Кара Императоров

5

Просыпаемся рано. Серый, предрассветный свет едва пробивается сквозь занавески на окнах. Мне ничего не снилось, хотя я этого, если честно, очень хотела. Увидеть хотя бы так своих мужей, посмотреть им в глаза. Спросить, почему они решили снова меня оградить от всего… Почему Аркул так со мной… Я ведь была послушной. Трепетно ждала их во дворце, не требовала многого… Просто любила.

Что они задумали? Почему столько секретов? Все эти мысли не дают покоя, заставляя сердце тревожно сжиматься.

Опять.

Жмурюсь и открываю глаза. Кажется, что у меня был настолько чувствительный сон, что едва начало сереть за окнами, а какие-то птицы стали громко кричать, я проснулась и села в кровати. Простыни неприятно холодят кожу, но это помогает окончательно стряхнуть остатки сна. Тэрен же даже не дёрнулась, спокойно сопя рядом, укутавшись в одеяло с головой.

Я же одеваюсь в предложенные вещи и какое-то время привыкаю к штанам. Непривычно чувствовать, как ткань обтягивает ноги, сковывая движения. Они свободные, лёгкие, чтобы их не потерять, пришлось затянуть пояс шнурком. И потуже. Рубашка из мягкой ткани приятно льнёт к телу, даря ощущение комфорта.

За окном медленно светлеет, птичий гомон становится громче. Пора начинать новый день и искать ответы на мучающие вопросы.

Я уже привыкла к платьям и комбинезонам. Как что-то привычное и приятное. Мягкие ткани, струящиеся силуэты, ощущение женственности и элегантности. А вот настоящие штаны я носила по факту много-много лет назад. Тут они удобные, с карманами и не обтягивают бёдра, но всё равно непривычно. Грубоватая ткань, чуть шершавая на ощупь, совсем не похожа на шелк.

Оставляю Тэрен досыпать. Она так сладко посапывает, свернувшись клубочком, что будить её кажется преступлением. Выхожу из комнаты, иду в ванную. Босые ноги ступают по прохладному полу, посылая по телу лёгкую дрожь.

Там я умываюсь и в зеркале осматриваю себя. Отражение кажется немного чужим, непривычным. Моя кожа и правда очень бледная, майка это никак не скрывает. Тонкая ткань лишь подчёркивает хрупкость и изящество фигуры. Я осторожно заправляю её, расправляю брюки и затягиваю другой верёвкой свою рыжую копну волос. Пряди беспорядочно вьются, но всё же покорно собираются в хвост.

Выхожу в коридор и резко замечаю, как из соседней спальни выходит сонная хозяйка дома. Она уже с собранными волосами, одетая, но лицо ещё заспанное. Глаза слегка припухшие со сна, движения плавные и неторопливые. Кажется, что она ещё не до конца проснулась.

— Ты как-то рано, — прокомментировала она. — Спускайся, я сейчас подойду.

Утром её голос звучит мягче. Бархатистые нотки проскальзывают в интонациях, смягчая резкость. Либо она просто перестала меня так сильно подозревать. А может, сон смыл остатки вчерашнего напряжения, оставив лишь усталость и желание начать новый день.

Я спускаюсь по деревянной лестнице, взявшись за перила. Шершавое дерево приятно холодит ладонь, поскрипывая под ногами. Этот дом настолько антуражный, что мне кажется, я попала в какое-то средневековье на Земле. Охотничьи оружия, меха и головы убитых зверей на стенах еще вчера меня впечатлили. Они смотрят на меня стеклянными глазами, словно безмолвные стражи этого места. Мягкие пушистые ковры, огромный диван посреди гостиной. Он так и манит присесть, утонуть в мягких подушках, укутаться в плед. Тут достаточно хорошо и красиво, даже уютно.

— Чего стоишь тут? — женщина огибает меня и направляется в сторону кухни. Я уже отсюда вижу огромный кухонный островок, похожий на тот, что был у нас в доме на Земле. Воспоминания на миг захлёстывают, отзываясь тоской в сердце. — Идём.

