Кара Императоров

11

Кара

Прошло три стандартных месяца по исчислению звезды Ксион…

В мягком утреннем свете спальня выглядит особенно уютно. Лучи солнца, проникая через легкие занавеси, придавали комнате золотистый оттенок, играя на гладкой поверхности деревянных стен и бросая тёплые блики на пол. Воздух был свежим и прохладным, с лёгким ароматом цветов с террасы, смешиваясь с привычным запахом утреннего бриза острова.

— Искин, что мне надеть на улицу? — спросила я, едва проснувшись.

Мягкий, почти бархатный голос искина отозвался с экрана на браслете.

— Секунда, ваше высочество. Анализ погодных условий на острове Сейкар завершен. Сегодня зафиксирована солнечная активность, лёгкий ветер. Время восемь часов двадцать три минуты. Идеальное время для приёма пищи. Рекомендую надеть лёгкую кофту во избежание переохлаждения. Желаю хорошего дня!

Едва Искин закончил, как двери спальни открылись, и в комнату вошли Тэрен и Ниа. Они выглядели, как всегда, собранно и элегантно, скользя по полу бесшумно, точно тени. Тэрен держала лёгкую, пастельно-голубую кофту, подходящую к утреннему свету и погоде. Ниа, моя вторая служанка, слегка нахмурила брови и с укоризной покачала головой, снова цокая языком.

— Вы снова не захотели нас дёргать, ваше высочество? А если бы вам снова стало плохо? Вот чем эта машина вам поможет? — произнесла она с тёплой строгостью.

Я усмехнулась, слегка пожав плечами, и посмотрела на подругу с лёгкой улыбкой.

— Он прикольно говорит, — сказала я, беря Тэрен за руку и медленно вставая с кровати. Тянулась я осторожно, поправляя ночнушку на небольшом, ещё почти незаметном животике, ощущая, как тепло разливается по телу. — К тому же, у меня токсикоза не было уже несколько недель.

Тэрен, улыбнувшись, кивнула, но Ниа, казалось, не была так уверена в моих словах. Она покачала головой, не отводя глаз, и, не теряя настойчивости, помогла мне накинуть лёгкую кофту.

Понимаю прекрасно, почему они так тревожатся. Императоры объявили жёсткое наказание для тех, кто допустит оплошность в отношении моей безопасности или комфорта, и теперь ни охрана, ни служанки не отступают от меня дальше, чем на десять шагов. Служанки стали ещё внимательнее и заботливее. Особенно Тэрен. Её не приходится просить или о чём-то напоминать — она всегда здесь, неотступная и готовая на всё, следуя за мной, как тень.

Завтрак накрыт у самого моря, на небольшой террасе, откуда открывается вид на бескрайние, спокойные воды, которые за последние дни обрели тихий, умиротворённый вид. Вилла на небольшом холме острова окружена легкой зеленью и светлыми скалами, создавая ощущение безопасности и уюта. Она вместила не только меня и мужей, но и всю нашу охрану, и преданных служанок, которые тут же суетятся вокруг, следя, чтобы мне было удобно.

Я села за стол и начинаю завтракать, не дожидаясь мужей. Они выходят на террасу следом, но идут медленно, занятые серьёзным разговором, периодически оглядываясь в мою сторону. Я спокойно ем, наслаждаясь тишиной этого утра, предвкушая возвращение. Сегодня мы возвращаемся на Лакрас. Наконец-то.

За несколько месяцев после отлёта со второй версии Земли случилось много всего. Императоры, пусть и с трудом, доверили мне часть полномочий, которые касаются вопросов, не относящихся к серьёзной политике, но влияющих на жизнь граждан. Теперь мне поручено заниматься программами, связанными с будущим детей империи, технологиями по искусственному оплодотворению и вынашиванию малышей, а также образованием юных дарований.

Поначалу я долго и вдумчиво изучала предоставленные материалы, восстанавливая силы во дворце после путешествия. Потом, когда задач стало больше, пригласила на помощь Тону и Дроа. Они вызвались стать моими помощницами, и вместе мы смогли продвинуть многие проекты.

