Кара Императоров

10

Тэрен

У блондинки пробегают мурашки по телу от смелости её госпожи. Ей не может мерещиться? Кара только что захлопнула дверь прямо перед двумя Императорами? Её сердце замирает. А они… они просто остались там… стоять, словно не зная, что делать дальше? Их силуэты перед дверью кажутся напряжёнными, но ни один из них не посмел за ней последовать.

Тэрен осторожно делает шаг вперёд, раздумывая, стоит ли подойти, но тут же передумывает. Она понимает, что госпоже сейчас нелегко, её, наверное, лучше вообще оставить одну. Помочь Тэрен вряд ли сможет. Всё, что она может сейчас сделать, — это остаться рядом с домом, готовясь прийти на помощь, если та будет нужна. Её взгляд скользит в сторону Императоров, которые через несколько секунд, словно приняв решение, заходят в дом Ирен. Тэрен опускает голову и чувствует, как её белые пряди мягко падают вперёд, ласковый ветерок подхватывает их и начинает играть с ними, заставляя их плясать у её лица.

Она оглядывается вокруг. Здесь, на этой планете, всё кажется удивительно спокойным. Свежий воздух, мягкое теплое солнце, что струится сквозь высокие деревья днем и прогревает планету так, что ночью тут не намного холоднее. Тэрен чувствует, что это место останется в её сердце, станет для неё одним из самых прекрасных уголков Империи, из тех, где она уже побывала. Даже несмотря на то, что здесь её ранили, даже несмотря на то, что местные, по сути, украли её госпожу из дома, это место словно окутывает её каким-то особым уютом и умиротворением.

Тэрен росла, твёрдо зная, что её жизнь всегда будет принадлежать Имперскому дворцу Этериума. Сперва — под опекой прекрасной госпожи Эдерии, той, что была так нежна и добра, мягко прощая любые ошибки, которые совершала юная служанка. Потом — с её новой госпожой Карой, которая оказалась невероятно доброй и милой, словно окутывая Тэрен заботой в ответ на преданность. Именно Кара подарила ту самую наивную надежду на то, что однажды она сможет стать свободной.

Вообще, её всё устраивает. За каких-то несколько месяцев Кара стала для неё не просто госпожой, но и близкой подругой. Госпожа могла бы относиться к ней, да и ко всем другим, как угодно, и никто бы не посмел осудить её за это. Но Кара подкупила столько этериумцев именно своей добротой и лаской, что каждый в её окружении ощущал себя частью чего-то большего. Даже те, кто был с ней с самого начала, говорили, что с появлением Кары всё будто засияло новым светом.

Тэрен невольно подняла взгляд на второй этаж дома, на тёплый свет в окне, и едва заметно улыбнулась. Ей было понятно, почему Императоры никогда не оставят Кару, почему они ни за что не позволят ей исчезнуть из их жизни. Теперь, зная о её положении, они не отходили от неё ни на шаг. Вот и сейчас — не отстали от неё, пока она шла от таверны домой. Вся их дорога была наполнена напряжением от недавнего разговора, между ними витало что-то невыразимо важное, и её сопровождали лишь тихие, осторожные шаги Императоров, готовых в любой момент оказаться рядом.

Тэрен шла за ними. Чувствуя себя нужной госпоже, блондинка лишь улыбалась на грозные высказывания Кары:

— Не идите за мной! Вернитесь в таверну! Поговорите с мамой! Я хочу спать! Просто оставьте меня в покое!

Её мужья просто шли за ней, выдерживая её капризы. Словно они договорились о чем-то в саду.

— Господа спят? — неожиданно рядом раздался низкий, спокойный голос, и Тэрен вздрогнула, когда рядом с ней сел Тон. Высокий, широкоплечий красавец с кожей тёплого медного оттенка и проницательными глазами, он выглядел так, словно всегда держится на шаг позади, готовый защитить, подхватить, подставить плечо. Он был почти неуловим, всегда где-то рядом. Сегодня же он и Алекс не отходили от Кары, словно её охрана, даже несмотря на прибытие Сириека и Ардара. Оба дарла сейчас стояли на страже у входа, неподалёку от дома, в котором скрылись господа.

— Нет ещё, — коротко ответила Тэрен, избегая встретиться с ним взглядами. Она считала, что этому человеку никогда не понять её преданности Каре, её желания быть рядом любой ценой. Да и вообще — она избегала общения с местными. Они не смогут до конца понять её цель и долг. Хоть она и была намного сильнее и выносливее всех этих людей, у неё была только одна задача: быть рядом с госпожой, поддерживать её.

Сейчас, если быть честной, Тэрен боялась зайти в дом. Её сердце учащённо билось от мысли, что Императоры могут знать, что она и Ардар выложили Каре всю правду. Мысли клубились в светлой голове, захватывая тревогой, и в голове пульсировал один вопрос: что теперь будет с ними?