Кухня в таком же стиле, как и весь дом. Красивые деревянные фасады, тёплые оттенки дерева создают ощущение домашнего уюта. Много ящичков и полочек для посуды и специй. Они заполнены разнообразными баночками и коробочками, словно маленькие сокровищницы кулинарных тайн. Очень красиво. Взгляд невольно скользит по деталям, забитым полочкам.

— Тебе пока ничего не дам покушать, — её словно подменили. Мягкий голос удивляет, я замираю, рассматривая, как она ставит на плиту чайник. — После анализов приходите обратно домой.

— Это обязательно? — переспрашиваю. В голосе проскальзывают нотки недоумения и лёгкого разочарования. Желудок снова напоминает о себе, но приходится смириться. Я хочу есть. Какой вздор, что нельзя перед приёмом у докторов, поесть.

— Да, — кивнула женщина. Её глаза смотрят на меня серьёзно и пристально, пригвоздив на месте, словно пытаясь донести важность своих слов. — Пока ты тут, не хочешь же, чтобы на тебя постоянно кидались с целью убить? — она хмыкнула. В уголках губ прячется усмешка, но взгляд остаётся серьёзным. — Тут не любят этериумцев, моя дорогая.

— Вот как, — кивнула. Удивление накатывает волной, смешиваясь с любопытством. — Вы знаете кто это такие. Уже хорошо.

Она смотрит на меня внимательно, словно оценивая реакцию. В её глазах мелькает что-то похожее на сочувствие, но быстро исчезает, сменяясь привычной настороженностью. Чайник начинает тихо посвистывать, разбавляя повисшую тишину. Кажется, нас ждёт непростой разговор и ещё более непростой день.

— Даже знаем, что у них появилась новая императрица, так сильно похожая на тебя. Совпадение? — прищурила глаза она, хмыкнув. Она смотрит на меня пристально, словно пытаясь прочесть мысли. — Я дам тебе сверху кофту, чтобы и руки закрыть. Твоя чистая кожа и рыжие волосы слишком отличительны от нас. Наверное, потому что выжили немногие с таким геном.

— Что? — моргнула я. Удивление накатывает волной, заставляя сердце пропустить удар.

— Сперва анализы, — кивнула она. Её голос звучит твёрдо, не оставляя места для возражений. — Потом всё остальное.

— Понятно, — я складываю руки на груди. Она всё ещё мне не доверяет и я понимаю прекрасно, почему. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Я всё же какое-то время прожила с ними. Привыкла к той жизни и позволила немного вмешательств в свой организм. В том числе, чтобы стать для своих императоров идеальной женой. Но…

Что ж, несмотря ни на что, я всё ещё человек. И посмотрим, что скажет их обследование. Я готова узнать правду, какой бы она ни была. Пусть даже она перевернёт всё с ног на голову. Главное — понять, что происходит в моей жизни.

Женщина молча протягивает мне кофту, отвлекая от размышлений. Мягкая ткань приятно скользит по коже, даря ощущение комфорта. Пора отправляться на эти загадочные анализы и доказывать, что я человек.

Длинные, светлые, прохладные коридоры. Стены окрашены в стерильно-белый цвет, создавая ощущение больничной чистоты. Яркий свет под потолком, отражаясь от гладких поверхностей, слепит глаза. Много-много дверей, словно на один этаж как смогли, запихнули всё, что только возможно. Они тянутся бесконечной чередой, скрывая за собой неизвестность.

Мы прошли по этому посёлку быстро. Почти не оглядываясь и надев сверху кофты с капюшонами. Они позволили затеряться в толпе. Алекс резко сказал, что не будет защищать нас с Тэрен от местных, если они вдруг кинутся на нас, но Тон убедил нас всё же пока не отсвечивать. Что мы и сделали. И путь до так называемой лекарни, прошел спокойно. Никто не обратил на нас внимания, занятые люди спешили по своим делам.