Хотя мне по-прежнему не поручены ключевые решения в империи, теперь хоть часть важных для людей вопросов обсуждается с моим участием. Делать это для популярности или ради громкого имени было бы не правильно — мне нужно было другое. Я хочу приносить пользу, быть живой и реальной частью империи, а не призраком, запертым в стенах дворца. Я не хотела повторить участь Эдерии, которая, инсценировав свою смерть, пыталась сделать так, чтобы её услышали. Хотя, возможно, даже её жертва не смогла бы изменить Айларена и Ишекрита.

Я лишь хотела стать частью чего-то большого и чтобы со мной считались.

Я же всё-таки землянка. Единственная в своём роде во всей Вселенной. Та, что когда-то ходила по живой земле, вдыхала родной кислород, а теперь чувствует себя почти балластом в новом мире. Я так не хочу. И потому стараюсь выбить себе место в империи. Даже если выбивать приходится у своих любимых…

Когда Итен и Аркул подходят, охрана окружает нас плотным кольцом, но императоры, кажется, едва замечают их. Несколько долгих секунд, их внимательные взгляды словно съедают меня полностью. Они следят за каждым моим движением, пробуждая внутри меня тревогу и волнение. Они занимают свои места напротив и рядом с ними, несмотря ни на что, я ощущаю мощь и непоколебимую уверенность. Безопасность.

Кала наполняет мой бокал любимым ягодным соком, а Тэрен — поразительно спокойная — услужливо подаёт напитки императорам. Она стала одной из немногих, кто, кажется, не боится их. Ниа и Кала остаются чуть поодаль, вежливо следя за моими мужьями, стараясь выглядеть бесстрастно.

— Как тебе спалось, Кара? — первым нарушает молчание Аркул, пристально глядя на меня своими пронзительными глазами.

— Очень хорошо, — отвечаю с мягкой улыбкой, ощущая его взгляд, скользящий по моим плечам. Он задерживается на моей коже, где чуть заметны мои татуировки — символы, которые всё еще скрепляют нас как супругов. Они — как нить между нами, тонкая и почти эфемерная, но всё ещё ощутимая. И это единственное, что в принципе сейчас нас соединяет. Или мне так кажется?

Точнее...

Чувства? Да, связывают. Порой мне хочется в угоду им отказаться от своей гордости. Прильнуть к холодным мужьям, провести по груди, ощущая как разогревается темная кожа под моими пальцами. Прижаться к Итену или Аркулу, заглянуть в тёмные глаза и выдохнуть то, что я ощущаю…

Ребёнок? Пожалуй, это то, из-за чего мы сейчас и существуем вместе. Я не знаю, как будет дальше, но наша связь никогда не разрушится. И тут либо им подстроиться, либо я… Снова отступлю.

И пока я надеюсь на первый вариант, а они — на второй, всё тщетно. И наши отношения больше напоминают американские горки. Вот только разогнаться и не вписаться бы в дерево.

— Джеты уже готовы к вылету домой. Через сколько часов ты сможешь быть на борту? — спрашивает Итен. Он, как истинный дипломат, говорит со мной отныне только вот так. Официально и осторожно. Аркул порой может сорваться и позволить себе лишнее, но я всегда возвращаю его на землю и напоминаю, что рядом с ними я только потому, что очень уязвима.

— Да после завтрака и могу, — кивнула. — Я хочу залететь с Тоне и обсудить дела. Это возможно?

— Это может подождать? У нас через пару суток собрание кланов и назначение перенесённого праздника. Тона будет с мужем на Лакрасе.

— Конечно, — я сегодня необычайно добра. Может, потому что почувствовала первые шевеления крохи, от чего и проснулась сегодня, а, может, потому, что гормоны сегодня повернули в другую сторону. Я не знаю. Но мне очень хочется улыбаться и даже дразнить двух императоров. В самом деле, они такие милые, когда злятся…

Так…

Огромный императорский корабль стремительно летит сквозь бескрайний космический мрак, будто гигантская птица в бесконечном вакууме. Мужья заняты с самой первой минуты: Итен с серьёзным лицом общается с Высшими, заканчивая все приготовления к предстоящему совету. Аркул же, облачившись в удобный чёрный комбинезон в нашей общей спальне, ушёл к молодым дарлам, которые с воодушевлением откликнулись на приглашение попрактиковаться с Императором. Среди них — Тон и Алекс, те самые земляне, которые вызвались тренироваться под его присмотром, а также восемь новых воинов. Аркул решил не ограничиваться дуэлью с землянами, предпочтя больший состав участников.

