Кара Императоров

14

Кара

Для Совета Кланов я выбрала изысканный наряд, подчеркивающий мой уникальный статус. Во всяком случае, именно так сказала Тэрен. Что эта волшебная, тонкая и нежная ткань — идеально подходит для меня.Платье изготовлено из лёгкой ткани, переливающейся при движении и создающей иллюзию, будто на мне струится жидкое белое золото. Цвет ткани глубокий, насыщенный белый, жемчужный, с едва заметными переливами, напоминающими звёзды. Встроенные в ткань кристаллы блестят при каждом движении, имитируя звёздную пыль, которая рассыпается по подолу платья и исчезает в ткани.

Верхняя часть платья облегает фигуру, создавая ощущение хрупкости и одновременно внутренней силы. Мне нравится этот странный, интересный коктейль. Глубокий вырез подчёркивает шею и ключицы, оформленные золотистыми нитями, которая переходит в узор по лифу и словно бы «стекает» вниз по телу, напоминая роспись звёздных карт. На плечах лежат тонкие, почти незаметные серебряные цепочки, соединённые с широкими рукавами, свободно ниспадающими до запястий.

Юбка платья струится от талии до самого пола, образуя мягкие складки, которые колышутся при каждом движении. Подол обработан так, чтобы ткань казалась почти невесомой, но при этом формировала красивый шлейф, касающийся земли. В самом низу юбки — тонкие узоры, напоминающие спирали звёздных галактик, светящийся едва заметным мерцанием.

Я решила оставить волосы распущенными — так они казались более живыми и блестящими, красиво ниспадая тонкими волнами по плечам и спине, подчёркивали и мое происхождение, и статус. Они мягкими волнами спадали на плечи и спину, отражая свет, словно горели на солнце. Сверху девочки мне собрали несколько прядей в аккуратное плетение, добавив бриллиантов по всей длине волос.

Я вплела тонкие золотые нити, чтобы они добавляли лёгкий блеск и подчёркивали важность момента. В некоторых прядях поблёскивали миниатюрные драгоценности.

Итен зашёл первый в апартаменты, когда я уже была готова. Он замер, заставив Ардара врезаться в себя и после извиняться почти с полными поклонами. Аркул обходит дарла по касательной и тоже замирает.

Я же смущаюсь. Несмотря на решимость и уверенность в том, что у нас всё получится, я все равно смущаюсь от такого пристального внимания мужей.

Я вижу в темных глазах обоих, как им хочется сейчас подойти и сжать меня, сказать так много всего, что творится в их головах сейчас. В мыслях всплывают ещё горячие воспоминания ночи. Мы много говорили. Много решений принято. Сегодняшний совет решит судьбу всей империи и мне, признаться честно, очень лестно тут находиться.

Очень приятно быть частью такого большого государства и быть рядом с достойными мужчинами.

Так что я особо и не скрываю своих чувств. Тепло смотрю на них, прижимая ладонь к животику. Он виден в этом платье очень отчётливо. И я замечаю желание в глазах Аркула подойти и тоже погладить меня.

Но нужно немного подождать.

Мы идем к залу в окружении охраны. Дарлы держат спины, ведут нас вниз. С ними и самими императорами мне так безопасно, что я позволяю себе коснуться обоих мужей ментально. Теперь я так умею. Легонько пройтись по их пальцам, словно дав понять, что больше нас ничто не сможет разлучить.

— Что бы ни случилось, — негромко произносит Аркул дарлам. — Сегодня за Кару отвечает вся Армия. Если хоть волосок с её головы упадёт, я лично приму самые жестокие меры. Это… Ясно? — Аркул даже не смотрит ни на кого. Но я ощущаю как напрягаются вокруг дарлы. Улыбнувшись, я смотрю вперёд, где нам уже открыли двери.

Величие огромного зала, в который мы вошли, захватило дух с первого же шага. Просторный зал распахнулся передо мной, и я невольно остановилась, чтобы окинуть его взглядом. Невероятно высокие потолки были выполненны из стекла, через которое пробивались лучи солнца. Люстры, увенчанные витиеватыми узорами и драгоценными камнями, которые мерцали в солнечном свете. Массивные колонны из полированного тёмного камня, покрытые сложными гравировками и вкраплениями светящихся кристаллов, возвышались по бокам, как незыблемые стражи, поддерживая своды зала. От каждого моего шага доносилось лёгкое эхо, растворяющееся в тишине. Мы теперь шли втроём. По самой середине огромного зала, перед сидящими по бокам главам кланов.

Пространство было величественным и в то же время почти подавляющим. Всё здесь, казалось, дышало историей и могуществом. Десять больших кресел, каждое украшенное уникальными знаками и эмблемами, стояли у стен, друг напротив друга. Несколько из этих кресел пустовали, но большая часть все же была занята главами. Эти троны — настоящие произведения искусства: один был обрамлён серебряными, похожими на виноградные, лозами, другой украшен драгоценными камнями. Каждый трон, по-своему уникальный, отражал характеры и наследия кланов, которые управляли здесь столетиями, передавая власть и могущество от одного поколения к другому. Сегодня все кланы были здесь и смотрели на нас, на меня, провожая до самого конца зала странными оценивающими взглядами. Понимаю, мне ещё долго завоёвывать их доверие. Но, отчасти, и их отношение ко мне заставило моего мужа принять тяжелые решения, от которых может пострадать всё государство.