На Земле были подобные, потому мне тут комфортно. Знакомые очертания, забытые запахи — всё это создаёт иллюзию безопасности. Тэрен внимательно следит за тем, что они со мной делают, не отрывая напряжённого взгляда. Её глаза сверкают подозрительностью и готовностью в любой момент броситься на защиту. А я с интересом рассматриваю отдалённо знакомые приборы, аппараты. Они выглядят немного иначе, усовершенствованные и модернизированные, но принцип остаётся тем же. Единственное, что изменилось, так это то, что итог моего обследования не пришлось ждать.

Результаты появляются на экране почти мгновенно, высвечиваясь яркими цифрами и графиками. Врач внимательно изучает их, хмуря брови. В воздухе повисает напряжение, почти осязаемое. Что же они покажут? Кто я на самом деле? Сердце колотится где-то в горле, пока я жду вердикта.

Со мной несколько часов провели трое женщин. Стройных, красивых и в возрасте. С короткими стрижками и постоянно смеясь на шутки Тона или Алекса. Постоянно кивая на их рассказы и осторожно уточняя, что мне делать, как встать, куда лечь и так далее. Под конец я, конечно, устала от пристального внимания, ведь они мне залезли чуть ли не в каждый глаз или ноздрю. И после самая главная, смотря в свой сенсорный планшет, произнесла:

— Это человек.

— Кровь темнее, чем наша, — сразу воскликнул Тон. Он видел, какую кровь у меня брали и насколько она и правда стала темнее.

— Да, — кивает женщина. Я успела забыть её имя. Она заправила пшеничную прядь за ухо и улыбнулась Тону. — Потому, что это и есть та самая выжившая брошенная девочка. Считай, что перед тобой, малец, единственная во Вселенной девочка, которая шагала по нашей родной планете, — она улыбнулась ещё шире и посмотрела на меня. — А ещё ты очень красивая девушка. И в твоей крови нет никаких заболеваний. Ты полностью здорова. Так что этериумцы хоть что-то сделали хорошее.

— Благодарю, но я и так это знаю. Вы убедились? — я смотрю на Тона. Встаю и гордо поднимаю голову — Прошу меня вернуть на Лакрас.

— Но ведь… Дорогая, но ведь это территория этериумцев. Несмотря на то, что ты попала к принцам, они ведь относятся к тебе как не к своей равной… — Не знаю, что конкретно имеет в виду женщина, но она права. Итен опять скрывается, Аркул… Водится с какими-то девушками…

Моргаю, приходя в себя и пытаясь сосредоточиться на том, что говорят врачи. И сама отвечаю:

— Но там мой дом. Я не могу тут оставаться. И если покажется Тэрен вашим местным, то будет плохо. Она же другая… — я смотрю на свою служанку. Она тенью стоит у двери и поднимает взгляд на меня, едва я о ней заговорила.

— Мы как-то это решим. Может, отправим её… Или что-то придумаем… — Алекс хмурится. Тэрен быстро подбирается и мотает головой. — А тебе лучше быть со своими родственниками, Кара, — мужчина угрюмо смотрит на меня.

— Нет-нет-нет, не отдавайте меня! Я не брошу госпожу!

— Никуда вы её не отправите одну. И я сама вольна решать где мне лучше, — так-то оно так… Но я и сама не понимаю, чего хочу. Пока вернуться к мужьям мне будет больно. Вновь терпеть их объятия… Ради чего? Ради того, чтобы просто быть в привычной среде?

— Хорошо, тогда дайте нам немного времени и мы решим, что делать дальше. Возможно, ты посмотришь как мы живём и вспомнишь былые времена… Мне интересно показать тебе наш посёлок, — улыбнулся Тон.

— Хорошо.

— Это не всё, — произносит блондинка. — Судя по всему, Кара беременна. Точнее, я в этом уверена, — она повернула планшет и показала мне светлую фотографию небольшого сморщенного, едва сформированного, эмбриона. Я сглотнула, прижимая к животу ладонь и посмотрела на экран снова.