Несмотря на обилие экипажа, корабль кажется удивительно просторным и спокойным. Все погружены в свои дела и обязанности, так что в длинных коридорах царит почти тишина. Мне нравится проводить полёты погруженной в своих делах. Я разбираю многочисленные приглашения: предложения посетить планеты, оценить улучшения условий для обучения детей, посмотреть, как адаптируются новшества в разных учебных учреждениях. Со всех концов Этериума приходят письма — некоторые с приглашениями на ближайшее время, а другие — с планами на будущее. Все прекрасно понимают, что в моём положении правители не отпустят меня сейчас в такие поездки, и потому многие приглашения откладываются на неопределённый срок, добавляя к списку дел, ожидающих меня.

Внезапный сильный пинок сбоку заставляет меня замереть, и я сразу же прикладываю ладонь к животу. Следующий пинок чувствую уже под пальцами, и улыбка невольно трогает мои губы, когда взгляд опускается на округлившийся животик. Сыночек сегодня необычайно активен, будто стремится скорее появиться на свет, ощутить его первые звуки и прикосновения. И если честно, я тоже жду этого. Эта слабость, что поселилась во мне, меня тревожит. Мне не нравится чувствовать себя уязвимой, зависимой от своих мужей. Я хочу, чтобы на меня смотрели, чтобы меня уважали, чтобы доверяли. Стать Императрицей, оставаться ею много-много лет — это не просто пустые слова теперь. Но для этого мне нужно выстроить собственный путь, сделать всё, чтобы не повторить тяжёлую и трагичную судьбу тех, кто правил до меня.

Кажется, понемногу у меня это получается.

Охранники следуют за мной повсюду, не позволяя себе отойти ни на шаг. Служанки верны мне, преданы и внимательны ко мне. Несколько Высших семей проявляют ко мне такую доброту, будто я не правительница, а их близкая подруга или даже родственница.

Почему так происходит? Я не знаю. Быть может, они опасаются мощи моих мужей, а может, дело в другом. Но одно я знаю наверняка: рано или поздно, все узнают меня как Кару, а не просто жену двух могущественных Императоров.

Сынишка толкается ещё раз, теперь с другой стороны. Перевожу ладонь на другой бок, ощущая его движение и, улыбаясь, поднимаюсь с кресла. На тонкое платье надеваю тёплую, мягкую вязаную кофту, и, почувствовав себя комфортно, выхожу из спальни. Просторный коридор встречает меня приглушённым светом, и как только я оказываюсь за порогом, оба дарла, охраняющие меня, тут же склоняют головы.

Я направляюсь к капитанской рубке, и, не дождавшись от меня слов, они следуют за мной, сохраняющие молчаливую дистанцию. В их движениях и взглядах всё ещё заметна вина, тяжелая и никуда не ушедшая, хотя я уже давно перестала сердиться на них. Это похищение, я понимаю сейчас, оказалось для меня необходимым. Будь я во дворце, узнав обо всём… Произошедшее меня сломило бы. Наверняка, бы смирилась и замолчала, проглотив свои обиды. Но сейчас... Сейчас я всё ещё жду хотя бы извинений от Императоров. Жду, потому что они не сделали этого и, кажется, не собираются.

— Госпожа! — капитан кланяется, и за ним на секунду для этого отвлекаются и остальные. В рубке находятся и мужья. Аркул в тренировочном комбинезоне, который очень хорошо подчеркнул его мускулистое тело. Я позволяю себе пройтись взглядом по его мощным рукам, по груди и статному телу. Несколько тёмных прядей вылезли на лоб, а лицо слишком жёсткое и сосредоточенное. Таким же внимательным взглядом он смотрит на меня, проходится по мне и хмурится, когда я молча села в своё законное кресло. Он красив, словно сам дьявол. Это бесспорно.

Итен, кажется, более расслаблен. Он тоже наблюдает за мной своим тёмным взглядом, но на губах заметна даже лёгкая улыбочка. Он рассматривает меня, замирает взглядом на животике и моих ладонях на нём. После, отложив папку, уверенно поднимается ко мне и присаживается передо мной.

