Кара Императоров

12

Итен

Ужин проходит довольно тихо и уединённо, словно мир за пределами этой террасы и вовсе не существует. Вокруг мерцает мягкий свет свечей, бросающий тёплые отблески на стены. Кара дрожит в моих руках — её плечи, едва заметно подрагивающие, придают ей хрупкость, которая заставляет меня крепче сжимать её, даря ощущение спокойствия и тепла. Порой она перемещается к Аркулу, точно так же прижимаясь к нему, не отпуская нас обоих ни на миг. Её тонкие пальцы дрожат, словно отражая внутреннее волнение, но в то же время её глаза сияют мягким светом счастья.

Каждое её прикосновение, каждое движение отзываются глубоко внутри меня, будя чувства, которые уже невозможно сдержать. Кара — такая нежная, такая сладкая, что всё естество замирает, тянется к ней в ответ, желая защитить и удержать рядом. Порой я позволяю себе осторожно коснуться губами её щеки, волос, или тихо вдыхаю её едва уловимый, сладковатый запах, боясь спугнуть. В ответ она тихо смеётся, её смех — как еле слышный звон колокольчиков, уносящий прочь все тревоги. Её лицо озаряет счастье, на щеках играет лёгкий румянец, выдающий её настоящее состояние — здесь и сейчас, с нами, она забывает обо всех тяготах и просто наслаждается моментом.

Когда Аркул отлучается за пледом, я маню её к себе, предлагая укрыться вместе от холода в большом мягком кресле. Она, немного смущаясь, пересаживается ко мне на колени, укутываясь в моё объятие, её пальцы осторожно сжимают мою руку. Её смущение выдают покрасневшие щеки и взгляд, чуть опущенный вниз, но это не мешает ей почувствовать себя здесь, в безопасности, наедине с нами.

— Итен, ты правда хотел тогда меня отстранить? Правда настолько не доверял? А сейчас? Доверяешь?

— Если я и доверяю кому-то в этой вселенной, так это тебе и Аркулу, моя дорогая. Хватит меня подозревать в государственной измене, — тяну её на себя и укладываю головой на грудь. Девушка осторожно ложится, придерживая небольшой животик и расслабляется. Попой немного съезжает на свободное место кресла, но я всё равно обнимаю её за талию другой рукой. Смотрю вверх, на родные звёзды и счастливо улыбаюсь. Она — всё, что мне нужно в этом мире. И мне сейчас всё равно, что будет со всем остальным миром. Только бы она была рядом.

— Я не верю. Ты же отстранил меня, позволил искину запретить мне доступ в сети. А Аркул? — Кара встала с меня и посмотрела на брата, который вернулся с её любимым мягким пледом. — Что у тебя было с Рианель? — шепчет девушка, осторожно смотря на Аркула.

— Дорогая… — Аркул присел рядом и словил её лицо. Девушка моргнула, принимая его ласку и касание. Не отворачивается и не прячется, ждет ответа. Тогда, на Земле 2.0, она просто эмоционировала. Это всё были эмоции, неподвластные ей. Беременные женщины, кажется, очень коварны и чувствительны. Особенно эта землянка, что в корне поменяла не только нас с братом, а и, кажется, всю Империю.

— Она моя бывшая. Такая же, как для Итена — Анзаи. Мы оба — не идеальны и совершили ряд непростительных ошибок. Но я не изменял тебе. И в мыслях не было. Я не смогу думать ни о ком, кроме тебя.

— Я верю. Верю в это, — Кара опускает ресницы, но все же не сдерживает слезинки. — Но как мне нужно было доказать ещё свою преданность? — сглотнула она. — Вы беспрекословно позволили ноордам стать императорским кланом. А со мной словно…

— Не сравнивай, родная, — я обхватил её талию. — Не спорю, возможно, мы оба допустили ошибки, решив, что тебе ни к чему заниматься политикой или вопросами, что связаны с устройством государства. Но, должен признать, твои пересмотры системы деторождения и помощь детям, от которых отказались уже после рождения… Дорогого стоит. Мне понравилось, что ты придумала будущим родителям давать время на то, чтобы подумать и решить — могут ли они быть родителями. Это может помочь решить вопрос с отказными малышами в Империи.