— Это точно, Найя? — спросил Алекс. Теперь хоть буду знать, как её зовут.

— Да, — кивнула она. — Срок немаленький и как раз сам малыш не очень похож на человека.

— Потому что он не от человека, — произношу. — Я могу обследоваться у вас более тщательно? С ним всё хорошо? Я смогу его выносить? Какой точный срок?

— Конечно, — Найя кивнула. — Срок примерно десять недель. Кажется, в нашем посёлке теперь есть отпрыск Императоров Этериума…

— Не. Говорите. Так.

Процедила я, быстро и яростно выпуская силу. И так же быстро её беру под контроль. Найя немного побледнела, её помощницы отскочили, а Тэрен хохотнула. Да и мужчины остались стоять на месте.

— Простите, — пробормотала Найя. — Поймите, тут ненавидят Императоров за то, что они сотворили с нашей планетой.

— Это сделали не они. И если бы вы углубились и получили достоверную информацию о том, кто именно уничтожил Землю, знали бы это, — я гордо встаю и выхожу. — Завтра утром снова сделаешь мне новый скрин, Найя.

Несмотря на то, что она, кажется, меня старше, но я их всех сильнее. И не позволю, чтобы о моём малыше так говорили. Внутри поднимается волна решимости, придавая сил. Я готова защищать своё дитя от любых угроз, от любых недобрых слов. Материнский инстинкт пробуждается, заставляя сердце биться чаще.

Снова прижимаю руки к животу. Кожа под пальцами кажется горячей, словно внутри, и правда, зарождается новая жизнь. Надо же, я и не подумала, что могу быть беременной. Тошнить меня могло по другим причинам, а уставать я могла потому, что много чего делаю во дворце. Но чтобы забеременеть… Эта мысль одновременно пугает и наполняет трепетом. Внутри меня уже растёт маленькое чудо, плод нашей любви.

Даже не важно, чей малыш. Едва он появится на свет, Империя обретёт нового принца. Эта мысль согревает, заставляя губы невольно расплываться в улыбке. Я представляю крохотное личико, пухлые щёчки, крошечные пальчики, сжимающие мой палец. Сердце переполняется нежностью и любовью к этому ещё не рождённому созданию.

И если тут все так сильно ненавидят Империю, мне нужно быть сильной и защищать нас троих. Я не позволю никому навредить моей семье, моему ребёнку. Я сделаю всё, чтобы обеспечить безопасность и счастье для нас. Даже если придётся бороться против целого мира.

Взгляд невольно скользит по лицам окружающих, пытаясь уловить их реакцию. Но они лишь смотрят с удивлением и недоверием, словно не веря в реальность происходящего. Что ж, мне предстоит доказать им, что я не просто так стала императрицей. Что я готова на всё ради своего ребёнка и своей новой семьи.

Я осматриваю небольшую площадку перед этой простенькой больницей. Лекарней, как они её называют. Серые плиты под ногами, скамейки вдоль стен, редкие деревья, тянущиеся к небу. Рядом молча стоит Тэрен. Она тенью за мной ходит и никуда не пускает одну. И правильно. С ней мне как-то спокойнее.

— Что нам делать? — я смотрю на девушку. Та удивлённо смотрит в ответ. Её глаза расширяются, брови приподнимаются в немом вопросе. Понимаю. Её редко спрашивали вообще. Её дело не хитрое — выполнять поручения. Но сейчас мы в других условиях. Здесь нет привычной иерархии, нет чётких указаний свыше.

Я перевожу взгляд на широкую улочку за площадью. Там ходят местные, из труб домов видно дым. Он поднимается к небу тонкими струйками, растворяясь в прозрачном воздухе. Тут спокойно и хорошо, дышится легче. Даже когда пролетает небольшой джет над головой, я только дёргаю губы в улыбке. Они явно тут долго и успели приспособиться к новой планете. Их жизнь течёт своим чередом, несмотря на все потрясения.