— Моя дорогая госпожа, тебя что-то волнует? Почему ты не отдыхаешь? — кажется, единственное, чего он сейчас хочет — это коснуться меня. Провести своими холодными пальцами по моим ладоням на животике и ощутить моё тепло. И я тоже этого хочу. Мне приятны мысли о его заботе, о ласках. Я сейчас подвластна гормонам и мне нужна любовь. Я не могу бороться за власть с ними. Да и не стану никогда. Просто… Просто не хочу быть такой же, как предыдущие, не хочу, чтобы мой сын в будущем рассказывал много-много о заслугах отца и лишь вскользь припоминал маму. Как они оба. Я знаю, что если поддамся эмоциям и чувствам, я сдамся совсем.

Как же мне сейчас тяжело…

— Ничего. Мне скучно просто. Тэрен занята где-то, а дарлы боятся со мной заговорить.

— Хочешь… — Итен глянул на меня снизу вверх. — Мы проведём с тобой время?

— Нет, я тут хочу посидеть, — смело отказываю ему. И он спокойно принимает мой взбрык. Как что-то само собой разумеющееся. Он просто улыбнулся и встал.

— Хорошо, дорогая. Отдыхай. Мы уже скоро будем входить в атмосферу Лакраса.

Внезапно корабль ощутимо содрогается, словно врезавшись во что-то невидимое, мощное. Гигантский джет сбивается с курса, его корпус скрипит и дрожит. Капитан мгновенно бросается к пульту, искусно выравнивая судно, но я замечаю, как от стены отлетают мелкие обломки, а вокруг меня, словно в защитном коконе, появляется сильная энергетическая оболочка.

Оба моих мужа, не колеблясь, встают передо мной, укрывая от потенциальной опасности, летящей со всех сторон. Сбоку вижу, что огромное смотровое окно пробито, и холодный космос пугающе чернеет за трещинами в защитном экране. Итен, вопреки нашему уговору, осторожно берет меня на руки и плотно прижимает к себе, прикрывая от осколков. От его тёплого тела, напряжённого и решительного, исходит надёжность и уверенность. Тем временем атака усиливается. Как уже было когда-то. Кажется, что всё это было так давно, но сейчас Итен, Аркул и экипаж действуют слаженно и мгновенно, с безупречной выучкой.

Миг — и я уже нахожусь с Итеном в спасательной капсуле. Крепко обхватив его за шею, ощущаю, как напряжение нарастает. Новый удар сотрясает корпус капсулы, я непроизвольно вздрагиваю, вскрикнув, когда нас резко тянет вбок. Снаружи бушуют взрывные волны, захлестывающие и кружащие нас, словно в гигантском водовороте, отрывая от джета и унося в неопределённость космоса.

— Аркул… Аркул… — тихо шепчу я. — Он на корабле?

— Я здесь, малышка. Рад, что ты думаешь обо мне в такой момент, — я осторожно повернулась к голосу. Справа от нас с Итеном, за пультом управления, и правда, сидит Аркул. Он сосредоточенно что-то щёлкает по панеле, но едва я смотрю на него, он встречается со мной взглядами. — Держись крепче за Итена, малышка. Всё будет хорошо.

Я снова обнимаю за шею Итена и щекой прижимаюсь к его плечу.

— Это ничего не значит… — шепчу. — Я остаюсь при своём мнении.

— Беременные малышки такие интересные, — шепчет в ответ Итен. — А ещё ты не говорила, что малыш шевелится. Я ощущаю это.

Я же прижата к его стальному животу своим животиком. Точно. Но я ничего не отвечаю, только перевожу одну руку на животик.

Аркул прекрасно справляется с полётом и посадкой капсулы. Ещё в атмосфере нас окружили дарлы, пока остальные на орбите отбивались от неизвестных кораблей. Я не отпускаю Итена вплоть до самой посадки и едва открывается шлюз и мы выходим из капсулы, я резко вскакиваю на ноги и рвусь к Аркулу. Где он успел пораниться? Почему он весь в крови? Как одной рукой посадил капсулу?

Я нервно снимаю с себя кофту и прижимаю к ране, пока к нам спешат медики. В атмосфере появляются джеты армии и основной корабль. Над головами всё стихает, но я сосредоточенно помогаю ему остановить кровь и ни на кого не обращаю внимание. Впрочем… Как и он.