— Я заметил, что ты ничего не съела, — негромко произнёс Тон, разворачивая в широкой смуглой ладони салфетку, и, с лёгкой, спокойной улыбкой, протянул ей большой, ещё тёплый пирог с мясом. Аромат сочного теста и специй мгновенно коснулся её обострённого обоняния, и Тэрен невольно сглотнула, бросив быстрый взгляд на мужчину. Темные глаза Тона смотрели на неё с непоколебимым спокойствием, в них сквозила едва заметная доброта, придающая его взгляду тепло и надёжность.

— Возьми. Я ещё и сока прихватил, — добавил он с белозубой улыбкой, от которой его лицо будто засияло.

— Вам не стоило переживать. Я немного поела… — попыталась уверить его Тэрен, но даже её слова звучали неубедительно на фоне ускользающего аппетита.

— Ты съела всего несколько маленьких помидорок, — невозмутимо подметил Тон. — Понимаю, ты следила за госпожой и переживала. А вот я следил за тобой.

— Зачем? — моргнула Тэрен, чувствуя смущение и удивление одновременно.

— Ты будешь есть? — снова улыбнулся он, доброжелательно и чуть лукаво, словно знал ответ заранее.

Тэрен кивнула, не в силах устоять перед соблазнительным запахом, и с благодарностью взяла пирог. Здесь, на этой планете, еда была другой — её вкус, насыщенный и простой, отличался от изысканных блюд империи, но в ней было что-то такое, ради чего она была готова продать душу. Первый кусочек она проглотила с явным удовольствием, чувствуя, как в её теле разливается тепло. Пирог был мягким и питательным, с минимальным количеством теста и щедрой начинкой, приправленной душистыми специями.

Снова посмотрев на второй этаж домика, она ощутила, как тёплое спокойствие слегка сменилось тревожным ожиданием.

— Господа поругались?

— Увы, — сглотнула Тэрен, снова вгрызаясь в пирог и при этом держа спинку и постоянно контролируя домик. К подбородку течёт сок, но Тэрен просто жует дальше.

— Да уж… Кажется, Кара решила поставить собственные условия…

— Проштите, — жуя, произнесла Тэрен. Затем проглотила и продолжила уже чётче. — Я не могу обсуждать. Не хочу. Это неправильно. Любое решение госпожи я поддержу.

— Понимаю, — Тон смотрит на девушку и усмехается, видя, что уже и с другой стороны изо рта потек соус. И без задней мысли, едва девушка засунула последний кусочек, быстро взял край своей рубашки и прикоснулся к губам. Тэрен тут же замерла и быстро отпрянула. Тон сперва смотрит на свою рубашку, а после и на девушку.

— Прости. Я просто помочь… — резко тушуется он. — Салфеток не взял.

— Вот, — Тэрен подняла руку с салфеткой, в которой был пирог и быстро вытерла губы и подбородок.

— Точно, — Тон хмыкнул. Открывает ей сок и девушка медленно принимает. Пьет немного. И выдыхает, ощущая насыщение в организме.

— Благодарю, — она улыбнулась, стараясь сгладить произошедшее и чтобы вообще скорее это забыть. Ей нравится, что кто-то о ней впервые позаботился, но она ощущает при этом странное чувство. Словно не достойна этого.

— Ты сыта?

— Да, мне достаточно. Что я могу для тебя сделать? — с готовностью посмотрела на мужчина и снова улыбнулась.

— Ничего, — Тон хохотнул. — Ты очень много работаешь? Ты хоть отдыхаешь?

— Для меня честь быть рядом с госпожой. Она дает мне много выходных… Я так живу…

— Император Итен предложил нам с братом отправиться на вашу планету. Главную, как я понимаю. Чтобы немного поднабраться у ваших воинов опыта. Алексу все равно, он надеется завести знакомых там, но мне хочется уже по прилету туда, иметь кого-то из знакомых… Обещаешь, что если я буду сильно допоздна на тренировках, тоже принесешь мне подкрепиться? — улыбнулся добродушно Тон.

— Да, — кивнула Тэрен, поведя плечами и почему-то смутившись. — Отправляй мне сообщение на браслет, и если я не буду занята у госпожи, принесу.

— Договорились, малышка.

— Что? — девушка моргнула.

— А что? Малышка. Ты милая и маленькая, проворная. У тебя сложноватое имя, так что моя могу называть тебя так. Ты против?

— Нет, — сглотнула Тэрен. — Меня никогда так не называли. Это… как-то… странно. И мило.

— Значит, — улыбнулся Тон, — я буду первым, — взглянул он ей в глаза, моргнул и улыбнулся ещё шире. — Малышка.

Тэрен прощается с Тоном быстро. Оставив его на лавке напротив дома, она подходит к дарлам и кивает.

— Отдохните. Я позову.

— Нет. Возможно, завтра господа не будут столь лояльны и за мой длинный язык лишат жизни. Я постою тут.

— И я, — отозвался Сириек. — Мы не доверяем местным.

— Они безобидные. Главное сейчас, чтобы госпожа отстояла свои полномочия, — Тэрен неуверенно сглотнула. — Не думаю, что с вами или мной что-то сделают. А если сделают… Мы, и правда… не защитили госпожу.

— Бесспорно. Но все же пока тут.