Люди… Ещё недавно все считали этот биологический вид — почти вымершим. Почти, потому что есть я. Последняя представительница исчезающего вида. Но… Сейчас вокруг их так много, что мне удивительно вообще тут находиться. Они смеются, разговаривают, спешат по своим делам. Обычная жизнь, такая привычная и в то же время невероятная.

Но и домой я не хочу. Не хочу говорить с предателями и переживать, что снова буду не такой женой, какой они хотят меня видеть. Нет, я не могу вернуться. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. И, возможно, найти здесь своё место. Среди людей, среди тех, кто понимает меня лучше, чем кто-либо другой.

— Я так понимаю, пока нам не позволят покинуть эту планету, мы не сможем вернуться, — тихо произнесла Тэрен. Она тщательно прячет под капюшон свои белые волосы и вздыхает. — Но вам грозит опасность. Если местные узнают, что у вас под сердцем принц или принцесса Империи…

— Я понимаю… — выдохнула. — Нужно приспособиться.

— Если ты сможешь убедить нас в том, что имперцы — нормальные, тебе и твоей служанке ничего не будет угрожать, — мы с Тэрен от испуга подскочили и отошли. А Алекс с Тоном вышли на крыльцо и прикрыли входную дверь. — То, что ты — человек, теперь факт. Но то, что тебе промыли мозг имперцы — тоже факт. Ты доверяешь не тем, Кара.

— А кому мне доверять, подскажи, — я подняла взгляд на Тона. — Людям, что бросили меня на станции умирать? Если бы не имперцы, я бы умерла.

— Судя по записям, наши предки бросили на станции девочку только потому, что она была неизлечимо больна.

— Как видишь… Это не правда.

— Правда, — хмурится Алекс. — Просто у них есть возможности излечиться. Так мы излечили не только своих… Но и чужих.

— Что это значит? — я смотрю на второго мужчину. — Записи покажете?

— Если желаешь…

Пока мы спускаемся с крыльца и идём к началу улицы, Алекс открывает мне документы.

— Долгие годы они хранились физически. Недавно Док их оцифровал и кинул в архив. Вот.

Он открывает качественное фото страницы какого-то блокнота. Там немного написано, но я определяю и язык, и слова, и смысл.

«Воспоминания со станции “Мега”

Нас разбудили рано утром и первое, что я услышал, был тревожный сигнал. Он распространялся по всему этажу, но экипаж настолько паниковал, что будил даже детей. Только самых тяжелобольных они не трогали. Когда мы заполняли единственный оставшийся борт на станции, не было ни одного члена экипажа, кто не был заражён. Вирус поражал здоровые молодые организмы и вызывал сильные головные боли. После умирающие члены экипажа отправили и капсулы с другими больными детьми. Только отсоединившись от станции и пересчитав капсулы, мы поняли, что одной не хватает. 19 из 20. Но связи со станцией уже не было. А корабли Империи приближались всё ближе. Нам удалось уйти через пояс астероидов и остаться незамеченными из-за повреждённых систем на самом борту. Мы летели в темноту, в неизвестность, не представляя, что нас ждёт. Я и мой брат взяли командование и постепенно разобрались с пилотированием, чтобы на краю Солнечной системы как можно скорее включить гиперскорость.

Алексей Выш, капитан корабля Выш-0031»

— Почему его зовут почти так же, как и тебя? — я смотрю на Алекса. В глазах стоят слёзы, размывая его образ. Горло сжимается от нахлынувших эмоций, мешая дышать. Неужели это правда?

— Это наш дед, — произносит мужчина. Его голос звучит мягко, с нотками грусти и ностальгии. — Да, это удивительно. Но для всех нас время бежит немного иначе. В конечном итоге, ты провела в капсуле больше пятидесяти земных лет, — улыбнулся он. Его улыбка тёплая, успокаивающая, словно он понимает моё смятение. — И тебе всё ещё девятнадцать.