Я ощущаю тёмный взгляд на себе. И едва поднимаю лицо, встречаюсь с ним. Мужчина секунду что-то рассматривает в моих глазах и после улыбается:

— Я уже к вечеру буду цел.

— Но слаб, если потеряешь много крови, — шепчу. Меняю сторону кофты, снова прижимаю.

— Ты… — Аркул цепляет своими холодными пальцами мой подбородок. — Ты жива и всё остальное не важно.

Я опускаю взгляд, напряженно зажимая рану ладонью, и невольно хмурюсь, когда он мягко убирает мою руку. Его пальцы ловко растёгивают комбинезон до пояса, и через мгновение он остаётся лишь в нижней части, верхняя половина ткани небрежно свисает, открывая его грудь. Темные, хорошо очерченные мышцы напряжены, и блестят от капель крови, которая медленно стекает по коже. Вид этой раны вызывает у меня не страх, а странное, непреодолимое притяжение. Всё это выглядит одновременно и ужасающе, и так... соблазнительно, что я непроизвольно сглатываю, ощущая сухость во рту и внезапный прилив жара.

Отгоняю эти мысли, как только могу, зная, что сейчас не время. Он ранен, нуждается в помощи! Все сладкие фантазии, охватившие меня в этот момент, я отодвигаю на самый дальний край сознания. Собрав всю волю, напоминаю себе, что должна держаться и помочь ему, не поддаваясь этому опасному искушению.

— Госпожа… Позвольте, госпожа, — Нэирис осторожно перехватывает кофту в крови, а Итен прижимает меня к себе.

— Это ничего не значит… — шепчу, обнимая животик и наблюдая за посадкой основного корабля.

— Как скажешь, крошка, — улыбнулся спокойно Аркул, пока медик начинает ему помогать. — Мы ничего и не подумали…

— Ваше высочество! — Тэрен оказывается около меня спустя несколько секунд после посадки. Взгляд встревожен, а дыхание сбито. За ней останавливаются мои охранники, ещё две служанки и, едва взглянув на моих мужей, тут же упали на колени, поклонившись. Обе служанки растрепанные, видимо, помогали воинам отбиться. А у Тэрен по виску течёт самая настоящая кровь, правда, очень светлая. Никогда не видела у неё кровь.

— Простите!

— Встаньте, не то императрица снова разозлится. Сейчас главное, что все живы. Ардар, передай капитану, чтобы после лечения и восстановления доложил мне о потерях и о том, что именно сейчас известно, — Итен раздает четкие указания, но далеко от меня не отходит. Далее он поворачивается к остальным дарлам, что прибыли к кораблю. — Усилить охрану Лакрас. Все корабли кланов утром допускать только через меня или Императора Аркула.

Дарлы спешат выполнить поручение, а мне на плечи ложится тёплый плед. Нэирис без спроса прикладывает к животику датчик, который прикрепляется к ткани моего платья и быстро исследует малыша. Технологии Этериума как поражали меня с первого дня, так и поражают до сих пор.

— Ваш малыш в порядке, — произносит быстро медик. — Вас требуется отвести в покои, чтобы вы там согрелись и пришли в норму. Радиация никак не повлияла на организм Императрицы, — Нэирис что-то быстро делает на своем браслете, а после кивает моей служанке.

— Тэрен получила рекомендации. Пожалуйста, ваше высочество, — Нэирис улыбнулась мне, а я вспомнила кое-что очень важное. — Хорошо поешьте и поспите.

— Хорошо, Нэирис. Спасибо, — улыбнулась. — Ты не уделишь мне завтра час?

— Вы плохо себя чувствуете? — Нэирис сглотнула.

— Нет же, хорошо, — качнула я головой. — У меня к тебе есть разговор.

— Конечно, — кивнула Нэирис. — Утром отправьте мне время встречи и место. Я приду.

— Спасибо, — улыбнулась. Видимо, мои мужья все же издали указ о том, что я и мои желания — превыше всего. Немного эгоистично с точки зрения всех остальных, но приятно для меня.

— Это все, госпожа? — Итен оказывается снова близко. — Позвольте вас донести до спальни, — улыбнулся он.

— Что? Почему? — Меня уже берут на руки и несут. Рядом шагает Аркул, а я смотрю на Итена недовольно. — Я и сама бы дошла.