Тэрен осторожно направилась к домику, каждый шаг выверяя с тихим напряжением, словно ощущая тяжесть эмоций, которые витали в воздухе вокруг дарлов. Внутренне готовая к любым последствиям, она до самого крыльца нервно заламывала пальцы. Уже разбувшись у двери, Тэрен заметила, что Тон остался сидеть на лавке снаружи, его широкие плечи не двигались, но взгляд внимательно следил за происходящим. Он, казалось, намерен оставаться рядом, пока всё не уляжется.

Ей нужно было убедиться, что ссоры закончились, что Императоры и госпожа, наконец, пришли к согласию. Но реальность оказалась не такой, как она предполагала.

Как только Тэрен вошла в дом и увидела Императоров, спокойно сидящих внизу, её сердце забилось быстрее. Они разговаривали тихо, сдержанно, как будто это был обычный вечер — и всё же напряжение оставалось ощутимым. Она тут же выпрямилась, почтительно поклонилась и, осторожно подняв взгляд, заметила, как господин Итен кивнул ей в ответ. Его лицо было сосредоточенным, но не без мягкости во взгляде. Следом кивнул и господин Аркул. Спокойствие и достоинство так и сквозили в его взгляде.

Тэрен застыла на входе в просторную гостиную, где её окружала сдержанная, но богатая обстановка: огромные диваны с тёплыми, мягкими подушками, камин, в котором тихонько трескаясь, тлели угли и дрова, и шкуры редких зверей, уложенные по полу, добавляя комнате суровой роскоши. Тишина густо обволакивала комнату, словно дожидаясь её следующего шага.

— Ваше высочество, я могу пройти к Каре… К госпоже? Я переживаю за её состояние.

— Проходи, — кивнул господин Итен. — Кажется, только тебя и готова она видеть. Намекни только, что спать без неё в отдельной комнате мы не будем.

— Позвольте? — Тэрен тут же решается на вольность, прекрасно понимая свою госпожу. — Я считаю, — после кивка Аркула, говорит Тэрен. — что госпожа имеет право злиться. К тому же она сейчас очень уязвима и слаба. Прошу вас, будьте с ней мягче… она чувствительна. Врачи здесь говорят, что так и проходит беременность у любой девушки. У людей. Они подвластны гормонам и безумно часто может меняться настроение. Мне очень дорога госпожа Кара. Позволите ещё одну вольность?

— Продолжай, — кивнул Итен. Разумно. Разумно выслушать ту, которая знает все о той, которая сейчас не хочет с ним разговаривать.

— Она дорога и дарлам. Многим. Потому Ардар и Сириек ощущают вину за всё произошедшее, — Тэрен сложила руки перед собой в замок. — Прошу вас, не вините их.

— Хочешь сказать, что во всём виноваты только мы с братом? — Быстро выходит из себя господин Итен. Тэрен вжимает голову в плечи.

— Нет-нет, не хочу. Но… Люди ее забрали только из-за того, что она — человек. В прошлом — потерянный ребенок, которого их предки вынуждены были оставить умирать. Они достойны… Прощения.

— Мы подумаем, — господин Аркул отвернулся. — Иди.

Тэрен быстро проходит через гостиную, стараясь не шуметь, и поднимается по лестнице. Её шаги по коридору уже на втором этаже становятся всё быстрее, сердце колотится в груди — интуитивно она чувствует, что госпожа нуждается в её поддержке. Едва открыв дверь, Тэрен видит Кару, сидящую на кровати, обхватив колени и прижавшись к ним, словно пытаясь защитить себя от невыносимой боли. Но как только взгляд Кары встречается с Тэрен, она вскакивает и быстро бросается к ней. Слёзы на щеках блестят в тусклом свете, она прижимается к служанке, срываясь на всхлипы.

— Тэрен… Я разрываюсь. Мне так больно! — голос Кары дрожит, сбивается. — Они столько времени были холодны со мной, держали меня в стороне, ставили границы. Но сейчас… сейчас они здесь, рядом, и я… Я так скучала. Тэрен, не бросай меня! Прошу… Я одна не справлюсь. Но я должна. Я должна через это пройти, чтобы быть не просто девушкой, запертой во дворце…

Слова госпожи звучат сбивчиво, эмоции накладываются одна на другую, но Тэрен всё понимает, каждый её порыв. Кара нуждается в союзниках, и Тэрен будет одним из них, вопреки всему.

— Я с вами, госпожа, — Тэрен говорит с твёрдостью и теплотой. — Я пыталась им объяснить, что вы чувствуете. Но, возможно, они этого не поняли. Или просто сделали вид, что приняли. Но у вас есть я, и достаточно дарлов. И с вами Тон и Алекс — они летят с нами.

— С нами? Они решились? — Кара слабо улыбается, в глазах светится облегчение. — Это хорошо. Им нужно это… Это правильно, — она тихо кивает. — Побудь со мной, Тэрен. Я хочу уснуть… но они…

— Я буду рядом до самого рассвета, госпожа. Кара, — мягко отвечает Тэрен, и её голос становится почти шёпотом, успокаивающим для её хрупкой госпожи.