня быстро открыть глаза и поднять голову. С решётки спускается лестница, и по ней спускается огромный верзила. Его массивная фигура заполняет собой пространство, внушая страх. Мы быстро встаём на ноги, и пока Тэрен кривится от боли в плече, я быстро закрываю её собой, стараясь защитить. Она напрягается тоже и сжимает пальцами старую полочку с какими-то банками рядом, чтобы опереться на них, её глаза расширены от тревоги.

От огромного мужика сразу запахло неприятным кислым потом, заставляя меня сморщить нос в отвращении. Я нервно сглатываю, когда он грязными, мозолистыми руками берёт мой подбородок и рассматривает меня. В полумраке его взгляд кажется ещё более пристальным и изучающим.

Он удивительно сильно похож на человека. Высокого, огромного и сильного, но всё же человека. Это немного успокаивает, но я всё равно чувствую страх, сжимающий моё сердце.

— Кто вы? — быстро спрашиваю, закрывая собой служанку Тэрен и щурясь от яркого солнечного света, бьющего в глаза сверху. Он отпускает мой подбородок и отходит, его губы кривятся в насмешливой ухмылке на мой вопрос.

— Вопросы тут задаю я, — больше не вижу его лица, но в нос снова ударил сильный, неприятный запах пота. Меня даже затошнило немного от этого резкого запаха. — Ты какая-то чересчур важная мадам, да?

— Нет, — я раскрываю ладонь, даже не услышав его вопроса, и вспыхиваю настоящей яростью. Моя сила бурлит во мне и клокочет, требуя выхода. Я накидываю на его мощную шею петлю из тьмы и сильно сдавливаю, заставляя его захрипеть.

Что ж, у меня резко нашлись причины бороться за жизнь. Сперва спасти себя и Тэрен, а после посмотреть в глаза предателям, что бессовестно воспользовались моим полным доверием.

— Кто вы такие и на каком основании меня забрали с Лакрас? — я хмурюсь, мой голос звенит от едва сдерживаемого гнева. Глаза мужчины передо мной расширяются от страха, его лицо багровеет. Ещё немного и этот мужчина перестанет хрипеть насовсем. Потому ослабляю хватку, чувствуя, как тьма неохотно отступает от его горла, и уже через секунду и вовсе бросаю его шею. Он не удерживается на ногах и падает на колени с глухим стуком. Сжимает огромной, покрытой шрамами, ладонью свою шею и смотрит на меня снизу вверх, в его взгляде смешиваются страх и ярость.

— Кто ты такая, мерзавка? — шипит он, смело и дерзко, но его голос дрожит. Я хмыкаю, чувствуя, как уголки моих губ приподнимаются в холодной усмешке.

— Жизнь ничему не учит, да? — я снова оплетаю его шею тьмой, но на этот раз не сдавливаю. Просто чтобы почувствовал прохладу. Черные, похожие на дым, щупальца тьмы обвиваются вокруг его горла, словно змеи.

Это сработало. Мужчина испуганно попятился, его глаза расширились от ужаса, а лицо побледнело. Спесь резко слетела с его лица. Теперь передо мной сидел не грозный похититель, а испуганный человек, осознавший, что связался с чем-то, что ему не по зубам.

— Наш воин нашёл ещё одного человека, — хрипит нехотя он, его голос звучит как скрежет металла по камню. Я замираю, сглотнув, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Что? — Судя по всему, он либо ошибся, либо ты подверглась изменениям и теперь только отдалённо можешь называться и походить на человека, — я физически ощущаю его взгляд, словно он прожигает меня насквозь. Он осматривает меня, хмурится, его брови сходятся на переносице, образуя глубокую морщину, пока я активно думаю. Удивительно, но я ему верю. То ли мне хочется, чтобы с Земли кто-то выжил, то ли просто звучит убедительно — не знаю. Но я ему верю, и это чувство странным образом успокаивает меня.

— Что значит "нашёл ещё одного человека"? Население Земли выжгли почти сотню стандартных лет назад, — я присела к нему, рассматривая уже внимательнее его лицо. Оно смуглое, потное и грязное, словно он долгое время не был дома. Капли пота блестят на его лбу в тусклом свете, а щетина на подбородке кажется жесткой и неухоженной. Но в полумраке всё же не так хорошо всё видно. Возможно, мне просто кажется, что этот мужчина похож на моего сородича. Его глаза, темные и глубокие, смотрят на меня с смесью страха и любопытства, и я чувствую, как внутри меня растет странное ощущение связи с этим незнакомцем.

— Что такое стандартные годы? — спрашивает он в ответ, не поняв меня. Его лицо выражает искреннее недоумение, брови слегка приподняты, а в глазах читается замешательство.

— Видимо, тебе стоит отпустить нас, — я говорю это твердо, чувствуя, как уверенность наполняет меня. — Я не стану с тобой говорить тут. И не буду удовлетворять твой интерес, пока ты не удовлетворишь мой, — я встаю и выравниваю спину, ощущая, как напрягаются мышцы. Даже тут, в сыром и старом подвале, с воздухом, пропитанным запахом плесени и затхлости, с раненной Тэрен, лежащей без сознания в углу, я могу договориться о том, чтобы мне не просто сохранили жизнь. А и выпустили.

Мужчина медленно поднимается на ноги, его движения осторожны, словно он боится спровоцировать меня снова. Он на голову выше меня, но теперь в его позе нет прежней угрозы. Он поворачивается и смотрит вверх, к потолку подвала, где видны тонкие прутья решётки:

— Эй, Алекс! — кричит он, его голос эхом отражается от стен. — Опускай лестницу.

Я слышу скрип и шорох наверху, и чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее в ожидании того, что будет дальше.