— Хочешь, дойдешь. Но мне приятно нести тебя на руках. Ты словно маленький монстрик — злой, колючий, но такой милый.

— Ещё и оскорбляешь, — я прищурилась. Разумно, если они оба останутся рядом. С ними я ощущаю полную безопасность. Но как быть с моей гордостью? Ощущая их запахи, их близость и сплетение наших сил, энергий и душ мне с каждой секундой хочется все меньше с ними расставаться. Я ощущаю потребность в них, я хочу, чтобы они были рядом.

— Я знаю, ты злишься. И на меня, и на Аркула. Но сегодня мы снова чудом избежали смерти. Давай согреемся и примем ванну? Поужинаем?

— Хорошо, — тихонько отвечаю. Нас связывает не только наш малыш. А ещё наши Силы. Та вечная, нерушимая связь. Любовь, от которой сердце сейчас так сильно и громко бьется.

Быстро заворачиваюсь в мягкий халат, едва ступая в нашу просторную ванную, словно созданную для безмятежных часов отдыха, только для нас. Комната залита мягким светом, и огромные окна открывают потрясающий панорамный вид на город Прей, чей блеск вызывает у меня замирание сердца. Ванна передо мной, больше похожая на миниатюрный бассейн, мерцает в свете, её гладкая поверхность покрыта лепестками нежно-розового и белого цветов. Это цветы, которые растут лишь на озёрах противоположной стороны Лакраса, где коренные жители преданно служат, обеспечивая дворец всем ценным и редким, что только могут добыть.

Я делаю осторожный шаг вперед, завороженная этим великолепием. Среди лепестков замечаю и несколько настоящих цветов, которые, едва касаясь воды, излучают чарующий аромат, окутывающий меня и заставляющий забыть обо всём остальном. Чуть расслабившись, я подхожу ближе, невольно прикрывая животик ладонью.

Их взгляды устремлены на меня: оба, словно высеченные из тёмного камня, сидят на небольшом расстоянии друг от друга. От них буквально веет силой и властью. Между ними будто бы оставлено место для меня, но я, на мгновение смутившись, решаюсь спуститься с противоположной стороны. Как только халатик спадает вниз, я погружаюсь в воду до самых ключиц, чувствуя, как теплота ласково окутывает тело, снимая напряжение. Мои ноги осторожно касаются Аркула, и я, немного смущённая, сжимаю колени, как бы защищая себя. Поднимаю руку, на которой тихо дрожит лепесток.

— Красиво. Спасибо, — тихо прошептала я.

— Ты прекрасна, Кара. Твоя кожа кажется ещё белее. А ещё я бы тоже коснулся твоего живота. Мне интересно, почувствую ли я малыша, — Аркул улыбнулся.

— Я… — хочу стоять на своем и держать горло одну и те же позицию. Но как? Как, если на меня так проникновенно смотрят. Как, если я с таким трудом выбила то, что сейчас только началось?

Боже, как же мне быть?

— Малышка, прошу, не отнимай эту возможность. Наш малыш — это самое важное, что есть сейчас в Империи. Ты и он. Иди сюда.

Секунда и я иду. Осторожно села между ними, словила руку Аркула и накрыла ею животик. После и Итена. Тёплые ладони вмиг растянули приятные и тёплые ниточки удовольствия по телу, и мне захотелось задержать дыхание, чтобы не портить миг. Мужчины осторожно гладят меня, прислушиваются к ощущениям, а я таю. Очень мало сейчас причин и дальше быть стойкой. Но я пытаюсь.

Внезапно Итен цепляет мой подбородок своими холодными пальцами и резко впивается в губы. Это настолько неожиданно и приятно одновременно, что всё тело тут же реагирует приятной дрожью по телу. Я сперва растекаюсь сладкой желешкой между ними и вдыхаю побольше воздуха, с наслаждением прикрыв глаза. Любимый запах проникает под кожу, а обжигающе-ледяные губы на плече сносят остатки рассудка. Я всхлипываю, чувствуя, как мужские ладони моментально напряглись, а язык Итена тут же раздвинул мои губы, нежно проникая им в рот и так привычно сводя с ума…

Язык Аркула обводит ушко, горячее дыхание воспаляет кожу, а сила, что вливается в меня постепенно заставляет кровь бурлить и кипеть. Я стону в губы Итена, когда его пальцы проникают под тонкую ткань купальных трусиков и ласково гладит по губам, дразня.