— Пока я ношу малыша, эти вопросы очень остро меня волнуют. Хотя, думаю, после будет точно так же.

— Мне тоже нравится, что каждый из нас занимается своим делом. Не как Айларен. Везде и нигде — одновременно. А каждый тратит свой ресурс так, как ему хочется. Занимайся и далее этими вопросами, Кара. Если все будет хорошо, мы сможем дать хороший пример не только нашим кланам, а и будущим поколениям.

— Мы можем сегодня остаться в нашей спальне? — осторожно спрашиваю я.

— Можете. Но это не значит, что я вас простила, — вредная Кара настолько мило выглядит, что мне хочется сжать ее посильнее.

— Обожаю. Я просто обожаю тебя беременную, крошка, — я хохотнул. — Идём спать. Завтра длинный и тяжелый день.

Кара заснула быстро. Повернувшись на бок, в сторону Аркула, она какое-то время ещё говорила и сонно слушала. Но после вырубилась, согретая и в полной безопасности.

Осторожно касаюсь её плеча, словно боясь нарушить эту тонкую, едва уловимую связь между нами. На её коже поблёскивают тонкие, изящные татуировки, извиваясь подобно светлым, золотым нитям, как напоминание о том, что однажды мы прошли, пройдя через боль и испытания, объединив свои силы и ментальные тела. Этот узор — свидетельство того момента, когда Кара стала нашей навсегда. Как бы далеко мы ни заходили, какими бы ни были разногласия, она останется с нами до самой смерти. Она принадлежит нам, как и мы ей.

После всего, что произошло, нам предстоит обсудить немало. Придётся заново обговорить наши отношения, и, возможно, решить что-то, что до этого казалось очевидным. Мы думали, что всё между нами уже ясно и неизменно, будто заранее предрешено и закреплено раз и навсегда. Но после случившегося, после того, как мы чуть было не потеряли её навсегда… Часть меня мечтает утащить её в безопасные стены дворца, запереть от всего мира, чтобы никто не смел её тронуть, украсть или ранить. Хочется спрятать её от любого, кто способен причинить ей боль. Но…

С Карой так не получится. Она — это не просто наша жена или спутница, ради которой мы готовы на всё, даже отправиться к самому краю Вселенной. Она — смысл нашей жизни, её дыхание, её свет. Пока что только она, потому что я ещё не до конца ощущаю важность ребёнка, который растёт в ней. Он пока — часть её, единое с ней существо. Она — это всё, что нам нужно, источник света, что согревает наши сердца и затмевает даже Ксион. Она подарит нам будущее, подарит счастье, и её присутствие — единственное, что делает каждый миг бесценным.

Так и заснул. Прижавшись губами к её плечу и вдыхая приятный, тонкий аромат своей любимой Императрицы.

…- Кара! Кара! — хриплый, но громкий крик Аркула будит меня. Я распахиваю глаза, но рядом со мной нет жены. Я сонно хмурюсь и фокусирую зрение.

Кара сидит на Аркуле. Сперва я не понимаю, что происходит. Брат сопротивляется, но слабо, боясь сжать её или причинить боль. По его подушке растекается его кровь, а вокруг Кары я замечаю силу. Тонкой вуалью она покрывает её голову, словно защищая или подчиняя её волю.

Не понимая, что мне делать, я просто соскакиваю и перехватываю Кару. В её руках небольшой клинок, которые обычно хранятся в оружейной. Обхватив малышку, я забираю её негативные желания и ещё больше — страха, который буквально пронизывает все тело. Распахиваю глаза, когда Кара начинает чаще дышать, принимаю всю злость и ярость на себя, делая так впервые. Нахожу в этом что-то схожее с тем, что умеет сама Кара. Она ведь может сливать наши силы, отдавать их кому-то одному. А я смог сделать вот так…

— Моя малышка… Тише. Моя девочка, — я шепчу ей в ухо ласковые слова, но она замерла и хлопает глазами, уставившись на Аркула. Тот швыряет клинок в стену, а после рукой закрывает шею, прикрыв глаза. Несмотря на быструю регенерацию, он все равно потерял крови. И достаточно.