Больше всего меня привлекло особое место в конце зала. На небольшом возвышении, отделённом от остальных, стояли три трона, возвышающиеся над всем этим собранием, как вершина пирамиды. Один из них был предназначен для меня, слева от трона Итена. Сердце учащённо забилось, когда я посмотрела на свой трон — величественный и строгий, покрытый мягкой, глубокого цвета тканью, на которой были тонко вышиты символы Империи.

Я вдохнула глубже, стараясь унять волнение, ощущая, как воздух — прохладный и чистый — заполнил мои лёгкие. В этом зале, наполненном невообразимой историей, едва подвластной императорам силой и благородством, я почувствовала себя маленькой, словно песчинка среди звездного неба. И всё же в этом великолепии, среди этих древних символов и тяжелых взглядов кланов, я ощутила тяжелую ответственность, что вот-вот ляжет на мои плечи.

Мы присаживаемся на свои места. Итен осматривает всех и набирает в грудь воздуха, пытаясь пока что сдерживаться.

— Я планировал начать иначе наше собрание ещё вчера, — муж говорит так уверенно, что я не сдерживаюсь и смотрю на него. Статный и величественный профиль внушает мне безопасность. За его благородством и мудростью мне спокойно. За мощными и сильными плечами Аркула мне хорошо. Он сидит по другую сторону от брата, но я ощущаю его рядом. Во мне так мало сейчас силы, но я всё равно их ощущаю.

— Но такое решение даже лучше… — Итен встаёт из кресла и уверенно подходит к краю возвышения. — В данный момент я распускаю все кланы. Отныне, в Империи каждый клан должен пройти особую подготовку, уверить меня и мою семью в преданности мне. Если вы от этого отказываетесь, живёте как и раньше, но без преимуществ Высшего клана.

— Что? — многие главы тут же вспыхнули. Старая гвардия соскочила с мест, ругаясь на моего мужа и не понимая, почему он так сделал.

— Согласен, мы собрались для того, чтобы решить насущные вопросы, у нас было несколько объявлений. Но. С начала этого месяца некоторые кланы подумали, что если они устранят нашу жену, Кару, то гонка невест продолжится. Никто из вас, подчеркну, — Итен окинул всех напряжённым взглядом. — Никто не принял наш выбор как должный. Я знаю, что за смерть нашей дорогой жены предлагались не только деньги, многие сокровища. И кому, как не Высшим кланам, располагать такими огромными ресурсами? На планшетах перед собой вы увидите обвинения, если они имеются у правительственного дома к вам.

Повисает напряжённая тишина. Главы осматривают планшеты, ознакамливаются и мама Рианель не выдерживает первая:

— Но вы же отправили обвинения всем кланам! Позвольте вольность, ваше высочество, но это перебор. Землянка Кара никогда не сможет заменить ни одну высокородную дочь.

— Прежде, чем позволять вольность, Пиан, — Итен держится очень достойно. — Сперва ты должна дождаться моего разрешения.

— При чём тут моя дочь? — кричит Пиан. Я думаю, что она прекрасно понимает, что былого статуса ей не вернуть и потому так переживает.

— Ты всего лишь мелкий мальчишка, который ничего не смыслит в политике.

— Возможно, — Итен не спорит. — Но я могу привести объяснения, почему те, кто больше всего сейчас недовольны, кричат и ругаются, пытаются оспорить уже принятое решение. Вы никогда не сможете вернуть былую власть и доверие. Потому что есть только несколько кланов, которые не пытались убить нашу дорогую жену. И да, — Итен повернулся к Пиан. — Каждый клан должен понимать, что Кара связана с нами. Убей её, и у вас не будет Императоров. А без доверия дарлов… Вы продержитесь всего несколько месяцев, пока соседние могущественные империи не поймут, что вы уязвимы. У каждого клана есть шанс восполнить наше доверие. Всё в ваших руках.

— Ты сделал ошибку, когда позволил ноордам быть ближе, — шипит один из глав. — Они влезли в твою голову, заставили спрятать за решётку бывшего Императора, Ишекрита Сандер! Ты…

— Прошу вас, соблюдать уважение к Императору, уважаемый глава клана, — фыркнул Итен. — Хоть вы и безусловно правы…

Внезапно во мне всё клокочет уже знакомой яростью. Я сжимаю ручки кресла, нахожу Дренипа и тот, встретившись со мной взглядами, усмехнулся, рассматривая моё слабое сопротивление. И стоит мне перехватить одной рукой животик, как меня почти насильно подчиняют грубой силе. Я борюсь с ней, отчаянно боясь за своего малыша.

Неожиданно в меня вливается много другой силы. Словно горячий поток, она проходит по венам и согревает, подчиняет силе мужей. Я громко всхлипываю и, не отдавая себе отчёта, быстро выхватываю из ножен клинок стоящего Сириека, вырубив его.