— Моя нежная… Прошу, не протився… — шепчет мне в губы он, и резко в голове начинает пульсировать одна-единственная мысль. Она сводит меня с ума и заставляет зажмуриться. Мне настолько больно, что я могу только закричать и выпустить всю силу, что сейчас они влили в меня и откинуть их обоих от себя. Поднимается много воды, слышатся громкие всплески, но я стою в ванне и пытаюсь понять, откуда защищаться сперва. Я тяжело дышу и пальцы нервно дрожат.

Внутри меня клокочет… Нет, это не ненависть. Это… Это что-то противнее. Это отвращение. Отвращение от них. Я просто задыхаюсь в ощущении брезгливости и неприятном липком страхе. Я укутываюсь в силу, обнимаю себя и всхлипываю, когда по позвоночнику проходятся ледяные мурашки. Я впервые в жизни что-то такое ощущаю. И не просто к кому-то. К ним.

Когда во мне появляется чёткое желание что-то сделать Итену или Аркулу, я резко выхожу из ванны и выбегаю в основную комнату. Несмотря на то, что я их откинула и видела в воде чью-то чёрную кровь, они вылетают за мной. Я обнимаю себя за плечи и вижу, что по шее Итена течёт кровь. Испуганно всхлипнув, я отхожу, пока он идёт на меня.

И ничего, кроме страха и отчаянного желания убить его и Аркула, я не ощущаю. Мне просто становится не по себе от своих же мыслей. Я не понимаю откуда они во мне. Но они есть и я хочу… Хочу…

— Уйдите. Пожалуйста, — шепчу не своими губами.

— Нет. Дай руку. Дай мне руку, Кара, — уверенно говорит Итен. Я смотрю ему в глаза и быстро перевожу взгляд на кровь. Она тонкими струйками так и течет, капает на чистейший пол.

— Нет, — всхлипываю. — Пожалуйста. Не подходи. У тебя кровь. Я уже… — слёзы обжигают мои щёки. Я отхожу ещё на шаг, но тут же попадаю в руки Аркула. А в лобби спальни врываются, почему-то, Дренип с Дроа. Мужчина осматривается и хмурится.

— Я ощутил огромный всплеск силы. Что происходит? — беспокоится он, пока я в руках Аркула дрожу от огромной ненависти. Я быстро зажмуриваюсь, хватаю его за голые плечи и прижимаюсь, пытаясь самой себе напомнить, кто он. Ненормально чувствовать такое!

— Дренип. Мы сами справимся, — слышу в голосе Итена недовольный тон. — Почему вас пустили сюда?

— Ваше высочество, мы решили, что императрице угрожает опасность… — слышу голос Сириека.

— Если бы не Кара… — шипит Итен. — Ты был бы мёртв. Вон! Все. Вон!

— Кара… Малышка… Кара, прошу тебя, ответь, — слышу голос Дроа. Она дрожит и переживает.

Я всхлипываю в грудь мужу, стискиваю его так сильно, что заболели плечи от напряжения. Я схлипываю, ощущая, как ненависть внутри меня немного успокаивается.

— Ещё секунда и я велю вам покинуть Лакрас, — тем временем шипит Итен.

В спальне мы остаёмся одни ещё через пару секунд. Никто не спорит больше с разгневанным императором. Я же осторожно вдыхаю родной запах и словно возвращаюсь в реальность.

— Малышка, — слышу сзади тихо голос Итена.

— Я не хотела… — осторожно повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Прошу, извини меня… Я вдруг что-то ощутила. Что-то сильное и странное. Я словно… Словно резко стала вас ненавидеть и мне захотелось вас… Вас…

— Тщ-щ, — тихо успокаивает меня Аркул. — Возможно, ты путаешь это с… С чем-то другим, дорогая? — муж гладит меня по волосам.

— Я не знаю… Не оставляйте меня. Не бросайте сегодня.

— И в мыслях не было, — улыбнулся Аркул. — Нас ждёт ужин на балконе. Оденься и выходи.

— Ни на секунду, — добавляю.

— Хорошо, идём вместе, — быстро соглашаются оба мужчины и мы идём в гардеробную.

С ними как-то спокойнее.