— А есть ещё? Я хочу всё узнать. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. Я готова впитывать каждую крупицу информации, что мне дадут, каждую деталь.

— Да, — кивнул Алекс. Мы остановились напротив огромного дома, откуда доносился вкуснейший запах свежих булочек и каких-то специй. Он щекочет ноздри, заставляя желудок сводить от голода. — Но я бы предложил присесть тут и поесть. Ты голодна.

— Очень, — кивнула. Голод скручивает внутренности, напоминая о себе. — Можно?

— Тебе можно всё, — Тон усмехнулся. Его глаза сверкают озорством. — Как можно отказать беременной прекрасной девушке? Но ты, — повернулся к моей девочке. — Не снимай капюшон, Тэр.

— Меня зовут Тэрен, — буркнула недовольно девушка, поворачиваясь к ступенькам таверны. Она звучит раздражённо. Но я также замечаю её смущение. Кажется, ей непривычно такое внимание.

— Я знаю, — хохотнул Тон, словно забавляясь с её реакции. Его смех легкий и непринуждённый, разряжает обстановку.

Мы поднимаемся по ступенькам, скрипящим под ногами. Дверь открывается, впуская нас в уютное помещение. Запахи еды окутывают, дразня обоняние. Желудок сводит от предвкушения. Пора утолить голод и продолжить разговор. Слишком много вопросов, слишком много тайн. Но сейчас главное — насладиться моментом и обрести силы для дальнейшего пути.

Внутри свежо и хорошо, а пахнет так вкусно, что я сразу чувствую зверский голод. Ароматы свежей выпечки, специй и мяса смешиваются в воздухе, создавая непередаваемую симфонию запахов. Рот наполняется слюной, а желудок сводит от предвкушения.

Подходит улыбчивая девушка с затянутым хвостом и в широких брюках. Она принимает заказ, постоянно шутя с мужчинами. Их смех звучит непринуждённо, наполняя помещение дружеской атмосферой. Видно, они тут и правда известны.

Кажется, Алексей Выш стал не только капитаном корабля, а и по прибытии на эту планету, стал кем-то вроде мэра. Я озвучиваю свои мысли после того, как девушка отходит.

— Верно, — кивнул Тон. Его голос звучит гордо, с нотками уважения. — Наш отец, Александр, стал мэром после его смерти.

— Но почему я тогда его не видела у вас дома? — Недоумение отражается на моём лице. Если он такая важная фигура, почему его не было рядом?

— Потому что он только послезавтра вернётся. Зачастую, его нет дома потому, что он пытается узнать больше и об этой планете, и о том, как подобраться ближе к имперцам. — Тон говорит серьёзно, его брови слегка хмурятся.

— Зачем? — Вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю его обдумать. Любопытство разгорается внутри, требуя ответов.

Алекс и Тон переглядываются, словно ведя безмолвный диалог. В их глазах мелькает понимание, смешанное с тревогой. Кажется, они не уверены, стоит ли посвящать меня в детали.

Но прежде чем они успевают ответить, девушка возвращается с подносом, полным аппетитных блюд. Запахи становятся ещё более соблазнительными, заставляя желудок урчать от нетерпения. Сглатываю голодную слюну и берусь за столовые приборы. Пора насладиться едой и отложить серьёзные разговоры на потом. Сейчас главное — утолить голод и набраться сил для предстоящих разговоров.

— Потребовать извинений и заключить договор. Мы находимся на границе Империи и нам необходимы союзники. Кажется, что теперь у нас есть шанс договориться. Ты у нас ведь, — хитрый взгляд так Алекса устремился на меня. Я прищуриваюсь и дёргаю носом в отвращении.

— Шантаж — безумно грязный метод. Есть и более лучшие варианты договориться. Если вы меня убедите в том, что вы стоите быть союзниками Этериума и я захочу вам помочь, не нужно будет никого шантажировать.

Братья переглядываются. А затем Тон кивнул. А Алекс открыл галерею из записей их деда и протянул мне планшет.

— Тогда ешь и изучай, императрица.