Дренип с гордостью оглядывает собравшихся, его голос становится громче и властнее:

— Я — Дренип из древнего рода Ноородов! Я был здесь, когда Великая Война только началась, и я видел, как этот мир постепенно погибал в слабости и лицемерии. Вы все! Ваш мир — это иллюзия, созданная подчинять! Слабых, безвольных, жалких!

Он делает шаг к нам, глаза сверкают от злобы и уверенности. Вокруг становится тише, кланы в напряжении следят за каждым его словом.

— Эта Империя уже давно должна пасть на колени передо мной, истинным Императором! Как пали до этого великие Империи, подвластные чувствам и эмоциям! Вы такая же жалкая кучка идиотов, которые решили, словно я стану делиться своей силой просто так! Нет! И сегодня в этом зале выживет только моя новая, лучшая и совершенная дочь.

Моё тело двигается против моей воли. Я иду ближе к императорам, сжимая клинок так, чтобы в момент удара он попал куда нужно. Итен и Аркул напряжены и ждут моего выпада, но я ощущаю, что могу и сама поступить правильно.

— А ты, Кара, будешь моей! Я покажу этим наивным дуракам, что такое настоящая власть, и ты будешь первой принцессой трёх государств… Удивительно, но ты оказалась лучше моих родных дочерей, которым…

Я пользуюсь замешательством Ловы. Именно она и пытается контролировать мою волю. Именно она сейчас отвлекается, а я быстро запускаю клинок в неё. Лова ещё секунду не понимает что случилось. Её взгляд опускается на живот, руки машинально вцепляются в клинок. Она поднимает на меня взгляд и внезапно улыбается. В её глазах слёзы, и это слёзы свободы, которую я сейчас ей подарила. Свободы от воли её отца.

— Спасибо, малышка.

Это её последние слова. Она падает на колени и Дроа, по идее должна сейчас встать вместо сестры, этого ждёт внезапно растерявшийся Дренип.

Секунда. И в него тоже прилетает клинок. На входе в зал я замечаю Айларена и Ишекрита. Бывший император и запустил свой клинок, точно попав в цель. Дренип хрипит, удивлённо моргает.

— Вы же уже устранены. Вы же уже подвластны… Вы сделали всё, что нужно. Вы…

Дренип опускается слабо в кресло и издаёт последний вдох. Я медленно подхожу к обоим мужьям и беру их за руки, следя за их отцами, что медленно идут к нам. Осторожно вливаю в них нашу силу. Она теперь искрит и бурлит по венам, привыкает к нам. Теперь навсегда. Итен сжимает мою ладонь, а Аркул поворачивается и смотрит снизу вверх, рассматривая меня так, словно безумно мной гордится.

— Я люблю тебя, моя дорогая.

— И я люблю, моя нежная. Ты сделала всё верно, наша императрица.

— А я вас. Сильно-сильно, — прижимаюсь к руке Итена щекой, вспоминая то, что случилось ночью.

Итен, кажется, догадывался изначально, что странное поведение, которое я демонстрировала, вовсе не исходило от моих собственных желаний. Едва мы вернулись из медотсека, он некоторое время расхаживал по спальне, задумчиво хмуря брови, словно взвешивал каждую мысль. Затем, остановившись и собравшись с мыслями, уверенно произнёс:

— Думаю, у Дренипа был чёткий план с самого начала. Ему нужно было подорвать наш порядок, чтобы заставить многих в Империи сомневаться друг в друге, чтобы нарушить баланс и устрой всего государства. Он понимал, что стать частью Высшей семьи — это единственный путь подобраться к тебе, моя дорогая. Кажется, он впервые настолько искусно сумел перелить силу Дроа в чьё-то тело.

— Ты предлагаешь нам убить его?

— Если мои предположения верны, брат, то от нашей Империи не останется и мокрого места, а легенды и слухи, что мы с тобой слышали в детстве могут стать правдой. Я уверен, что ты — был первый, кого он хотел убить с помощью Кары.

— Если это так, нужно, чтобы он сам признался, — Аркул сжимает меня, обнимает. В его руках так спокойно, что мне хочется даже спать. Настолько я ощущаю с ними безопасность.

— Признается. Если он может, то и мы можем. Его старшая дочь Лова вольёт в Кару все силы, что будут в ней гореть праведным гневом. Мы до этого поделимся с нашей императрицей своими светлыми мыслями и чувствами, оставив голую ярость и злость. И отдадим это ему, чтобы он начал говорить.

— Звучит достаточно просто. Ты уверен, что он не почувствует?

— Нет, — Итен опустил взгляд на меня. — Я не уверен даже, что мои предположения верны. Но стоит рискнуть. Я хочу, чтобы наш сын родился в мире. И остальные дети тоже. Хочу, чтобы наша Империя жила, а не вошла в историю как та, что была когда-то…

А после было несколько часов изнурительных тренировок. Чтобы днём показать всем нашу общую мощь и силу.

И стать лучшими Правителями в это время, гениально победив даже тех, кто нам эту силу, собственно и дал.