— Аркул… Аркул… Любимый, — тихо шепчет она. — Звезды… Аркул… Я не хочу. Это не я… что со мной? Я не хочу!

— Это того стоило, чтобы ты снова призналась мне в любви, — шепчет хрипло Аркул. — Пара минут и я как новенький, ты же знаешь.

— Аркул… — Кара плачет в моих руках, дрожит. Она хватается за мои запястья и заставляет плотнее обхватить меня. — Я злюсь. Я так злюсь. На вас. Но это не моё желание. Я не хочу вас убить. Я не хочу! — Кару трясёт, потому я решаю быстро вызвать Нэирис и служанок.

А в итоге мы поднимаем весь дворец.

И пока Кара проверяется доктором, а Аркул отдыхает в капсуле, чтобы быстрее зажила рана на шее, я позволяю себе отвлечься и как следует подумать. В комнате приглушенный свет, и гул медицинского оборудования создает странное ощущение покоя. Кара сидит на краю койки, неподвижная, с напряжённым лицом, и смотрит на Аркула в капсуле. Её взгляд затуманен слезами, но, несмотря на это, она не отводит глаз, словно боится, что если отвернется, что-то пойдет не так.

Второй раз она потеряла контроль — и не по своей вине. Второй раз это касалось нас. И сейчас, когда Кара плачет и не может успокоиться, когда её плечи время от времени вздрагивают, я осознаю, что она и правда не хотела причинить нам вред. Её злоба — это лишь вспышка, вызванная тем, что мы уже однажды ограничивали ей доступ ко всей системе. Мы поступили так из осторожности. Но в глубине души я знаю: она не хотела убить нас. Она просто запуталась. Это не её мысли и действия.

Неожиданное осознание накатывает на меня так резко, что я решаю мысленно прокрутить эту догадку ещё раз. Возможно, всё дело не в её намерениях, а в том, что мы не до конца понимаем, что именно с ней происходит. И как только Аркул встаёт из капсулы, слегка пошатываясь, но уже с более ровным дыханием, я подхожу к нему.

— У меня есть мысли. Поговорим? — Спрашиваю, искоса поглядывая на Кару, которая всё ещё не может расслабиться.

— У нас, — кивает Аркул, потирая шею. — Если хочешь без лишних ушей.

Едва слышный, почти неуловимый вздох Кары эхом разносится по комнате. Она словно снова разочаровывается, думая, что мы собираемся оставить её за бортом, исключить из разговора. Но я иду к ней. Подхожу к девушкам, и спрашиваю у врача:

— Нэирис, наша императрица в порядке?

— В полном. С Карой и малышом всё в порядке, — отвечает она, слегка улыбаясь, словно чувствуя моё напряжение.

Подхожу к Каре, беру её на руки, обнимаю крепко, стараясь передать ей всё тепло, которое у меня есть. Я улыбаюсь, чувствуя, как её нервное напряжение понемногу уходит.

— Ты нужна нам. Решим это вместе, как и подобает любящим супругам, — говорю я, мои слова звучат тихо, но уверенно.

Кара пытается что-то сказать, её губы дрожат, но я мягко перебиваю её:

— Ты мне доверяешь? — спрашиваю, глядя ей в глаза и проводя рукой по её талии, стараясь успокоить.

— Полностью, — её голос звучит слабо, но в нём слышится готовность следовать за мной.

— Тогда доверься мне. Всё получится. У нас всё получится, — я улыбаюсь шире, чувствуя, как её тело начинает расслабляться в моих руках.

Я знаю, что впереди нас ждут трудные решения, что ситуация с Карой всё ещё требует нашего внимания и понимания. Но я верю, что вместе мы сможем справиться с любыми испытаниями.